Тебе помочь?

- Ну, закручивайся ты уже! Девушка-механик по имени Чарли Девидсон вытерла рукавом рабочей рубахи взмокший от усилий лоб. Она, привыкшая к тяжёлой мужской работе, слабой, конечно же, не была, но в этот раз ей попалась на редкость упрямая гайка, которая никак не желала закручиваться до конца. Чарли всё казалось, что деталь закреплена ненадёжно. «Хоть бы один помощничек пришёл и спросил, не нужны ли крошке Чарли сильные мужские руки! – ворчала про себя она, упорно продолжая бороться с железяками. - Да куда там?! Эти «три богатыря» только байки свои разбивать умеют. Это завсегда пожалуйста! А как чинить, так не геройское это дело». Вообще-то, если уж быть до конца честной, то Чарли чинила мотоциклы марсиан с удовольствием. Она сама когда-то выбрала работу автомеханика в качестве дела своей жизни и ни разу не пожалела об этом. Любила она, эта странная девушка, болты и гайки, ключи и отвёртки, проводки и микросхемы. А уж изучать чудеса инопланетной техники ей, любительнице всего нового и необычного, было увлекательней вдвойне. Вот и теперь, багровея от напряжения в мышцах, она изо всех сил старалась привести в порядок в тысячный раз уже раздолбанный в хлам красный спортбайк Винни. Сколько бедняжка пережил! Чарли, впрочем, уже давно раскусила характер каждого из мотоциклов. Они, будто живые существа, были очень – очень! – похожи на своих владельцев. Вот и красный обожал, конечно, когда его гладят и жалеют, но ни за что на свете не согласился бы пропустить хоть одну безумную гонку. «Ох, гонщики на выживание!» Чарли улыбнулась и только хотела продолжить свои мучения, как едва не выронила гаечный ключ от испуга. Потому что в гараж из жилой части здания, точно самое разрушительное из всех торнадо, влетели два здоровенных хвостатых марсианина и, круша всё на своём пути, пронеслись мимо девушки, даже не заметив её. - А ну стой, поганец! – напоровшись на стеллаж с инструментами и уронив половину из них, взревел огромный, точно шкаф с антресолью, серый одноглазый мыш. Но тот, кого здоровяк назвал поганцем, просто так на милость судьбы сдаваться был не намерен. Вместо этого он, слепя белоснежностью шерсти, схватил канистру с машинным маслом и попытался запустить ею в агрессора. Но вовремя был подсечён серым хвостом и повален на пол. Надо отдать должное белому: масло осталось в канистре, которую он прижал к себе при падении, но это стоило ему победы в «сражении». Потому что серый громила тут же навалился на него и занёс для удара сжатую в кулак левую руку, так как правая, сработанная из плутаркийской стали, предназначалась исключительно для смертоубийства. - Ударишь, самому же больно станет! – завопил поверженный мышиный парень звонким фальцетом, каким обычно кричат: «Лежачего не бьют!». - Потерплю! – низко прохрипел в ответ его мучитель. Чарли, уже немного отошедшей от первого впечатления, подумалось, что стоит вмешаться. Подойдя к дерущимся и скрестив на груди руки, в одной из которых угрожающе держала гаечный ключ, она громко спросила: - Модо, Винни, как это понимать?! Лучший автомеханик Чикаго потом любила вспоминать этот момент. Вот белое лицо с зажмуренными в ожидании удара глазами расслабляется и, уставившись на Чарли, приобретает плутоватое выражение с извиняющейся «лыбой»: это, мол, не я, это всё он! Вот резко оборачивается на звук женского голоса серый великан, и надбровные дуги, до того грозно сведённые к переносице, сами собой в момент раздвигаются, взгляд единственного красного глаза добреет до полнейшего умиления, а смущённая улыбка так и растягивает широкое серое лицо, придавая тому глуповатое выражение. - А, Чарли… ты здесь? – голос всё такой же низко-хрипловатый, но теперь уже столь забавный, что и сердиться не хочется. - Я… это, сейчас всё уберу. Вообще, не было на свете более действенного средства утихомирить взбешённого Модо, нежели присутствие поблизости особы женского пола. Какие бы страсти не кипели у него внутри, рядом с женщиной здоровяк становился будто бы плюшевым. «Плюшевый мыш, - Чарли едва не прыснула со смеху. - Это надо видеть!» - Точно уберёшь? – девушка захлопала улыбающимися зелёными глазами, окончательно выведя марсианского мужчину из равновесия. - Ааа… ну… разумеется, - до смешного неловко почесал тот в затылке и встал наконец, освобождая Винни. - Ну, вот и славненько! Я, с вашего позволения, в душ! – воспользовавшись моментом, белый вскочил и, сверкая белозубой улыбкой и полумаской на правой части лица, бочком протиснулся между старшим братом и их общей земной подругой. – А то вдруг труба на подвиги позовёт, а я весь в серых колтунах… Лицо Модо вновь недобро нахмурилось, страшные кулаки сжались, громадное тело напряглось, но всё это тут же схлынуло, точно волной смытое, под многозначительным взглядом Чарли. *** Обречённо вздохнув, Модо пошёл было поднимать опрокинутые им со стеллажа инструменты, но Чарли остановила его. - Потом подберёшь. Сперва вот с этим, будь добр, помоги, - и девушка указала ключом на упрямую гайку в корпусе красного мотоцикла. - Это? Да запросто! Мохнатый силач улыбнулся, взял у Чарли инструмент и как нечего делать завернул гайку, да так, что захочешь разобрать – не получится. Если б правой, то и вовсе резьбу сорвал бы. «Где ж ты раньше-то был?» - подумала Чарли, с некоторой тоской глядя на свой пропитанный потом рукав, но вслух спросила: - Что там стряслось-то у вас опять? Модо, вроде бы уже совсем расслабившийся, снова вспыхнул. - Да этот зас… - он осёкся, вновь смутился, вспомнив, очевидно, что никогда не позволял себе грубостей в присутствии дам, и продолжил хоть и с прежним возмущением, но уже более спокойно, - этот хитрюга… Сегодня его очередь убираться, а он заявил, что всякая шерсть, упавшая на пол, очень быстро становится серой. А убирать за кем-то его серую шерсть он, Винсент Великолепный, видите ли, не намерен! Чарли вновь едва сдержала улыбку. Дня три назад она и впрямь поставила мышам условие: хотите пребывать в стенах мастерской «Последний шанс», убирайте за собой шерсть. Потому как с троих здоровенных мохнатых мужиков она так и сыпалась. Хоть в дом не заходи! После небольшой – а как же без этого?! – перепалки марсиане установили очерёдность работ: начинает Дроссель, так как он всегда и во всём у них первый; продолжает Модо, так как площадь поверхности его тела превышает прочие, и, соответственно, шерсти с него куда больше; а заканчивает этот короткий список Винни, так как кивнуть больше просто не на кого. Кивнуть-то не на кого, это да, но белый проныра нашёл-таки способ увильнуть от обязанностей. Он их всегда находит! Чарли про себя усмехнулась и умильно вздохнула: и хвост с ушами ему иной раз оторвать хочется, и загладить до полусмерти, безнадёжно утонув в задорном красноглазом взгляде. Чарли мысленно себя одёрнула: ну и фантазии у тебя, Девидсон! - Мне, наверное, с вас шерсть придётся щёткой вычёсывать, чтоб к зиме что-нибудь тёпленькое связать, - пошутила Чарли, забирая у Модо ключ. Великан опешил, очевидно, приняв слова девушки за чистую монету, и та поспешила его успокоить: - Да шучу я, Здоровяк, расслабься. Я вот, кажется, придумала, как нашего пижона проучить. Но мне понадобится твоя помощь… *** - Та-дам! Ну вот и всё – ни одного серого пятнышка на моей безупречной репутации! Весь сияющий от самодовольства, Винни триумфально появился в дверях мастерской. И застыл в оцепенении. Чарли и Модо, не обращая на него ровным счётом никакого внимания, были заняты чем-то таким, чего огорошенный белый от них ну никак не мог ожидать… - Нет-нет, не наклоняйся, детка, я сам всё подберу, - по мягкости голос серого стремился к тому, что обычно слышится в бархатистом баритоне Дросселя. При этом громила, противореча своим же словам, будто даже рад был, что девушка чуть согнулась над разбросанными по полу инструментами. Потому как его гора мускулатуры тоже склонилась, но не над инструментами скорее, а над… Чарли! *** Широкая, мощная ладонь, покрытая серой шерстью, как бы невзначай легла на запястье девушки-механика, уверенно отвела её в сторону от валявшейся на полу отвёртки. А сама Чарли, нарочито ласково улыбаясь своему «помощнику», украдкой поглядывала в сторону дверного проёма – наслаждалась произведённым эффектом. Прикосновения Модо были приятными, но нисколько девушку не смущали, равно как и самого серого марсианина. Иначе б он сейчас не смог так хорошо играть роль ухажёра – стеснительность убила бы в нём всё актёрское мастерство. Одноглазый мыш воспринимал Чарли исключительно как друга или сестру, а та, в свою очередь, относилась к нему точно так же. Однако белому, «без единого серого пятнышка», баламуту знать это было необязательно. - Да ты вчера же убирался, Великан, - Чарли вздохнула и, пару раз провела по мохнатой тыльной стороне ладони, так и лежавшей у неё на запястье, - а раз с этим возникли такие проблемы, то, наверное, мне придётся всё сделать самой. - Это исключено, Чарли! – возразил Модо, отпустил запястье девушки, поднял отвёртку и при этом легонько обвил Чарли хвостом за талию, якобы для того, чтобы помочь выпрямиться. - Это стыд и позор для любого марсианского мужчины – заставлять женщину шерсть собирать по всем углам. Я такого никогда не позволю и готов дежурить хоть каждый день. Тем более что помогать тебе так приятно… Чарли, вновь бросив взгляд на Винни, подумала, что за такое зрелище можно отдать многое. Ещё мокроватая после душа шерсть вздыбилась, и из-под неё, там, где тело не было скрыто одеждой, видны переплетения всех вздувшихся вен и мускулов, зубы скалятся под жестковатой белой щетинкой, а глаза так и пылают, прожигая серого брата насквозь, будто говоря: «Не ожидал от тебя, клешня одноглазая! Да как ты мог?! А ещё брат называется! И Чарли-то, Чарли! Чего она в нём нашла? Ладно б ещё Дроссель – а тут… Да как можно променять меня на этого увальня, который того и гляди башкой дыру в потолке пробьёт?! Меня, самого быстрого гонщика во всей Солнечной системе! Меня, самого классного парня на Земле и на Марсе! Меня, который так её, обманщицу Чарли, обожает…» Девушке даже стало неловко. Наверное, они с Модо слегка переиграли. Однако не идти же на попятную! Ох, Винсент! Чарли в который раз уже залюбовалась. Такой красивый! В меру высокий, в меру стройный и мускулистый – хоть портреты с него пиши, хоть скульптуры ваяй и в лучших музеях мира показывай. И такой милый… То гаечным ключом охота заехать прямо по темечку, то зарыться в белую шерсть и почёсывать за ушами-локаторами. Нет, Чарли его точно вычешет. Всего, от макушки до пяток. И шапочку себе свяжет. Интересно, пойдёт ли ей белый цвет?.. Чарли даже головой мотнула, чтоб стряхнуть наваждение. «Какая шапка? Что за бред? Ты ведь, дорогуша, даже вязать не умеешь. Не говоря уж о том, чтобы чего-то там напрясть». - Серый, а ты ничего не попутал? – обретя, наконец, дар речи, возмутился Винни. – Сегодня моя очередь уборку делать. С этими словами он самым решительным образом отстранил Модо от Чарли и принялся подбирать то, чего на самом деле и не разбрасывал. Довольная исходом затеи, Чарли переглянулась с Модо. Тот, казалось, вот-вот взорвётся от смеха, который пытался удержать в своём могучем теле, но всё же нашёл в себе силы поднять большой палец в знак одобрения. Решив немного пособить своему незадачливому герою, который собрал и разложил по местам уже больше половины инструментов, Чарли нагнулась за лоскутом промасленной ветоши, и в тот самый миг в мастерской появился Дроссель. Движением, которое могло бы свести с ума любую женщину хоть на Земле, хоть на Марсе, рыжий красавчик пятернёй откинул назад густую чёлку с лихим изгибом и непринуждённо спросил: - Чарли, детка, тебе помочь?