Скука

Люцифер — падший архангел, сильнейший в Аду и просто преинтереснейшая личность. Он навевает ужас своей улыбкой, даже несерьезное и порой глуповатое поведение вызывает страх. Люцифер правит Адом с самого его сотворения, если вам это о чем-то говорит. И Аластор боится, как многие другие, обходит Магне стороной, не желая преграждать дорогу. Их объединяет одно — скука. Полнейшая, всеобъемлющая, засасывающая в пучину депрессии. Именно от скуки Аластор сразил много сильных демонов, именно из-за нее пришел в Отель Хазбин. И совершенно неудивительно, что Люцифера заинтересовал Радио-Демон. Люцифер позвал его впервые через Чарли, она как бы между словом обронила: «Кстати, забыла сказать, отец ждет тебя на ужин», — заставив Вэгги выронить телефон. У Аластора самого затряслись бы руки, будь он человеком, но он давно им не являлся и только выдавил из себя еще более раздражающую, чем обычно, улыбку. Радио-Демон уже встречался с Люцифером. Он, невысокий, худощавый, с узким лицом и тонким носом, одетый во все светлое, выглядел совершенно безобидно. До взгляда на улыбку. От нее отчего-то становилось не по себе. И, стоя на пороге своего дома, он выглядел так же, как и при прошлой встрече. — Зачем Вы меня позвали? Гостиная в особняке была небольшая, но уютная: довольно темная, с дубовой мебелью, мягкими коврами, столиком и двумя софами с обеих сторон от него. Ее-то и гостиной назвать было нельзя — у стены стояла компактная кухня. — Мне скучно. Они просто пили чай и говорили обо всякой ерунде: о зачистке, ангелах, сильнейших демонах, планах Чарли — обо всем, о чем говорят нормальные… люди? (Ах, если бы они были людьми!) — Вы придете завтра? На второй день Люцифер варил кофе. — Терпеть не могу, когда кто-то делает мне напитки, предпочитаю делать их сам. Его проворные руки осторожно насыпали заварку, а тонкие пальчики аккуратно перемешивали кофе во время поджарки. Кофе получился некрепкий, с корицей и цитрусом, с молоком и густой пенкой, ароматный и сладко-терпкий. Действительно лучший из того, что пробовал Аластор. — У Вас же нет завтра дел? Третью встречу Люцифер был примерным отцом. Он, сидя рядом с Радио-Демоном, показывал детские фото Чарли. — Такая хорошая демонесса была, когда и успела так испортиться? Милую атмосферу для Аластора нарушало лишь бедро Люцифера, тесно прижимавшееся к его собственному. В следующий раз встречи просить не пришлось. Люцифер не открывал долго, а потом дверь тихо скрипнула, представляя совершенно сонного Магне в шелковой розоватой пижаме. Без улыбки, с красными после сна глазами лицо его выглядело миловидно. — Прошу прощения, что разбудил, если хотите, я могу уйти. Мужчина пропустил Аластора внутрь и по обыкновению провел в гостиную. Его босые ноги шлепали по каменном полу, разгоняя тишину. — Просто говори. Люцифер прилег на софе и глядел из-под прикрытых глаз на Радио-Демона. Его волосы растрепались и мягкими светлыми кудрями обрамляли лицо. Аластор просто рассказывал, изредка получая в ответ тихое: «Угу». — … А еще она… Люцифер спал, немного подогнув ноги, чтобы уместиться на небольшом диванчике, выражая всем своим лицом умиротворение. Ему было холодно — пальцы на ногах были сжаты, а руками он прикрывал голову, чтобы создать иллюзию тепла. Аластор тихо подошел к падшему архангелу, он даже не подумал как следует, прежде чем подхватил Люцифера на руки. Тот удивленно распахнул глаза, и Радио-Демон застыл — они наверняка еще не настолько в дружеских отношениях. «Точно убьет» Люцифер лишь насмешливо ухмыльнулся и прижался к чужой шее холодным носом. — Спальня на втором этаже. Правое крыло вторая дверь налево. Звучит двусмысленно, да? Магне легкий как пух, тонкий и, кажется, сожмешь сильнее — сломается, хотя Аластор знает, насколько эта хрупкость ложная. Люцифер дышит тихо и ровно, щекоча кожу, грея руки через рубашку о чужую грудь. Его постель не застелена, одеяло лежит на полу, а простынь смята. Аластор кладет мужчину на мягкую перину и аккуратно укрывает. Люцифер тут же переворачивается на бок и кутается в одеяло, как в кокон. — До свидания. Прийти в пятый раз сложно. Он боится стучать в дверь после вчерашней промашки. Но кулак сам по себе гулко ударяется о дерево. — Рад, что ты пришел. Я как раз откопал в подвале несколько бутылок вина. Они напиваются до чертиков. Говорят больше прежнего на совершенно странные темы. Люцифер снова сидит на одном диване с Радио-Демоном и снова касается его ноги своей. А еще его взгляд затуманен, но не пуст, как это часто бывает с пьяными, наоборот, оживленный и веселый. Ах, Аластор, если бы ты знал, что совсем не вино развеяло его скуку. Демон наклоняется за долькой лимона, а, когда выпрямляется, сталкивается с Люцифером почти вплотную. И Магне тянется за поцелуем первый. Всего лишь вялое касание губ, а сердце стучит так, будто хочет разломать всю грудную клетку. Прийти в шестой раз еще сложнее, но ноги сами несут к чужому особняку. — Ох, похоже мы с Вами слишком много выпили, предлагаю сегодня ограничится крепким кофе. Кофе и вправду снимает головную боль, но даже не собирается приводить мысли в порядок. Как иначе объяснить то, что его терпкий вкус ассоциируется с губами Люцифера? Аластору хочется сравнить их, но поцелуй почти вымылся из головы вином. Отчего же просто не повторить? Магне, заваривая вторую порцию кофе, сам иногда смотрит украдкой из-под длинных черных ресниц. Со спины он выглядит особенно тонким и худым. — Научите и меня. Аластор никогда не делал настоящего кофе, венцом его мастерства была странная коричневая бодяга, выпив которую можно было получить язву. Сейчас он стоял, плотно прижимаясь к Люциферу сзади, шепча интересующие вопросы на острое ушко. — Вы не сыпете сахар? Странно, кофе такой сладкий. «Прямо как Ваши губы». Руки Люцифера все так же проворны, но изменяют себе, когда Аластор приобнимает его за талию и кладет голову на плечо. — Просто поцелуй. На сей раз они целуются долго. Медленно и лениво, переплетая языки в каком-то неизвестном танце. Аластор поглаживает живот мужчины, иногда забирается под жилет, касаясь кожи через тонкую рубашку. — Вы же придете завтра? Я буду ждать. Седьмую встречу Аластор не волновался, наоборот, его будто что-то подгоняло. Он стучал в дверь особенно поспешно, а глаза блестели от предвкушения. Люцифер открыл через несколько секунд, он выглядел особенно красиво, даже улыбка была не такой пугающей. — Входите. Как только дверь закрылась, к губам Аластора прижались чужие, а вокруг шеи обвились цепкие руки. Люцифер пах яблоками и солнцем, хотелось вдыхать запах его тела вечно. Кожа на его шее была тонкая, светлая и мягкая, Радио-Демон касался ее губами легко, чтобы не оставить синих следов, уродующих непорочную красоту. Аластор подхватил Магне под бедра, подняв на руки, не переставая целовать шею. — Второй этаж… — Правое крыло вторая дверь налево. Как я могу забыть? Люцифер интересен даже в постели, хищно-нежный, властвующе-подчиняющийся, божественно прекрасный и дьявольски сексуальный. Его глаза блестят, а губы непроизвольно растянуты в улыбке — не той ужасающей, как обычно, другой, яркой, довольной, настоящей. — Красиво. Люцифер в рубашке Аластора. Она ему огромна, прикрывает не только ягодицы, а доходит до середины бедер. Волосы растрепаны, и мужчина выглядит еще моложе, чем обычно. Аластор приходил в дом Магне семь раз — семь из бесконечности.