Одиссея капитана Влада

— Это не страшно, — холодно сказал Влад, — мы всё равно войдём. Вы кое-что задолжали моему Роду, мисс Тудл. Очень серьёзно задолжали. Моё имя — Гарри Поттер. И он толкнул плечом жалко скрипнувшую от такого напора дверь и шагнул внутрь. Бардак в доме был выдающийся. Даже приснопамятная кошатница миссис Фигг, с которой когда-то оставляли Гарьку Дурсли, держала свой не отличавшийся чистотой домишко в куда большем порядке. Да что там говорить — пропахший насквозь кошачьей мочой, пыльный дом миссис Фигг по сравнению с этой дырой показался бы стерильным, как операционная. «Нора» Уизли, «Дырявый котёл», «Кабанья голова» Дамблдорова братца — всё это описывалось в каноне, как сущие гадюшники. Или это средневековое мышление срабатывало — два сантиметра не грязь, а три — само отвалится? И это при наличии палочки и возможности колдовать… А уж без этой возможности маги становились беспомощными, как детсадовцы перед злой собакой. Да хоть ту же Эйлин Снейп взять — запретил ей муженёк колдовать, она и не колдовала. А то, что Тобиас, на минуточку, целый день ошивался на работе, а потом ещё и бухать уходил в ближайший доступный бар, никакой роли не играло. Казалось бы — мужа нет дома, сын точно не выдаст, сам такой же — так колдуй, хоть заколдуйся. Как правило, уставшему мужику важен не процесс, а результат. Вот пришёл бы Тобиас в чистый уютный дом, где вкусной едой пахнет, сын умытый и чистенький и жена улыбается — глядишь, и поменял бы своё отношение к колдовству. А если продолжал бы вести себя, как последний козёл — Ступефай с Круцио в помощь. И вообще — почему Эйлин, вся из себя такая крутая зельеварша (сына-то она умудрилась научить основам) не смогла придумать какое-нибудь зелье, чтобы старину Тоби раз и навсегда отвернуло от алкоголя? Вон, дядюшка Альфард, если вспомнить, столько заметок оставил и столько зелий сумел улучшить, что хоть посмертно Мастера присваивай, а она… И больше того — она позволяла пьяному козлу Тобиасу бить не только себя (мазохизм — личное дело каждого, если что), но и сына. Ведьма. Магглу (да пусть и сквибу, плевать). Влад этого просто не понимал. Во всяком случае, когда у них с Регом будут свои дети, то любая тварь, которая осмелится взглянуть на них косо, будет жалеть об этом качественно, хоть и недолго. А Эйлин фактически оставляла сына на растерзание пьянице отцу, играя несчастную жертву. Впрочем, такой тип долготерпеливых страдалиц встречается не так уж редко. Проще всего изображать жертву, сложнее — вытащить голову из задницы и взять собственную жизнь в собственные же руки… Влад усмехнулся — странно, на какие мысли навёл его феерический бардак в доме Лорабель Тудл. Грязные окна, потемневшие и свисающие клочьями обои на стенах, когда-то явно дорогая, но сейчас пыльная мебель с засаленной и грязной до невозможности обивкой, пол… пола не было видно из-за валявшегося под ногами разнообразного бытового мусора… Ну и запах… Запах скисшего варева, давно не стиранной одежды, старческого немытого тела и давно гложущей хозяйку болезни… Похоже, старушку посетила сенильная деменция, ничем иным такое запустение Влад объяснить не мог. Сама Лорабель сидела в кресле с высокой спинкой и подлокотниками — худая, облачённая в какое-то серо-бурое тряпьё, с полубезумным взглядом, с копной растрёпанных желтовато-седых волос, она выглядела настоящей Бабой-Ягой из страшной сказки. Не той Бабой-Ягой, которая добра молодца накормит, напоит и в баньке отпарит, а той, у которой жутко светятся огненными глазами на кольях возле избушки человеческие черепа. — Гарри Поттер, — проскрипела ведьма. — Всё-таки явился… Выжил… гадёныш. Смотри, во что я превратилась… Будь проклят тот день, когда я решилась связаться со всем этим! — Ты проклятиями-то не кидайся, старуха, — холодно посоветовал Влад. — Я — человек насквозь мирный (Белла за спиной еле слышно хихикнула), но вот терпение у меня не безграничное. Могу и на язык окоротить… или там на голову… — А окорачивай, — согласилась старуха. — Лучше на голову, мне уже давно жизнь не мила. — Откаты замучили за все твои художества? — ласково спросил Влад. — Поделом. Колдовать, видимо, и не можешь уже, а без колдовства, ручками, прибраться не получается? — Много ты понимаешь, — проворчала Тудл. — Я уже месяц как с этого кресла встать не могу — руки-ноги не слушаются. И боль такая, словно кости, как бельё выкручивают… — И как же вы живёте? — удивилась Белла. — Кто за вами ухаживает? — Кому я нужна? — спросила Лорабель. — Сына больше нет… Сестры тоже, а её муж обо мне и знать не хочет… Только вот Приблуда и не даёт помереть с голоду… Дикая она… Дурочка… Прижилась у меня… Ей еду дают, жалеют, а она со мной делится. Приблуда! Непонятный комок в углу зашевелился. — Воды принеси! — громко сказала Лорабель. — Пить хочу. Комок словно подкатился к креслу Лорабель и распрямился. Влад с удивлением понял, что это не зверёк, как ему показалось вначале, а ребёнок — грязный до изумления, лохматый и одетый в жуткое тряпьё. Лоб у ребёнка был низкий, подбородок скошенный, выражение глаз странное — туповато-сонное и хитрое одновременно. Выслушав Лорабель, ребёнок исчез в каком-то закутке и через минуту принёс высокий бокал с водой. Когда-то красивый хрустальный бокал был грязен, краешек у него был отбит, внутри плескалась мутноватая вода. Аккуратистка Белла поморщилась, взяла бокал из рук у ребёнка, одним движением убрала воду, наколдовала Эванеско-Репаро-Агуаменти и протянула женщине переливающийся блестящими гранями кубок с чистейшей водой. Старуха сделала несколько жадных глотков, ребёнок смотрел на красивую блестящую вещицу как зачарованный с тем же туповатым выражением лица. Напившись, Лорабель спокойно сказала: — Вы ведь убивать меня пришли? — Была у нас такая мысль, — отозвался Сириус. — За все ваши художества. Но сейчас даже и не знаю… Вас сейчас убивать — всё равно, что таракана раздавить — противно. — Да лучше уж убейте! — горько сказала старуха. — Я и так не живу, а мучаюсь. Умереть хочу, а смерти всё нет… — Видимо, — заметил Влад, — ей тоже противно. Но у вас есть шанс, мисс Тудл. Расскажите нам всё. И душу облегчите, и нас замотивируете. Вы ведь много чего натворили… С женой Джосайи Джагсона… с моей матерью… с моей сестрой… — Ты и её нашёл? — спросила Лорабель. — Везучий ублюдок… — Вот уж нет, — отрезал Влад. — Никакой я не ублюдок, и это вам прекрасно известно. И я бы не назвал везением то, что мне пришлось пережить. Но вы сотворили такое с моей семьёй… С моей сестрой… Неужели всё это только ради мести? — Я только хотела, чтобы мой мальчик занял подобающее ему положение… И да, я хотела отомстить этому мерзавцу Джосайе! И я отомстила! Он так и умер, не зная, что его дочь жива! Его драгоценная Леди Рода! — Так-так, — прервал её Влад. — А теперь давайте по порядку… — Погоди, — прервала Влада Белла, — не знаю, как ты, а я в этом гадюшнике и пяти минут не выдержу. Благородной вдове не подобает находиться в этакой грязи, да и двум действующим Лордам тоже. Влад пожал плечами: — Валяй, действуй. Помочь? — Сама справлюсь, — фыркнула Белла. — Ты не представляешь, во что могли превратить мэнор мои покойные засранцы-муженьки за трёхдневную попойку. Чисто поле после битвы при Гастингсе*. — «О поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми костями…» — отозвался Влад в тему. — И такое бывало, — серьёзно кивнула Белла и начала колдовать, разбрасывая заклятья с такой быстротой, что их даже сложновато было идентифицировать. Справилась она минут за пять, но комната, в которой они находились, изменилась разительно. Заблестел чистый пол, стены украсились дорогими шелковыми обоями (да-да, то безобразие, что свисало неопрятными лохмами, изначально было дорогим и шёлковым), обновилась мебель, включая кресло, в котором сидела Лорабель, исчезли неприятные запахи, да и сама больная стала выглядеть куда чище и опрятнее. Последним движением палочки Белла метнула что-то вроде золотистой сеточки в изумлённо замершего с полуоткрытым ртом ребёнка… и тот преобразился. Лохмотья стали голубым платьицем в горошек, колтун на голове превратился в короткую причёску под пажа, цвет волос оказался насыщенно золотисто-русым, кожа — розовой, а глаза — голубыми. На макушке появился голубой бантик в тон платью, и вместо непонятного существа перед гостями предстала девочка лет пяти-шести… довольно симпатичная, но с явными проблемами в развитии. Низкий лоб, скошенный подбородок и тяжёлая нижняя челюсть вкупе с растерянным туповатым взглядом явно говорили… о вырождении? Но от своего изменения девочка пришла в восторг — захлопала в ладошки, закружилась, заулыбалась. Вот улыбка у неё была славная… — Бабуська! — пролепетала девочка. — Какая я тебе бабушка, отродье! — фыркнула Лорабель. — Пшла на место! Улыбка ребёнка погасла, девочка смирно забилась в уголок и замолчала. — Бабушка? — мрачно спросила Белла. — Уж не вашего ли драгоценного сыночка это дочь? — Полоумная сквибка! — отрезала Лорабель. — Уж как я надеялась, что она здоровой родится… Так нет, не вышло… Камень на моей шее… — Неужели? — мрачно спросил Регулус. — Похоже, если бы не этот камень, вы бы не выжили… — А зачем мне сейчас выживать? — мрачно спросила Лорабель. — У меня ничего не осталось — ни сына, ни денег, ни здоровья… А эта… Она младенцем нормальная была, но её дура-мать от сына бежать решила. Не оценила тупая магглокровка такого счастья — что на неё благородный внимание обратит. А мой бедный сыночек всегда вспыльчивым был — настиг её, да и кинул парочку пыточных… потом ещё проклятье, так что подыхала она в муках… Заавадил потом, конечно… Девчонку проклятье рикошетом зацепило, вот она и стала меняться. Магию потеряла, стала дура-дурой… Джереми-то потом так расстроился, всё пытался проклятье снять — только не вышло. А он-то надеялся, что до наследства доберётся… А тут… Пшик один, а не Леди Рода. Вот он и привёз её ко мне… незадолго до того, как ваши милости с Тёмным Лордом расправились. — С этим понятно, — холодно сказал Влад. — Высокие отношения у вас в семействе, ничего не скажешь… Плесень аристократическая. Но мы тут не за этим. Колитесь, мадам, может легче станет. Не доводите до Круцио. Лорабель злобно зыркнула на Влада и начала колоться. В принципе, ничего особо нового она визитёрам не сообщила — большинство совместных догадок оказались верными. Родив сына от Джосайи Джагсона и получив от него же от ворот поворот, Лорабель Тудл поклялась жизнь свою положить на месть. Возможно, она начала сходить с ума, но идея мести Роду Джагсон стала доминирующей в её воспалённом мозгу. И тут случай свёл её с Альбусом Дамблдором. У Светлейшего был просто нюх на разного рода ущербных и обиженных, понять, чего хочет женщина, для менталиста труда не составило, и он предложил ей свою ненавязчивую помощь. Лорабель и не поняла, что Дамблдор просто решил повязать её этим неприятным поступком и превратить в послушную его воле пешку. Один небольшой артефакт, полученный от Дамблдора и подсунутый Веронике Джагсон — и Лорабель получила возможность изводить супругу своего неудавшегося мужа. Все страхи, которые испытывала бедняжка, все подозрения, все комплексы превратились со временем в настоящую паранойю. Лорабель хотела довести Веронику до самоубийства, но к тому времени уже беременная супруга Джосайи слишком любила своё нерождённое дитя, чтобы убивать его вместе с собой. В её несчастном изменённом сознании муж превратился во врага, но свою будущую дочь она любила больше всего на свете. Так что вместо того, чтобы покончить с собой, Вероника Джагсон бежала в маггловский мир. Инстинкт подсказывал ей, что там её не найдёт ни муж, ни другие маги. В принципе, она не ошиблась, и после смерти матери маленькая Лили провела детство пусть и в маггловском мире, пусть и у приёмных родителей, но в любви, покое и безопасности. Лорабель очень надеялась, что Вероника и её отродье сгинули навсегда, но когда Джосайя Джагсон умирал, он признал сына Носителем крови… и тот получил доступ к Родовому гобелену. Тут-то Лорабель и узнала, что дочь Вероники жива. — Позвольте, — сердито сказал Влад, — а сам Джосайя не видел, что его дочь жива? Он же вполне мог узреть это на гобелене. — Так-то оно так… — проскрипела Лорабель, — но после исчезновения жены его магическая сила начала стремительно падать, он стал практически сквибом, ослеп и тяжело болел до конца жизни. Так что не мог он ничего разглядеть на гобелене. А вот Джереми, сынок мой, разглядел. Но проклятое отродье найти так и не смог. Не силён он был в ритуалистике, чтобы провести Кровный Поиск. — Ясно, — кивнул Влад. — А дальше что было? — А дальше он решил, что девчонка от него никуда не денется, всё равно придёт в Хогвартс, и стал ждать. И да, девчонка появилась в Хогвартсе, но проникнуть туда не смогли ни я, ни Джереми. К тому же Дамблдор запретил трогать девчонку. А я тогда от него зависела, — сердито сказала Лорабель Тудл и продолжила свой рассказ. Вычислить Лили мать и сын смогли далеко не сразу, но возраст они знали, магглорожденных девочек в том году поступило всего пять, и только одна отличалась сходством с покойной Вероникой Джагсон. Лили Эванс. Лорабель, которая в то время уже выполняла по приказу Дамблдора некоторые незначительные поручения, рассказала ему о том, что магглорожденная Эванс — вовсе даже не магглорожденная, а потенциальная Леди Рода Джагсон, и попросила помощи в устранении девчонки. Но у Светлейшего были какие-то свои планы, он помогать отказался и запретил любые эксцессы в отношении Лили. Более того, он заставил Лорабель поклясться, что она не причинит Лили вреда, пока Дамблдор не позволит ей это. Лорабель пришлось дать клятву, к тому же в то время начались проблемы с Джереми. Её милый мальчик попал под обаяние новоявленного политика мистера Томаса Риддла, называвшего себя Наследником Слизерина, и даже вступил в какое-то тайное общество, куда, в основном, принимали только чистокровных. Джереми очень этим гордился, а Лорабель… Лорабель боялась за сына, но сделать ничего не могла — мальчик стал взрослым. Правда, с просьбой матери не трогать пока проклятую девчонку Джереми согласился. Так прошло несколько лет. Лорабель жила тихо, она зарабатывала шитьём, а потом устроилась в «Твилфитт и Таттинг» закройщицей. Лили Эванс продолжала учиться в Хогвартсе, проклятая девчонка сумела очаровать единственного Наследника Поттеров и явно нацелилась выйти за него замуж. Лорабель только зубами скрипела — этому отродью удалось то, чего не смогла добиться она сама, сыночек Поттеров твёрдо был намерен взять рыжую поганку в жёны… а значит, устранить её не удастся, с Поттерами предпочитали не связываться, хотя этот древний Род сильно поредел за последние десятилетия, можно сказать, иссяк. И тут очень вовремя скончался старый Джосайя, всё-таки признав Джереми Носителем Крови и оставив ему в наследство полуразвалившийся мэнор и некоторую сумму в галеонах. Небольшую, но всё же… Лорабель очень надеялась, что сын заберёт её в мэнор, и даже собралась увольняться из «Твилфитт и Таттинг», но Джереми её огорошил: — Я куплю тебе небольшой домик в Годриковой Лощине, матушка. Увы, наследство невелико, но с твоей работой на жизнь тебе хватит. К тому же мне нужно привести мэнор в порядок, я собираюсь там жить. Это поднимет меня в глазах чистокровных. — А я? — удивлённо спросила Лорабель. — А ты… извини, матушка, но ты не была законной супругой отца… мне будет не слишком удобно представлять тебя. Лорабель помертвела. Такого от любимого сына она не ожидала. И тут в ней вновь закипела ненависть — уже к этим безмозглым аристократам, из-за которых сын презирает её… И поэтому новое поручение Дамблдора пришлось очень кстати. Да-да, к эпидемии драконьей оспы, которая впоследствии словно выкосила старшее поколение аристократов, Лорабель была вполне себе причастна. Драконью кровь можно очень даже по-разному использовать, да… а Дамблдор когда-то работал с Фламелем. Да и с Гриндевальдом не зря хороводился по молодости… Всё было неожиданно просто — эти напыщенные снобы все поголовно шили себе одежду у «Твилфитт и Таттинг», и даже магическая одежда не шьётся без примерки. Именно во время таких примерок Лорабель ничего не стоило вроде бы нечаянно уколоть клиента специальной иглой из тех, что передавал ей Дамблдор. Причём болезнь развивалась далеко не сразу, после роковой примерки проходило от полугода до года, поэтому связать заражение драконьей оспой и посещение респектабельного ателье-магазина было совершенно невозможно. Лорабель так увлеклась местью поганым снобам-аристократам, что на время упустила из виду проклятую рыжую. А та тем временем успешно заканчивала Хогвартс и готовилась к свадьбе. Лорабель скрипела зубами, и когда Дамблдор дал ей поручение насчёт старших Поттеров, только обрадовалась. Пусть неопытный отпрыск Поттеров останется сиротой, пусть погорюет… Родители Джеймса Поттера пополнили список жертв внезапно вспыхнувшей драконьей оспы, юноша ожидаемо горевал, но его намерения жениться на рыжей дряни это не остудило. Джеймс и Лили поженились, заключив полный магический брак, а потом к матери явился расстроенный Джереми. — Эта дрянь беременна. У неё будет двойня. Я видел это на гобелене, — заявил он. — Матушка, наследство ускользает от меня. Лорабель подумала, что Джереми стоило бы жениться и озаботиться собственными детьми, а не проводить время со сторонниками того, кого уже стали называть Лордом Волдемортом, но промолчала. Она не могла ничего худого сказать единственному сыну, всегда его любила и старалась баловать. И тут ей в голову пришла мысль. — Сын, — сказала она, — а если мы заберём девчонку? А когда она подрастёт — ты на ней женишься. Если воспитать её правильно — она и пикнуть не посмеет, но номинально она будет Леди Рода, а наследство достанется тебе. — Слишком долго ждать… — скривился Джереми. — Для мага семнадцать лет — не срок, — продолжала настаивать Лорабель. — Просто будь осторожнее… и всё получится. — Но как ты её заберёшь? — спросил Джереми, успокаиваясь. — Не волнуйся, сынок, я всё устрою, — сладко пропела Лорабель. Внутри неё всё пело. Она нужна своему мальчику. Она поможет ему. Она всё устроит. *Благородная вдова показывает хорошее знание истории. Битва при Гастингсе (англ. Battle of Hastings, 14 октября 1066 года) — сражение между англосаксонской армией короля Гарольда Годвинсона и войсками нормандского герцога Вильгельма. Саксы потерпели сокрушительное поражение, Гарольд погиб, оставшись в истории с прозвищем Инфеликс (Несчастливый), а герцог Вильгельм стал королём Вильгельмом Завоевателем. Белла знакома с этим событием вероятно потому, что некоторые магические Рода, считающиеся благородными, появились в Англии именно в это время (например, Малфои). **Влад, в общем, тоже не лыком шит и отвечает ей цитатой из «Руслана и Людмилы». Следующая глава во вторник. Здоровья вам, мои дорогие!