I dont know what love is

Юнги шёл под дождь, не обращая внимание ни на что. Его бесило всё в этом мире, он не желал никого сейчас видеть. Не хотел никого слушать, поэтому в ушах его были новенькие наушники, что помогали изолироваться от общества. Парень прошёл мимо кафе, в котором раньше работал. Он вспомнил те времена - всё было хорошо, он ведь прекрасно справлялся со своей работой. Но после вынужден был покинуть это место. Ностальгия, что навеял ему аромат имбирного печенья, заставила его заглянуть внутрь. За прилавком стоял милый парень в той же самой униформе, что когда-то выдавали здесь Юнги. По виду можно было определить, что он ещё не такой уж и взрослый. Видимо подрабатывает здесь, что бы платить за обучение в университете. Или не в университете, Юнги ведь его вовсе не знает. Может он и вовсе нигде не учится, как и Мин. Может быть он нигде не учился, а может, как и Мин, бросил учёбу, не смотря на хорошие оценки. Но на это ведь вовсе не было похоже - он выглядел приличным парнем с яркой улыбкой на лице, что казалось, никогда не пропадёт. А Юнги был депрессивным, злым и вечно грубил покупателям. Он подошёл к прилавку и указал пальцем на печенье, что лежало на витрине. Показав на пальцах "один", он начал искать мелочь в карманах. Продавец бережно уложил покупку в маленький бумажный пакетик и назвал цену, что как раз была по карману Юнги. Он оплатил покупку и уже собирался уходить, как тут кассир решил завязать с ним разговор: - Я тоже очень люблю это печенье! А ещё вот это, шоколадное, очень вкусное! Может быть попробуете? - казалось, он никогда не умолкнет. Но на удивление Мину не хотелось ему сейчас заткнуть. Он просто продолжил стоять на месте, кивая головой в нужные моменты. - Не хотите? Странно. Ну ладно, хорошего вам дня! Юнги сел за первый столик, что был на его пути. Отсюда хорошо было видно окно, за которым лился дождь. Если бы он не зашёл в кафе явно промок бы насквозь. Взгляд его упал на знакомую дверь в другом конце заведения, где как он уже прекрасно знал, готовили то самое печенье, что он ел сейчас. Из двери вышел Намджун, что так и не уволился, хотя сто раз говорил, что его бесит эта работа. - Юнги? - его глаза округлились от удивления, он давно не видео здесь брюнета - Ты решил зайти к нам наконец-то? - Джун сел рядом, облокотившись головой об руки - Представляешь, меня до менеджера повысили. Теперь и зарплата больше, и жить лучше. Может быть сходим в бар как нибудь? У меня ведь денег сейчас много, а мы с тобой давно не тусили. Я ведь номер твой даже не взял... Бледные пальцы складывались в разные знаки, что не понятны были почти всем людям. "Да, я не против, давно хотел развеяться, погулять. Но как знаешь, с деньгами у меня проблема" - Джун, кафе когда закрывать? - прервал их разговор ангельский голос, что доносился со стороны кассы - Ох, когда я уже смогу запомнить наше расписание? - Так, сейчас воскресенье, верно? Значит в пять. Через пять минут можно будет уходить. - Намджун-хён, а кто это с тобой? - Мой старый знакомый Юнги. Раньше вместо тебя тут работал. Юнги, знакомься, это наш новый кассир Чимин. "Не говори ему, что я немой" "Конечно Юнги, как скажешь" - ответил брюнету Ким. Он тоже знал язык жестов, выучил ради общения с другом. Когда его ещё можно было назвать другом. В тот момент всё резко пошло не так. Их дружба резко пропала, Джун перестал видеть Юнги на работе и иногда работал за двоих. А потом узнал об аварии, но только тогда, когда Мин пришёл сюда в последний раз, для того, что бы уволится. Тогда-то он и узнал о том, что брюнет потерял свой голос. Тот самый голос, которым всегда хотел читать рэп, стоя на сцене. Но видимо мечтам его сбыться не суждено. Друзья общались на протяжении нескольких месяцев, заходили в бар иногда. А потом Юнги и вовсе пропал из жизни всех своих знакомых. Не хотел быть им камнем на душе. А произошло это ведь так неожиданно, внезапно. Эта авария, из-за которой Юнги лишился не только своего голоса, а и веры. Веры в лучшую жизнь, в то, что ещё не всё потерянно. Что можно что-то исправить, сделать свою жизнь лучше. Но ничего не выходило. Единственное, что по мнению Юнги он мог сделать с уверенностью, что это точно выйдет - его собственная смерть. Но он боялся того, что ещё остались люди, которым он важен...