Точка опоры

Спок нагнал его уже почти у самого мостика, посмотрел осуждающе, но так и ничего не сказал. Ну да, к чему лишняя вербализация, когда все ясно и так. Повел себя как последний идиот и дал мальчишке обвести себя вокруг пальца. Если бы не первый офицер, то еще за самоубийство члена экипажа отвечать пришлось бы. Проклятье, а ведь Кхан предупреждал, что Дуглас нестабилен и обрисовал возможную ситуацию, словно точно был уверен, что такое произойдет. Знал заранее или просто хорошо знал Дугласа? Уловка Кхана или его собственный недочет? «По физической силе он даст фору любому из экипажа «Энтерпрайз», да и по уровню интеллекта тоже, но при всем этом он почти ребенок. Постарайтесь об этом не забывать». «Вы, совершив ошибку, ищете другие пути решения – потому что не хотите верить в невозможность победы. Именно этого ему и не хватает. Он плохо умеет принимать ситуацию, в которой очевидна ошибочность прошлых действий, и идти вперед». Все эти два года мальчишка выглядел нормальным. Совершенно нормальным. Если не считать нечеловеческую силу и редкое умение схватывать все на лету. И как тогда Дуглас не сообразил, во что выльются его поступки? Думал, по головке погладят? Или вообще не думал, был уверен, что не попадется? Самого нарушителя – максимум разжалуют и вышлют с «Энтерпрайз», но Кхану сейчас это может навредить прилично, особенно с учетом неуверенности Штаба, что же делать с ЭБ17 в ближайшие год-два. Причем даже если служба безопасности не обнаружит в переписке Дугласа с базой ничего особенного, даже если все поступки мальчишки были самовольными и ни кем не координируемыми, историю могут использовать как козырь против Кхана – те, кто с самого начала предпочел бы с ним не церемонится. А во что может вылиться открытое противостояние и нужно ли оно вообще как таковое… Нет, все же они поторопились с рапортом. Вернее, он сам поторопился. Нужно было сказать Споку, что пара часов ничего не решат, поговорить с Дугласом и попытаться сначала решить все своими силами, а уж потом думать, что и как докладывать на Землю. Спок, безусловно, возмущен тем, что мальчишка так нагло вторгся в его личное пространство и, по сути, предал. Но вулканец умеет держать себя в руках, и если нужно – провел бы ментальное сканирование. Тогда все было бы понятнее. Ладно, теперь уже поздно рассуждать, теперь нужно думать, как расхлебывать заварившуюся кашу. На мостике было почти пусто – только Чехов, Скотти и Сулу, да и то, Чехову и Скотти было явно не до корабля. Они ссутулились над экраном и что-то сосредоточенно читали, причем вид у обоих был даже не расстроенный, а какой-то пришибленный, особенно у Скотти. Ну да, они доверяли Дугласу, как никто. Скотти он в сыновья годился. Но если бы в письмах совсем уж какая-то мерзость была, зачем Дуглас сам дал пароль Чехову? Это имело бы смысл, если бы письма доказывали невиновность, но тогда Чехов тут ж постарался бы связаться и с первым офицером, и с капитаном, а не хохлился на мостике в компании Скотти. Спок наверняка пришел к такому же выводу, но спросил про другое: – Чехов, ответ от службы безопасности уже поступил? Чехов вздрогнул, словно хотел втянуть голову в плечи, потом сполз со стула и повернулся к первому офицеру уже едва ли не с вызовом: – Я не пишу рапорты на друзей, командор. Особенно на тех, кто меня из передряг вытаскивал. Спок удивленно приподнял бровь, ожидая пояснений. Чехов тяжело вздохнул: – Командор, я знаю, что у вас иное мнение на этот счет. Но считаю, что писать рапорты на друзей – плохо. Даже если нарушение было. Я не буду выполнять ваш приказ. Он повернулся к Джиму, собираясь что-то сказать, но его перебил Скотти: – Командор, давайте отложим это на пару минут, мне срочно нужно обсудить с вами возможные проблемы с разводкой в секторе К. Пойдемте, я покажу вам, в чем дело. Скотти лгал. Неумело и слишком очевидно. Никакой сверхсрочной проблемы в том секторе быть не может. Но идти туда с мостика дольше всего. И Чехов, вдруг так напрямую возражающий Споку? Более того, едва ли не с нажимом дающий оценку поступкам, которые можно приписать и первому офицеру? Ведь года три назад Джим лишился капитанского кресла именно из-за рапорта Спока, и все это знали. Спок нахмурился: – Скотт, мы обсудим это позже. Чехов, с вами мы тоже поговорим позже. Сейчас мне нужно разобраться с делом Дугласа. – Капитан, – произнес Чехов почти с отчаяньем, – вам сначала нужно прочитать мейлы Нейта, а уже потом решать, что делать. Это важно. Нельзя начинать с письма в СБ! Сейчас не время поддерживать слова Чехова, но по сути-то он прав! И насчет рапортов на друзей вообще, и насчет этого рапорта в частности. Джим переглянулся с первым офицером и произнес примирительным тоном: – Спок, давай сначала действительно глянем, что там за переписка. Потом можно будет провести ментальное сканирование и решить, что делать дальше. – Капитан, я сейчас открою почту Нейта на том месте, с которого начинается самое важное, – Чехов с готовностью кинулся к терминалу. – Это было за несколько недель до первых несанкционированных входов в систему «Энтерпрайз». – Командор, – снова попытался вклиниться Скотти, но Спок только отмахнулся: – Сейчас не до этого, Скотт. Хорошо, Джим. Давай посмотрим. Вулканец был недоволен, но спорить не стал, он шагнул к стулу, но Скотти вцепился в его рукав: – Командор, разводка в секторе К… – Скотт, не говорите ерунды. Это не может быть срочным. Скотти посмотрел на Джима с таким же отчаяньем, с которым когда-то просил не использовать торпеды, собрался что-то сказать, но только махнул рукой и вышел. Чехов выскочил следом – то ли чтобы нагнать Скотти, то ли чтобы не оставаться на мостике без поддержки. Джим подошел к терминалу и стал читать вместе со Споком. Вернее, быстро проглядывать, пытаясь вычленить главное для себя.