непослушный: хён, я уже большой

— Да, в Японии все дела у меня закончены и все документы у меня на руках. Осталось найти кандидата на должность отцовской компании, — Тэхен неторопливо перелистывает страничку устава организации и бросает взгляд на чонгуковский рабочий стол, забитый различными справочниками и журналами. — Хочу побыстрее уже покончить с этим. — У меня есть один хороший специалист. Он поможет тебе оценить стоимость компании, собрать и подготовить документы. — Спасибо, Хосок. Что бы я без тебя делал? — Я еще ничего не сделал. — Я уже обзвонил весь свой список контактов. Никто не хочет со мной иметь дело. После смерти отца будто я стал им врагом народа, будто я убил его. — Они просто злы, что ты сразу же выставил его компанию на продажу. Со стороны это похоже на явное предательство и неуважение сына к своему отцу. Все хотят прогрызть тебе сейчас горло, и где-то в своей душеньке хотят компанию себе. Ты ломаешь системы Кореи. Все папины сынки теперь тебя ненавидят. Не волнуйся, покупатель найдется. Ваша компания как золотая вишенка на торте — слишком аппетитная, но не каждому доступная. — Отправь мне контакты того специалиста. После обеда с ним свяжусь. — Хорошо. Тэхен кидает телефон на стол, и тот, скользя, нависает над краем и после чего падает. Мысли о компании уже образовали огромную мозоль в его голове и никак не дают покоя с прилета в Корею. Утром и ночью он думает об этом, и только присутствие Чонгука помогает ему немного забыться и отдаться реальности. У Тэхена огромные планы на настоящее и будущее. У него огромные планы на Чонгука и на его счастье. Он сделает всё, чтобы его большие и в то же время мальчишеские глаза всегда горели, смотря на него, а сердце трепетало от каждого прикосновения. Любить и оберегать его — вот чего хочет Тэхен до конца своей жизни. Чонгук — самый любимый и дорогой человек, что есть у него сейчас. Он как часть его души и сердца. Он его мир и вселенная. Самый лучший подарок в жизни. Лицо Тэхена тотчас расплывается в улыбке. Приятно-щекочущее чувство проносится в грудной клетке, задевая бушующих в животе бабочек, и доходит до низа, отчего его рука ложится на заметный бугорок между ног. Мысли о Чонгуке всегда пробуждают всевозможные его чакры и замыкаются кольцом в паху. Усевшись поудобнее, Тэхен начинает возиться с застежками брюк, но откуда-то взявшийся подозрительный звук со стороны входной двери разбивает все его планы: кто-то активно разведывает замок двери. А вскоре дверь открывается, пронзив тишину квартиры резким хлопком. Будучи в спальне Чонгука, Тэхен приподнимается и уже готовится выйти навстречу только что зашедшему гостю, в котором Ким ожидал увидеть Чонгука, который скажет об отмене последних пар, но нет. Это был не Чонгук, а какой-то мужчина с пакетами, забитыми продуктами. Он снимает свою обувь на входе и кладет связку ключей к себе в куртку. Тэхен ничего не понимает и поэтому решает следить за ним со спальни, подглядывая с полуоткрытой двери. В голову ничего не приходит, и успокаивает лишь один факт, что это не какой-то там взлом или кража, а явный визит с намеренной целью. Мужчина выглядит на возраст Тэхена и вполне приятен на внешность. Но кто же он? Какое отношение он имеет к Чонгуку и к этой квартире? Тэхен чувствует, что постепенно вскипает изнутри, и любопытство пожирает с бешеной скоростью. Продолжать и исподтишка смотреть, как какой-то людишка пришел вот так в квартиру и спокойно бродит по комнатам, для Кима были целым испытанием. Он готов был тут же выйти, но по звукам шагов было заметно, что нежданный гость направляются в чонгуковскую спальню, оставив пакеты неразобранными. Тэхен кидается к шкафу и прячется возле него, прокручивая в уме, как он будет разбираться с этим экспонатом. Мужчина аккуратно вступает в спальню, будто боясь что-то здесь нарушить. Он изучающе осматривает все ее стены, предметы, а пальцы рук проносятся по книжкам на столе, также задевая ручки и карандаши. Тэхен внимательно смотрит на его действия, анализирует и проклинает его на всех языках мира. Что он, блять, здесь забыл? В спальне Чонгука! Под его руку сейчас попадается чонгуковская футболка, которую вчера носил Чон после университета. Младший обычно всегда отправляет одежду в стирку после первого ношения, но сегодня он так спешил, что забыл положить ее в ящик для грязной одежды и убежал на учебу. Ким видит, как тот осматривает футболку, легонько поглаживая ее. А потом футболка оказывается у него у лица — он делает вдох, прижав ткань грубо к носу, после чего следуют второй и третий вдох. Он буквально нюхал чонгуковскую футболку, стоя здесь, и Тэхен больше не мог. — Либо я вызываю полицию сейчас, либо я сам тебя уложу прямо здесь, скрутив всё, что у тебя есть, — появляется Ким сзади мужчины, прорвавшись к нему чуть ли не вплотную. — Кто ты, блять, такой?! — голос Тэхена грозный и излучает полную ярость, отчего мужчина перед ним отскакивает с места и, убрав руки с футболкой за спину, начинает пятиться сторону двери и запуская руку в карман. — Куда ты направляешься? А, ну, стой, сволочь. — Стой ты на месте. Это я вызову полицию, — мужчина достает телефон с кармана и судорожно начинает набирать чей-то номер, не упуская Тэхена из виду. Как только последовали гудки с телефона, он тут же оказывается на полу, улетевший туда от тэхеновского удара по лицу. Ногой Тэхен отбрасывает телефон в сторону и, сев на корточки перед ним, начинает пожирать его бешеными глазами. У него сейчас много вопросов к этому человеку, особенно после его шалостей с футболкой, из-за которых он получит от Тэхена сполна. — Кто ты такой?! Что ты делаешь здесь? — У меня к тебе такие же вопросы, милок. — Я тебе не милок. — Тогда просвети меня и сделай так, чтобы я не избил тебя до полумёртвого состояния, — Тэхен берет его за шкирку и поднимает его на ноги. Тот приравнивается с ним и отталкивает его от себя, глазами обыскивая что-то в комнате. — Я отчим Чонгука и принес для него продукты. А ты кто такой? — Отчим, значит? — Тэхену сейчас всё стало ясно, и он сейчас втройне зол и готов рушить всё на своем пути, особенно морду этому ублюдку. — Скажи, ты часто приходишь вот так сюда, когда нет Чонгука? — Какого черта ты у меня всё это спрашиваешь? Что делал здесь ты? — Я спрашиваю, как часто ты… — Тэхен срывается к нему и прижимает к стене, приподняв его вверх от пола, — сюда приходишь? — Часто. Когда его мама наприготовит много еды. — И как часто ты, сука, бродишь по его спальне и нюхаешь его одежду?! — Тэхену было так мерзко это произносить, но смотреть на это еще омерзительнее. Он тут же вспомнил слова Чонгука о нем, о чересчур его опеке и заботе. Боже, так мерзко! Этот гад гребаный извращенец! И сколько раз он приходил сюда и трогал чонгуковские вещи? Как постоянно думает о нем, как он дрочит на него… Тэхен так зол. Желание оторвать ему глаза и руки росло с каждой секундой. — Я ничего не делал. Отпусти меня, сумасшедший! — вырывался тот из цепи тэхеновских рук. — Я всё видел, ловелас гребаный. Я бы тебе сейчас так вставил. Той шваброй. Кое-куда. Видишь? — указывает Тэхен в сторону кухни и еще выше поднимает того выше по стене, сдерживая себя не размазать его по атласным обоям холла. — Сукин сын! — Я бы убил тебя прямо здесь. — Ты ничего не докажешь, ублюдок. — А вот мы как заговорили, — Тэхен отпускает его из натиска своих рук и, взявшись за его плечи, ударяет коленом по животу, отчего тот, прогнувшись, падает на пол и начинает кашлять. — Милок, может, я не могу доказать твоей любимой женушке о грязных выходках любимого новоиспеченного мужа, но самому Чонгуку могу, умею и практикую, — пальцем Тэхен тычет тому в лоб. — Чонгук нахуй тебя вычеркнет из своей жизни, и ты его никогда не увидишь. А сейчас ты встаешь и убираешься отсюда к чертовой матери. Если я еще раз увижу тебя здесь или рядом с Чонгуком, та швабра окажется до основания в твоей сладкой попочке. А сейчас проваливай. — Не представишься, сволочь? — Что-то изменится? — Подонок. — Послушай, дам тебе совет. Раз хуй встает на мальчиков, может, не будешь себя мучить и свалишь от мамы Чонгука? Найдешь себе новую пассию и успокоишься, в конце концов. — Не тебе меня учить, как жить. — Ты еще здесь? — Пошел ты! — И тебе того же. Тэхен слышит, как входная дверь закрывается и в комнате нависает тишина. Он до сих пор не может отойти от всего этого. То ли вся дрожь от ярости, то ли от неожиданности всё ураганом бурлит внутри и хочет всё разрушить. Тэхен успокаивал себя, как мог. Всё слишком быстро и сумбурно произошло. В голове лишь маты и неугасаемое желание добить эту наглую морду до крови на кулаках. Вдох и выдох. Надо сосредоточиться и, в конце концов, пообедать. Впереди важное событие — встреча со специалистом. Тэхен должен начать свое дело и закончить его.

***

У Чонгука сегодня хорошее настроение: экзамены и зачеты сдаются один за одним, впереди танцевальные конкурсы и преподаватель по хореографии похвалил его навыки, предсказав ему хорошее будущее в танцах. Тэхен написал ему днем, что не будет до вечера, возможно, и до поздней ночи, потому что будет бегать по делам компании. Это немного расстроило Чонгука, но новое сообщение от невесты Хосока, Сонхи-нуны, взбодрило его. Она приглашает его на совместный ужин к Хосоку домой. Чонгук уже является их частым гостем, он стал их частью семьи, после того, как Хосок познакомил его с ней. Чонгук очень уважает Сонхи-нуну и всегда гордиться ею. Она хороший и чуткий человек с открытым сердцем, который не чает в нем души и всегда готова поддержать. Но Чонгук в один момент совсем позабыл, что его там будет ждать Чимин, будущий официальный член семьи Хосока. Вчерашний его визит на их ужин обескуражил его и совсем сбил с колеи, но, на удивление, он вел себя прилично и культурно, как велел ему Чонгук. Вот только Тэхен был сам не свой. Его будто подменили. Он тут же сник, а потом вовсе удалился от них на кухню, когда Чимин начал открывать вторую бутылку бренди. Чонгук не мог не оставить его одного, и поэтому он пошел за ним, дав Намджуну полное распоряжение над Чимином. «— Хён, как ты? — Чонгук подходит к Тэхену вплотную, обняв его за талию и встав лицом к лицу. — Устал? — Похоже на то. Или слишком много выпил, что хочется спать, — старался выдавить Тэхен из себя улыбку и подарить ее Чонгуку, который, как котенок, ласкался к его груди. — Может, тебе некомфортно из-за Чимина? — Значит, он будущий племянник Хосока. Интересно. — Мне самому сложно привыкнуть, но да. С ним иногда сложно, но парень он неплохой. Своеобразный. — Я это заметил. А еще заметил, что вы с ним быстро подружились. — Увы, но да. Он также очень дружелюбный. Надеюсь, ты не против нашей дружбы? — Н-нет. — На будущее, чтоб ты знал. Чимину временами крышу сносит, и он всякое может выкинуть. Если будет к тебе распускать ручки, сразу скажи мне. Я ему вставлю. В морду. — Хорошо, малыш. — Хён, если хочешь, ты можешь идти в спальню и лечь спать. Я потом к тебе присоединюсь. — Не могу. Мне неловко. — Хочешь дослушать историю Намджуна о серийной убийце? Он всегда рассказывает ее, когда слишком много выпьет. — В его жизни только и убийцы. Что ты хочешь от парня еще услышать? — И правда. — Пойдем. Наверное, нас заждались…» Время конечно еще не для ужина, но Чонгука попросили приехать сразу же после университета, чтобы не мотаться из дома потом сюда. Хосок приедет с работы только к вечеру. Сонхи-нуна полностью отдана готовке, и поэтому Чонгука на пороге встречает сам Пак Чимин, будто сошедший из обложки модного гейского журнала лето, солнце, горячее и загорелое тело. Темные солнцезащитные очки, промокшая маечка на один размер меньше и мини шорты, полностью подчеркивающие его бедра и задницу, которое невозможно было не заметить.  — Да, я секси, — выпаливает Чимин, откинувшись на стену и, загородив проход в дом Чонгуку ногой. — Что, не спросишь, что я делал? — Мне по барабану. — Почему ты временами такой скучный? — убирает Пак ногу и рукой показывает ему жест «добро пожаловать». — Хосоки-хён закончил обустраивать фитнес комнату. Решил вот первым протестировать ее. Хочешь тоже? — Нет, спасибо. — Ну да. Твое тело итак само совершенство, — проходит Пак шепотом по уху Чонгука и зовет его дальше внутрь дома. Чонгук лишь закатывает глаза от этих чиминовских словесных порывов в его сторону, что всё его нутро начинает к этому привыкать, но щеки на автоматике начинают рдеть и щипать. — Пойдем ко мне в комнату. Мне надо душ принять. Комната, выделенная для Чимина, является одной из гостевых комнат, где часто оставался сам Чонгук с ночевкой. Тут практически ничего не изменилось, лишь воздух пропитан чиминовским одеколоном и вещи его разбросаны по кровати. — Когда примерно приедет Хосоки-хён? — Чонгук садится на кресло, на единственное место, где ничего лишнего не лежало. — Примерно через час, — Чимин снимает с себя мокрую майку и шорты и остается перед Чоном лишь в трусах. — Может, ты и трусы еще снимешь при мне? — Я как раз и собирался… — успевают лишь руки его опуститься на края резинки, в него тут же прилетает подушка от Чонгука. — Извращенец. — Не скучай. Я быстро. Если что… — Конечно, я к тебе не присоединюсь. — Засранец. Чонгук провожает Чимина в ванную комнату и не знает, чем себя занять в его отсутствие. Его сейчас немного потряхивает от того, что он здесь с Чимином наедине, и он чуть ли не разделся перед ним и не оголил свою похотливую задницу. С ума сойти. Либо он такой хороший приколист и юморист по жизни, либо у него реальный недотрах и желание выебать всё на своем пути. Фиг его прочитаешь и узнаешь. Сложно, но интересно. И этот интерес сейчас удерживает Чонгука здесь и не говорит «беги отсюда, к чертовой матери». Проходит уже десятая минута водных процедур Чимина, и Чонгук чувствует, что устал его ждать. И поэтому он решает провести мини экскурсию по его комнате. Помимо валявшейся одежды повсюду, Чон замечает и различную книжную литературу на кровати и на столе. Математические науки, формулы, теорема Пифагора. Чимин же у нас умный мальчик. Будущий гений, который хочет поступить в Сеул в один из самых популярных математических университетов. Гений, который думает о сексе 25/8 и кого бы нагнуть, точнее кто его нагнет. — А это еще что такое? — привлекает Чонгука черная коробочка на комоде рядом с кроватью, которая была наполовину раскрыта. Из него торчала бумажка и бутылочка с прозрачным содержимым. Полностью открыв крышку, Чон видит непонятную для себя картину. Две овальные темные фигуры и пульт. Бумажка и бутылочка. Чонгук присматривается и понимает, что это инструкция и анальная смазка. А остальные — виброяйца и пульт дистанционного управления. — Хочешь тоже такие? — голос Чимина звучит из коридора, заставив вздрогнуть чонгуковское тело и выронить коробочку на пол. — Ох, черт! Прости, — будь проклято это любопытство! Проводя пальцами по влажным серебристым волосам, Чимин направляется в сторону Чонгука и садится на кровать, положив коробочку с содержимым на колени. — Я их еще не успел использовать. Только сегодня утром пришли. — Надеюсь, я ничего там не сломал. — А давай проверим. — Чего? — Это анальные виброяйца с дистанционным пультом, синхронно работающие на расстоянии 15 метров. Новейшая модель. Не удержался и купил. Люблю всё новое и необычное. Чонгук, конечно, не знаток и непостоянный пользователь секс-игрушек, но ему нравится вся эта искусственная и чертовски манящая красота и разнообразие. У него до сих пор хранится подаренная Тэхеном черная анальная пробка, с помощью которого он растягивал себя для первого секса с ним. Но что-то наподобие вибраторов он не использовал и не ощущал. И он даже никогда не задумывался об этом. Сама идея очень даже возбуждающая. Чертовски возбуждающая, но не само предложение Чимина попробовать это сейчас. — И сколько у тебя таких штучек? Ты говорил, под кроватью у тебя целая империя. — Ты помнишь. Ну, так что, составишь мне компанию? Чувствую, твоя попка не видела ничего кроме члена господина Кима. Так ведь? — Замолкни. — Не ломайся, будто это какая-то измена. Тебе понравится. Возьми, — тянет Чимин Чонгуку одно виброяйцо с бутылочкой смазки. — Иди ванную и засунь. «Черт!» — Чонгук и хочет, и не хочет. Что с ним делает Пак Чимин? Лишь показывает и дает почувствовать что-то новое и приятное. В этом же нет ничего плохого? Попробуем и забудем. Так и сделаем. Чон и не замечает, как оказывается у порога ванной комнаты с вибратором и смазкой. Быстро ворвавшись внутрь, он запирает дверь изнутри и идет к зеркалу. Ополоснув вспотевшее лицо, он смотрит на свое отражение, на свое покрасневшее лицо. Ну, ты и влип, Чон Чонгук. Вот куда довел тебя интерес к этому парню. Вздохнув и выдохнув, Чонгук еще раз прокручивает свои мысли в поисках нужного ответа. Попробовать или нет? Как же сложно. Может, просто свалить отсюда, чтобы никто не увидел. Но ужин же. И этот Чимин. Черт. Приспустив штаны вместе с трусами, Чон надавливает на пальцы небольшое количество смазки и подносит к анальному входу. Прохладная жидкость тут же окутывает стеночки, как только пальцы погружаются внутрь, и Чонгук замирает: пальцы продолжают легко скользить, двигаться, а тело Чонгука начинает потихоньку пробуждаться от приятных ощущений. Намазав виброяйцо смазкой, Чонгук легко пропихивает его внутрь. Ближе к простате, и он чувствует его присутствие там, как что-то совершенно новое. С ума сойти. Он его чувствует там. Но что будет потом, когда он начнет вибрировать? Приподняв штаны и помыв руки от остатка смазки, Чонгук спешит выйти из ванной. Около двери стоял Чимин только в трусах и явно ожидал его. И, конечно же, Чонгук замечает пульт в его руке. Тут же в горле становится сухо, и некое волнение проносится по спине. — Идем, — велит ему Чимин, и они возвращаются в его комнату. — Чувствую себя паршиво, — говорит Чонгук, когда Чимин закрывает за ними дверь и запирает на замок. — Такое чувство, будто меня сейчас будут насиловать. — Я бы с радостью, но я ненавижу позицию актива. Так что, если только ты меня. — Представь, я тоже ненавижу. — Говоришь, будто пробовал. — А ты? — Я пробовал. Мне не понравилось. А ты говоришь это, даже не попробовав. — Не хочу. — Расстраиваешь ты меня. — Может, хватит трепаться, и ты включишь эту чертову хуйню в моей жопе. — Всё-таки засунул. Умничка, — Чимин нажимает на красную кнопку, а потом, прижимая ее, увеличивает скорость вибрации. Чонгук, сидевший на кровати, от внезапной и приятной волны там, откидывается назад, но успевает удержать себя, облокотившись на матрас. Действует! Вибрация такая ощутимая и плавная. Чонгук уже готов выть и метаться. Он смотрит в потолок, сжимая в кулаках простыню, и чувствует, как жар начинает поглощать его тело. Вибрация временами нарастает, а потом понижается, беспощадно играясь с простатой и при этом убивая Чонгука. — Я вижу, ты возбудился, — Чонгук смотрит в сторону Чимин и видит его взгляд на своем члене, упирающегося через ткань брюк. И он, на удивление, совсем спокоен и никак не реагирует на вибрацию. — Почему только я тут выгибаюсь, как сучка, а ты сидишь, как послушная монашка? — Прости, решил немного тебя обмануть, и это получилось. — Ты не засунул? — Как видишь, — показывает Пак ему другую пару вибратора и одаривает его той самой ухмылкой. — Ну, всё, тогда сам засуну. Беги. — Я не против. — Дай мне пульт, — Чонгук зол, точнее немного расстроен, что Чимин его так провел, но зато ощущения… непередаваемые. Член внизу покалывает и немного ноет от перевозбуждения. Нужно срочно выпустить пар. — А вообще я заказал это всё для тебя. Точнее для вас с Тэхеном. Поэтому я не решил использовать вторую пару. Держи, — протягивает Пак младшему коробочку с пультом и вторым виброяйцом. — Что за щедрость? — Просто люблю дарить подарки. Пользуйтесь на здоровье. — Ты сумасшедший. — А тебе нужно кончить. Иди ванную. Скоро Хосоки-хён приедет. Черт. Хосок. Чонгук сейчас будет дрочить в его ванной и кончать. Это тоже что-то новое.

***

На часах уже восемь вечера, и Тэхен только что вышел из душа. Сегодняшний день прошел продуктивно, и Тэхен доволен, что встреча со специалистом прошла на высшем уровне и что первый этап сделки уже начат. Чонгук пару минут назад написал, что скоро уже будет дома и что для него у него есть сюрприз. Тэхен обожает сюрпризы, тем более когда это делает сам Чонгук. Накинув халат, Ким идет на кухню, чтобы заварить себе кофе, и он тут же слышит, как кто-то входит в квартиру. — Хён! — доносится голос младшего, и Тэхен спешит к нему на встречу. — Хён, а скажи, как обезболивающая таблетка понимает, где у меня болит. Я целую дорогу об этом думал. Это так сложно. — Ты пьян? — Да. — Иди ко мне. Чонгук расплывается в широкой улыбке и радостно мчится к Тэхену в его объятия. Боже, пьяный Чонгук. Это самое милое и безобидное существо на свете, и Тэхен так обожает это его игривое состояние. Он бесподобен. В Чонгуке тут же просыпается тот самый шестнадцатилетний мальчишка, любознательный и непослушный чертила. Тэхен так скучает по этим временам. Так скучает. — Чем вкусным покормил моего мальчика Хосоки-хён? — гладит Тэхен чонгуковскую макушку и ведет в сторону спальни. — Самгёпсаль. — А это у тебя что такое? — замечает он в руке Чона черную коробочку. — Тот самый сюрприз. Я сейчас приду, хён, — оставляет он на щеке хёна поцелуй и уходит в сторону вместе с коробочкой. Сюрприз в черной коробочке уж чересчур интригующий, как и само поведение Чонгука. Тэхен идет в кроватку и ложится, прислонившись спиной к изголовью. Через минуту появляется Чонгук: он выключает в спальной свет, оставив лишь полуприглушенный светильник у стола. Он появляется совершенно голый с какой-то штучкой в руках. Подходит к кровати и, закинув одну ногу через Тэхена, усаживается на его бедра. Прижимается так близко, что горячее дыхание старшего касается его носа. — Держи. Он твой, — кладет Чонгук тот самый пульт в ладонь Тэхена. — Нажимай, хён. — Тэхен сначала не понимает, но потом догадывается. Слишком знакомая вещь для него. — Откуда это у тебя? — Потом объясню, — тянется Чонгук к губам старшего, когда чувствует порывы вибрации у себя там. Тэхен сразу же сделал максимальную скорость. Черт. Это так дурманит. — Боже, хён. Пьяный Чонгук с вибратором в заднице такой сладкий плод. Тэхен на взводе. Он целует чонгуковские губы, смакует, терзает их, прижимая дрожащее и податливое тело к себе. Пальцами он сжимает мягкие ягодицы, попутно задевая влажный от смазки сфинктер. Чонгук так выгибается на нем и непрерывно приподнимает к нему задницу. — Ах, хён, — член Чонгука упирался в Тэхена и истекал смазкой. — Пальцы. Хочу твои пальцы там. — Черт, малыш, ты такой горячий, — мурчит Тэхен, опьяневший Чонгуком и его крышесносными стонами. — Такой узкий. — Пальцы Тэхена уже там и уже изучают стеночки ануса и чувствуют тот самый вибратор. Тэхен толкает его выше, целясь на простату, и придерживает его там, ощущая, как тело Чонгука затрепетало с новой силой, а бедра задрожали. — Х-хён, я уже… Тэхен видит, как член Чонгука весь в сперме: вытекает медленной струей и пачкает его халат. Спермы так много, а Чонгук все еще в экстазе и в состоянии мощного оргазма. — Малы-ы-ыш, — Тэхен немножко убавляет скорость на пульте, чтобы дать расслабиться младшему. — Ты так много кончил. — Указательным пальцем он проносится по влажному от спермы члену и кладет его к себе в рот. — Такой вкусный.

***

В подъезде, под дверью чонгуковской квартиры в полной тишине сидел Чимин, прикрывая свой рот рукой, чтобы сбивать вырывающиеся стоны. Его глаза и щеки были мокрые и красные от слез, а колени дрожали от третьего по счету оргазма от вибратора, которым управлял Тэхен по ту сторону стены. Чимин настолько хороший врун, что не сказал Чонгуку, что в комплекте были три виброяйца, а не два. Третий он оставил себе, чтобы нагло кончать вот так, осознавая, что это Тэхен управляет этим пультом. — Так хочу быть на месте Чонгука. Так хочу тебя, Тэхен.