Точка опоры

Рофус складывал бумаги в папку, кто-то из адмиралов переговариваться вполголоса, мерно гудел кондиционер под потолком, но Джиму на какое-то мгновение показалось, что все звуки исчезли. Тишина обожгла, как ледяная вода на Нибиру, когда они с Боунсом сиганули с обрыва. Нырнули и стало тихо. А через пару минут узнали, что Спок не только остался на вулкане, но и еще и конопатит дурацкими директивами мозги остальному экипажу. Идиот. Только Боунс тогда ошибся. В такой же ситуации Спок пошел бы против правил. Как и пошел против них сейчас, выгораживая всех остальных. – Адмирал, вы обещали дать мне возможность выказаться. Джим и сам удивился, насколько спокойно это прозвучало. Тишина схлынула, и ее сменила глухая злость, спокойная и тусклая. – Капитан, вы уверены, что вам есть что добавить? И вы уверены, что это в ваших интересах? – Более чем, адмирал. Да, он обещал другу не вмешиваться. Но давать такие обещания было глупо. Разумно, расчетливо, но все же глупо. Четкого плана не было, нечеткого тоже. Только уверенность, что капитан не может отсиживаться в стороне. А друг – тем более. – Я подтверждаю слова своего первого помощника, адмирал. Короткий взгляд на Спока, едва заметная улыбка и одобрение во взгляде вулканца. Вот и все. Теперь в ту сторону лучше не смотреть. Не стоит. Не сейчас. После. – Командор Спок считал, что несколькими секундами можно рискнуть, и я с ним согласился. Потому что это совпадало с моими расчетами. Решение это было абсолютно верным – как верно заметил командор, на варп-прыжок и стыковку с базой энергии у корабля хватило. Я не знаю, как бы я отреагировал, если бы командор решил прекратить опыт до того, как я считал его возможным продолжать. Скорее всего, я бы напомнил ему, что полномочия капитана превышают полномочия первого офицера. Но поскольку мнения совпадали, нужды в этом не было. Насчет вероятностей… Я бы обосновал все гораздо проще: если есть возможность спасти человеческую жизнь, то этой возможностью нужно пользоваться, а не устраивать долгие дискуссии на тему. И я не согласен с теорией, что Кхан мастерски заморочил голову всему командному составу «Энтерпрайз». Его выкладки были предельно разумны и на мой взгляд содержали даже излишнее количество предупреждений, впрочем, в последнем наши мнения с командором Споком расходятся – он такое подробное описание одобряет. В любом случае, расчеты Кхана поражают своей точностью и оригинальностью подхода. Равно как и его помощь по отладке системы «Энтерпрайза» или же все исследования, что проводились под его началом на базе ЭБ17 – в отличие от тех тупиковых исследований, о бесполезности которых он заявлял с самого начала. И, возвращаясь к теме проведенного эксперимента, если бы командор Спок пытался добиться официального разрешения на уничтожение буровой установки Нерона, а не действовал по обстоятельствам, то Земля была бы уничтожена до того, как Звездный Флот дал бы хоть какой-то ответ. Без ложной скромности скажу, что у нас достаточно большой опыт принятия решений в сложных ситуациях и мы в состоянии взвешенно оценить степень риска для экипажа. И мы его оценили верно. Ни один человек в результате успешно проведенного эксперимента не пострадал. Обвинения в растрате, готов согласиться, справедливы. И я даже допускаю, что командор знает юридические тонкости на порядок лучше меня. Я искренне был уверен, что Звездный Флот до сих пор следует правилу «Человеческая жизнь превыше всего, и между спасением аппаратуры и человеческой жизнью следует выбирать последние, какова бы ни была цена оборудования». По крайней мере так нас учили в Академии. Сожалею, если упустил существенные изменения в правилах. Но даже если бы я был ознакомлен с новым их вариантом «оборудование ценнее человеческой жизни», я бы все равно следовал тому, чему нас учили в Академии. Просто потому, что считаю это больше отвечающим истинному духу Звездного Флота. Наверное, моя ошибка именно в этом, адмирал. Хотя я все еще надеюсь, что никакой ошибки не было, а озвученное сегодня решение по нашему делу – лишь результат недопонимания и излишне настороженного отношения к теориям Кхана. Поэтому я, как капитан Звездного Флота, настаиваю на пересмотре предварительного решения. Не смотреть. На Спока не смотреть. Лучше на досадливо хмурящегося Рофуса. А еще лучше – Боунса, который задумчиво крутит в пальцах ручку и не выглядит ни удивленным, ни недовольным. Он просто думает. Спокойно думает. Потому что теперь уже не о чем нервничать – все уже сказано и назад пути нет. Рофус не перебивал. Даже когда Джим замолчал, адмирал еще какое-то время смотрел на него то ли с сочувствием, то ли с сожалением, а потом раздосадовано вздохнул: – Кирк, вам всегда многое прощалось – сначала в память о вашем героическом отце, потом благодаря поддержке адмирала Пайка, – произнес он мягко. – Все мы очень надеялись, что вы рано или поздно возьметесь за ум, станете сдержаннее и ответственнее, но вы раз за разом умудряетесь побить свои прежние рекорды. Я могу поверить, что Кхан вам заморочил голову настолько, что вы совершенно искренне посчитали риск жизнями своего экипажа делом благородным и соответствующим, как вы выразились, духу Звездного Флота. Я даже могу поверить, что он убедил вас, что ситуация с крайне рискованным экспериментом, способным уничтожить «Энтерпрайз» со всеми людьми на борту, в чем-то сродни военной операции, во время которой у вас нет возможности обсуждать свои действия со старшими по званию. Могу и верю. Но я очень надеюсь, что вы еще не растеряли способность думать и со временем поймете свою ошибку. «Энтерпрайз» не должен простаивать, поэтому вопрос стоит лишь о том, в каком именно составе его экипаж отправится в экспедицию на оставшееся по плану время. Если вы не в состоянии осознать свои ошибки сейчас, доверять вам корабль слишком опасно, зато работа в Академии пошла бы вам на пользу. А через три года можно будет рассмотреть вашу кандидатуру на место капитана «Энтерпрайз» повторно. Вернее, уже в третий раз. Этот вариант кажется мне наиболее разумным. Хотя, не буду лукавить, я надеялся, что вы уже и так поняли, что были неправы. Три года на Земле?! Без полетов? Без «Энтерпрайз»?! Без команды?.. Проклятье, да ведь если его от этой мысли холодный пот прошибает, то каково же Споку понимать, что на сорок ближайших лет – только Новый Вулкан и никаких экспедиций? И команда ему дорога не меньше – иначе не пытался бы вывести всех из-под удара. Да, он не так очарован космосом, у него все проще. Но сорок – сорок! – лет! Даже если надеяться на пересмотр дела, все растянется лет на восемь, как минимум. Он вулканец, а не кретин… А о Кхане и думать тошно. – Не буду лукавить, адмирал, я очень надеялся, что в результате наших последних отчетов отношение Штаба к Кхану и его бывшей команде будет пересмотрено в лучшую сторону. Видимо, я действительно совсем перестал понимать логику Штаба Звездного Флота. Но в любом случае я не считаю наши действия ошибочными и искренне рад, что экипажу «Энтерпрайз» удалось спасти еще одну человеческую жизнь благодаря теориям Кхана. Если даже это было последнее, что я сделал в качестве капитана «Энтерпрайз», это достойно изначального духа Звездного Флота. Не сомневаюсь, что отец – на которого все так любят ссылаться – эти мои действия одобрил бы. И очень удивился решению Штаба. Все же не выдержал, посмотрел на Спока. Вулканец злился. Ничего не говорил, но злился. А не пытался спорить, скорее всего, потому, что старый Спок крепко сжимал его предплечье. Значит, старик понимает, что Джим по-своему прав? А то и не по-своему, но и абсолютно. – Кирк, – произнес Рофус почти расстроенно, – я очень надеялся, что вам хватит благоразумия признать неправоту своих действий, но вы вынуждаете Штаб отстранить вас от капитанской должности на неопределенный срок и произвести замену не только первого помощника, но и капитана «Энтерпрайз». Джим пожал плечами. К черту корабль и ЗФ в придачу, если за место приходится расплачиваться предательством. Даже если Спок считает такой выбор логичным. Может засунуть свою логику вместе с вероятностями куда поглубже. На Новый Вукан. Ответа от него и не ждали. Но ответ все же прозвучал. Такой же обманчиво-мягкий по тону, как и слова Руфуса. – Адмирал, – сдержанно произнес Маккой, – полагаю, капитан Кирк свое мнение уже высказал, поэтому считаю необходимым выступить от имени экипажа. Мы планировали отдать наши прошения об отставке после окончания заседания, но сейчас у меня возникло ощущение, что тогда мы нарушим ваши планы и наш выбор будет выглядеть детским хлопаньем дверью. Боунс врет. Уверенно и вдохновенно, как много лет назад, когда обколол его всякой дрянью и протащил на борт «Энтерпрайз». Боунс врет – если знать его достаточно хорошо, это заметно. Но… Стоп! Какое еще прошение об отставке?! Он что, рехнулся?! Рофус чуть нахмурился: – Доктор Маккой, я правильно понимаю, что вы хотите после заседания поговорить со мной насчет вашей возможной отставки? – Не совсем, адмирал. Командный состав «Энтерпрайз» и часть остального экипажа пыталась проанализировать возможные исходы заседания Штаба, и мы все пришли к выводу, что в случае отстранения от должности капитана Кирка и первого офицера Спока, обстановка на корабле уже не будет прежней. Мы пережили вместе и противостояние Нерону, и противостояние адмиралу Маркусу, и расследование о действиях адмиралов Коха и Райеля, и многое другое… Так уж вышло, что среди старших по званию порой оказывались люди, способные на совершенно аморальные поступки – от запланированной поломки корабля, на котором больше тысячи людей экипажа, до уничтожения центра мегаполиса, при котором количество жертв вызывает ужас. Особенно у тех, кто выбрал своей профессией именно попытку спасти человеческие жизни. Это еще больше сплотило экипаж корабля, и все мы прекрасно помним и как капитан Кирк чудом не погиб восстанавливая работоспособность варп-ядра «Энтерпрайз», и сколько раз он рисковал собой в схватках с Нероном и Маркусом, и сколько раз рисковал собой ради нас и других людей командор Спок. Поэтому мы уже не можем представить себе работы на корабле под руководством других людей. Нам крайне лестно узнать, что наша команда ценится столь высоко, и мы очень рады, что наш экипаж считается лучшим в Звездном Флоте, но после историй с адмиралами Маркусом, Кохом и Райелем, нам было бы слишком трудно принять новое руководство как таковое. Тем более, что наши выкладки и отчеты если и не игнорируются, то вряд ли воспринимаются всерьез. Поэтому по договоренности с экипажем я должен предоставить вам семьсот пятьдесят четыре прошения об отставке, в случае отстранения капитана Кирка и старпома Спока. – Вы ошибаетесь, доктор Маккой, ваши отчеты читаются весьма внимательно, – сухо перебил его Руфос. Неужели Боунс всерьез?! Действительно, в отставку? Из-за него? И из-за Спока? Больше половины экипажа? Весь командный состав и… Боунс криво улыбнулся. – В таком случае, адмирал, игнорируются лишь их выводы, что с нашей точки зрения одно и то же. Я очень подробно расписал историю экипажа «Атланта» и мои выкладки относительно свойств крови Кхана, но ответа не получил. Все, что что пишу на эту тему, словно в черную дыру проваливается. Год назад еще было не поздно разобраться в сохранившихся архивных данных тех лет, убедиться в том, что не только обвинения простив команды «Атланта» были ложными, но и вся предыдущая работа экипажа и его капитана достойна лишь уважения. Триста лет назад, до сфабрикованного обвинения, «Атлант» был уникальной командой, которую задействовали и в спасательных, и в исследовательских работах – год назад еще было не поздно попытаться воссоздать ту же самую структуру. Еще было не поздно пересмотреть условия работы с Кханом и направить их в более разумное русло, но вместо этого командование стало проводить заведомо провальные опыты и провоцировать открытое противостояние с генномодифицироваными людьми. Очевидно, что в результате очередных несправедливых обвинений в адрес Кхана, команда откажется подчиняться условиям Звездного Флота. Не знаю, куда именно они могут попытаться уйти, но без боя не обойдется. И в этот момент я бы не хотел оказаться в рядах Звездного Флота. Не потому, что боюсь противостоять физически более сильному и выносливому противнику. Я не хочу противостоять тому, кто прав и как бывший капитан Звездного Флота, и как обычный человек. Не могу говорить за всех членов экипажа, подписавших прошение об отставке, но лично мне с каждым днем все менее понятны решения командования. Я не понимал и не понимаю запрет на демонстрацию внешнего облика корабля туземцам – кстати, в параллельной вселенной подобных запретов у экипажей Звездного Флота не было. Были лишь разумные правила не давать им новых технологий, да и то с оговоркой, что в случае необходимости спасти цивилизацию от неминуемой гибели, все ограничения отметаются по определению. Могу лишь позавидовать Леонарду Маккою, живущему в том мире. Не врет. Тут – не врет. Он действительно завидует себе самому, живущему в ином мире. В мире старого Спока. В мире, где отец был жив. В мире, где Кхан хотел захватить власть над всеми и вся, и... – Пытаетесь повторить действия команды Кхана? – спросил Руфос преувеличенно-нейтральным тоном. – Вам кажется, что попытка шантажа уходом из Звездного Флота – это достойная идея? Что еще вы готовы за ними повторить?! – на последней фразе адмирал не выдержал, и все же с злостью повысил голос. Боунс развел руками и тяжело вздохнул: – Адмирал, я врач, а не машина, бездумно выполняющая приказы. И если приказы начинают противоречить врачебной этике, мне проще уйти из Звездного Флота и заняться частной практикой. Благо, возможности для этого у меня есть. Равно как у лейтенанта Ухуры есть множество предложений заняться переводами, у лейтенанта Сулу уходят последние годы для спортивной карьеры – в фехтовании он едва ли не сильнее, чем в основной профессии, а лейтенанта-командора Скотта и лейтенантов Чехова и Дугласа давно уже зовут в исследовательскую лабораторию во Франции. И это только то, что я знаю о конкретных планах тех людей, с кем я общаюсь более-менее тесно. Другие члены экипажа так же разрываются между желанием реализоваться вне Звездного Флота и привязанностью к родному экипажу. Если экипаж будет расформирован, причин оставаться на «Энтерпрайз» и в Звездном Флоте как таковом уже не будет. И если уж вам так хочется сравнить действия экипажа «Энтерпрайз» с действиями экипажа «Атланта», то стоит начать со схваток с «Народой» Нерона и, раз уж это стало традицией, упомянуть Джорджа Кирка. Отец капитана Джима Кирка повел «Кельвин» на таран «Нарады», чтобы спасти своих людей. Более высокотехнологичная «Нарада» уцелела, и на второй таран шел уже командор Спок. В результате искажений времени и пространства в черной дыре, следующая атака «Нарады» случилась триста лет назад – и тогда Нерона останавливал именно экипаж «Атланта», приняв на себя основной удар. И именно люди Кхана – генномодифицированные люди, как вы любите усугублять – пытались остановит несущийся к Земле корабль. Пытались остановить все тем же самым единственно доступным им примитивным способом – тараном. И остановили. Опись останков корабля содержится в архивах – я запрашивал данные. И думайте что хотите, адмирал, но я эти сравнением с экипажем «Атланта» горжусь. Даже при том, что сам я никогда на таран не шел. Но и на стороне явной несправедливости стоять не могу. Равно как и большинство членов экипажа «Энтерпрайз». Как я уже сказал, мы планировали отдать вам прошения об отставке после окончания заседания, но мне не хотелось бы, чтобы наш выбор будет выглядел детским хлопаньем дверью. Мы все взвесили и приняли решение не спонтанно. И лично у меня еще теплится надежда, что командование прислушается к просьбе капитана Кирка о пересмотре предварительного решения и действий на ЭБ17.