Точка опоры

Заседание по поводу несанкционированного эксперимента на «Энтерпрайз» назначили через два дня после пристыковки к орбитальной базе. Большую часть экипажа отправили во внеплановый отпуск на месяц – до выяснения всех обстоятельств случившегося и окончательного восстановления элемента питания корабля. Командный же состав разместили в гостевом корпусе ЗФ, в Сан-Франциско. Подписка не покидать город и ожидание. Первые сутки тянулись невыносимо долго, а потом у Джима появилось ощущение, что нервничает и злится в преддверии заседания он один, а все остальные так или иначе смирились и думают о чем угодно, но только не о разбирательствах с командованием. Поговорить было не с кем. Вернее, не о чем. Любой разговор с Кэрол заканчивался просьбами ни во что не вмешиваться и дать Споку поступать как тот задумал. Это звучало разумно, но злило гораздо больше, чем все высказывания самого вулканца. Боунс готовился к поездке в Атланту, куда он собирался уехать сразу после заседания, и был в состоянии говорить только о родном городе, своей старой практике и страхе, как с ним встретится его дочь – два года отсутствия для восьмилетнего ребенка целая вечность. Скотти, Чехов и Дуглас обсуждали частную лабораторию во Франции, в Гренобле, и выслушивать их обсуждения каких-то там исследований чего-то нудно-технического было не легче, чем успокаивать Боунса. Сулу пропадал в спортзале со своими допотопными рапирами и идти туда хотелось меньше всего. Споку же он боялся помешать: вулканец все время проводил со своими родителями и вторым Споком, приехавшим вместе с Сареком в первые же сутки после получения сообщения об Аманде. В результате вулканец нашел его сам. – Я хочу с тобой поговорить. Не отвлеку от чего-то важного? В первый момент Джиму показалось, что друг иронизирует, но взгляд у Спока был слишком серьезный для того, чтобы поверить в шуточный настрой. – Вообще-то из нас двоих именно ты очень занят. Не хотел мешать. Спок пожал плечами: – Думаю, у меня еще будет время на разговоры с семьей. Много времени, – он улыбнулся почти что расслабленно, – сейчас родителям лучше побыть вдвоем, а мистер Спок сказал, что ему требуется отдых. Поэтому я хотел поговорить сейчас именно с тобой. Ты же вряд ли стал бы часто появляться на Новом Вулкане. – Спок, мне этот твой план не нравится. – Могу еще пару раз повторить все свои аргументы, но я все же уверен, что ты их запомнил с первого раза и прекрасно понял, что я прав. Не знаю, может все происходящее и к лучшему. Я нужен на Новом Вулкане, но я не захотел бы туда уехать, пока я нужен в Звездном Флоте. Экспедиции «Энтерпрайза» – это очень мое, просто так взять и отказаться от них на ровном месте я не смог бы. – Но ты отказываешься, – раздосадованно буркнул Джим. – Не на ровном месте. В данной ситуации это логично. Так будет лучше для всех. – Кроме тебя. – Не уверен. Я не вижу катастрофы в том, чтобы уехать на Новый Вулкан. Я там нужен. И это просто смешная цена за удачно прошедший опыт. Джим поморщился. – Знаешь, – продолжил вулканец после долгой паузы, – я действительно не уверен, что все не к лучшему. Слишком многое внезапно сложилось воедино. После истории с «Возмездием» я все чаще думал, есть ли у нас с Найотой будущее – тогда я был готов попросить ее бросить все и уехать, если выяснится, что все командование имеет те же взгляды, что и Маркус. – Я помню, Спок. Вулканец кивнул, очень серьезно и неожиданно напряженно: – Потом все стало как прежде, и я отложил разговор. Не хотел , чтобы мы расстались. А если говорить, то нужно говорить все как есть, а ее реакцию я предугадать не мог. – Что как есть? Спок неопределенно пожал плечами: – Я наполовину вулканец. – Не поверишь, но мы все об этом догадывались. Даже Ухура, – ухмыльнулся Джим. – Тебя уши выдают. – Да, у нас несколько иная физиология. Я думал, что Найоте лучше увидеть все, как есть, когда настанет время. А потом решать. И я не хотел прерывать экспедицию, хотя это было бы логичнее. – Полагаю, Ухура тебя и так видела. Не только уши. Не с закрытыми же вы глазами… Проклятье, я и не подумал…Ты же о пон-фаре! А когда должно быть? Несколько секунд Спок молчал, потом сплел руки на груди и чуть поморщился: – Поразительная осведомленность о физиологии вулканцев. Уже у второго человека на этом корабле. – А кто второй? Боунс? Ну так он врач. А я после слияния разумов со вторым Споком понял, что мне доступ к закрытой энциклопедии по Вулкану очень нужен. Пайк подписал допуск. – Найота. – А… Эээ… Ну так у нее еще больше причин было допуск просить, чем у меня и Боунса вместе взятых. – Она приблизительно так и сказала. Вчера вечером, – он замолчал на несколько мгновений, но после все же продолжил: – Когда мы пристыковывались к орбитальной базе, я решил, что не стоит говорить об этом. У Найоты своя карьера, своя жизнь, а просить ее все перечеркнуть и уехать, только потому что мне этого хочется... мне это казалось неправильным. Тем более, если не будет никаких отклонений, пон-фар наступит через пару недель, и… –И ты уверен, что решать тут только тебе? – перебил его Джим возмущенно. – Скорее, я уверен в обратном. Вчерашние аргументы Найоты были весьма убедительны. Джим едва не рассмеялся, представив себе их разговор. – Зря улыбаешься. Она во многом права. По крайней мере, мне хочется в это верить. Думаю, моя мать тоже от чего-то отказалась, уехав на Вулкан, но я уверен, что она никогда не пожалела о сделанном выборе. А осведомленность Найоты меня несколько удивила. Но по крайней мере теоретические знания этого вопроса ее не оттолкнули. – Да я согласен. Просто представил процесс. – Разговора? – Спок насмешливо приподнял бровь. – Не поверишь, но на эту тему мы только говорили. – А на другую? – На другую – не только. На этот раз Джим не выдержал и рассмеялся в голос. А может, Спок прав? Может не все так плохо? Через пару лет командование сможет пересмотреть дело, Спок с Ухурой вернуться на «Энтерпрайз», и все будет по-прежнему. Почти по-прежнему. Но легче от этого Джиму почему-то не было.