Габриэль Бельмонт - звучит гордо

Холодный, пропитанный гневом и отчаянием замок был рад приветствовать своего господина, который вот уже как несколько столетий назад убил Сатану, заняв его трон. Но вот сам Габриэль не хотел этого, он убил Лордов теней, чтобы закончить войны, а также смерти людей. Его называли избранным Богом, тот, кто должен был закончить войну, но вместо этого, он просто сменил Сатану. Он стал последним Лордом Теней, а люди нарекли его Дракулой, Драконом и Принцем Тьмы. Сильнейший из существовавших, были написаны тысячи легенд, сотни историй, которые были покрыты кровью, а также десятками тысяч убитых его руками. Габриэля Бельмонта даже задолго до этого считали странным, с самого его детства. Он был умнее и сообразительнее своих сверстников, именно из-за этого другие дети не общались с ним, не играли, он был словно изгой, которому наплевать. Но во время нападения оборотней, ещё маленький Габриэль, как настоящий герой, храбро отбивался от них, хотя ему было чуть больше шести лет. С помощью меча, который он подобрал с павшего стражника. Из-за него выжила большая часть деревни, а он сам вернулся в ужасных ранах и в крови. Родители Габриэля погибли в тот день, он смог спасти сотни жителей, но главного защитить не сумел. Тогда юный, ещё не знающий своей судьбы Бельмонт встал на тропу братства света, которые взяли его под свою опеку. Долгие годы тренировок сделали из него профессионального убийцу нечисти и чудовищ, а после он узнал о своём пророчестве, что именно он должен уничтожить Лордов Теней, убить Сатану, но его путь будет полон опасностей, которые он должен пройти, чтобы его запомнили, как героя. Именно тогда в сердце Габриэля поселилось сомнение в том, что он делает. После ранения Кармиллы эти сомнения усилились, тогда-то Бельмонт и захотел узнать правду, но чтобы её открыть, ему нужно было убить Сатану. После убийства главы Преисподней, он наконец понял, что был просто использован, а после выкинут, словно ненужная деталь, но вместо смерти он получил проклятие бессмертия. Он разрушал свой замок столько раз, сколько даже не вспомнит, ярость давала ему больше сил, благодаря его гневу были созданы когти хаоса, замок, который был пропитан болью и злостью сделал их сам. Именно из-за своей ярости, Габриэль снова отправил легионы нежити, как было при Сатане, нежить уничтожала поселения и деревни, а души и крики жертв Бельмонт слышал бессонными ночами. Из-за этого замок снова помог своему хозяину, создав ему Меч Бездны, который высасывал кошмары его обладателя, а также жизнь любого другого, кто касался его. Сколько так жил Дракула не знает он сам, время текло, как песок сквозь пальцы, он уже не помнил, скольких убил, сколько поселений уничтожил, пока не обнаружил себя сидящим на своём троне, а в руках была Маска Бога. Сильнейший артефакт, который давал силу сравнимую с Богом.  — Господин? — спросила Кармилла, немного странно посмотрев на Габриэля.  — Всё в порядке, — бросил он, надев маску. В эту же секунду его тело было наполнено силой, такой безудержной, такой… Яростной. — Пора закончить это, — проговорил он, понимая, почему сидел здесь вместе с этой проклятой Маской. Он знал, что лишь сам Бог сможет убить его, больше никто. Именно поэтому он решил воспользоваться похожей силой, полностью уничтожив себя в этой вселенной. Он жил слишком долго, его потерянная душа, ещё до рождения нашла в этом теле новый дом. До рождения в этом мире Габриэль был обычным человеком из двадцать первого века, ничем особо не отличающийся от других. Звали же его Юрий Алексеевич. Но этот мир изменил его. Причём слишком сильно. Он уже не помнит, когда это началось, но безумие, которое в начале было невидимым, но всё также шло маленькими шажками, уже бежало к нему, что есть силы. Ещё немного и он бы точно сошёл с ума. Если уже не сошёл. Никто даже и слова сказать не успел, как их хозяин, последний Лорд Теней, Дракула, превратился в пепел, а вместе с ним и весь замок с его армией. Габриэль, который должен был держать баланс, ведь ради этого Бог и дал ему проклятие бессмертия, решил сделать перевес в сторону света. Возможно, что это было сделано зря, и мир теперь ждала лишь разруха, но Бельмонт просто хотел покой. Наконец закончить всё, что он начал уже так давно. *** Шелест ветра, который заставлял качаться ветки деревьев, словно музыка, действовал на Хульдру*, которая гуляла по уже ставшему привычным лесу. Полностью белое королевство наполненное деревьями, поднимало настроение не хуже хорошего и горячего чая. Хульдра могла ходить по нему часами, вслушиваясь в звуки природы, радуясь белоснежному снегу, как маленький ребёнок. Хвост немного мешался, то и дело дотрагиваясь до холодного снега, а после подымался, прячась от него. Но Актрид уже успела привыкнуть к этому. Она продолжила свою прогулку, на лице то и дело появлялась улыбка, смотря на падающие снежинки. Осторожно перепрыгнула через поваленное дерево, она кинула взгляд назад, а после остановилась. К дереву приложился некто в красном одеянии, больше похоже на аристократический наряд, но с открытой грудью. Сам человек был полностью бледным, но судя по лицу, он принюхался и открыл глаза. Актрид задрожала, когда два красных, словно кровь глаза посмотрели на неё. Она и пикнуть не успела, как этот некто образовался в туман и появился возле неё, схватив за шею.  — К-кровь!.. — прокряхтел мужчина в красном, Актрид не успела крикнуть или что-то сделать, как он укусил её за шею и начал быстро пить её кровь. Через несколько секунд её тело поглотила судорога, а после обмякло. Дракула отпустил иссушённый труп, смотрев уже осознанными глазами. Вместе с кровью пришло и знание, где он. Скандинавия. — Неужели… не получилось? — прозвучал его тихий голос, прерываемый лишь шелестом ветра, который начал завывать. Сжав руки в кулаки, он со всей ярости ударил в дерево, которое из-за удара было выдернуто с корнем. Гнев снова захватил его, отчаяние чувствовалось ещё сильнее, чем раньше. — «Неужели Он и это продумал?! Нет-нет-нет! Дайте мне умереть!» — билась единственная мысль в голове Бельмонта. Сколько он повалил деревьев и убил существ по пути? Дракула не смотрел кого убивал, просто шёл неся смерть всем. Он знал, что разрывал плоть волкам голыми руками, высушивал их до суха. Остановился он лишь, когда стоял посреди уничтоженных деревьев, а также трупа тролля, который лежал рядом. Сам Габриэль стоял посередине этого ада и держал оторванную голову тролля. По рукам текла кровь, а он сам наконец взял себя в руки. Оглянувшись он увидел десятки трупов, сотни поваленных деревьев и он упал на колени от отчаяния.  — НЕЕЕЕЕЕЕТ! — его яростный крик боли прошёлся по всему лесу, заставляя ворон улетать как можно дальше. *** Куда я шёл? Не знаю, наверное туда, где было тепло. Чувствовать огонь жизни, когда ты вампир, легче всего. Позади была лишь смерть, а я тот, кто её несёт. Что не говори, но Скандинавия была красивым белоснежным раем, который я испачкал кровью. Снова. Мой приход знаменует лишь смерть из-за ярости, которая переполняет меня. Избранный Богом, тот, кто должен нести свет, теперь несёт лишь смерть и разрушение. Кровь уже перестала стекать с рук, теперь они были кристально чистыми и бледными, а также с длинными чёрными ногтями, способные перерезать глотку любому. Идти по снегу было прекрасно и легко, словно он сам ложился для меня. Ступая по нему, я чувствовал мягкую белую пелену, которая помогала успокоиться, а также не взвыть от досады, боли и отчаяния. Мне не умереть. Никак. Это мой дар и моё проклятие, даже Маска Бога не смогла мне помочь с этим, просто телепортировав в другое место. Я всё равно чувствую свой замок благодаря медальону Белого Волка. Пусть и слабо, также, как и своё оружие, но чувствую. Я шёл медленно, словно прогуливался, да и спешить смысла не было, уж не сейчас. Ближе к вечеру я пришёл к небольшому поселению, я бы назвал это маленькой деревенькой, полной девушек. Достаточно красивых, но после Кармиллы с её очарованием, на меня уже не действует ничего подобного. Они были обычными. Я не хотел никого убивать, я устал от убийств, мои руки уже давно по локоть в крови, хватит этого. Населяло эту деревушку те же существа, сородича которых я высушил. Шепотки со всех сторон окружили меня, а после в голову полезли вопросы. Зачем я сюда пришёл? Потому что искал тепло и жизнь? Чтобы потом её отнять? Но додумать мне не дали тяжёлые шаги со стороны леса. Они были достаточно громкие для меня, девушки же быстро попрятались в свои дома. А я, стал ожидать, словно хищник, выслеживающий свою жертву. Вот большая голова тролля показалась из-за деревьев, он был высоким, метра три-четыре.  — Ты убил моих сородичей, — пророкотал он, оторвав дерево и взяв в руку. — Ты умрёшь! — тролль взревел кидая дерево прямо в меня. Теневым хлыстом легко разрезаю его на две части, куски полетели в разные стороны, не попав в дома жителей. Создав из своей крови три теневых кинжала, я с точностью до миллиметра попал в мышцы ног и в горло. Тролль подкосился, держась за горло. Кинжал не разрезал горло, слишком уж крепка его шкура оказалась, но в его организм, вместе с моей кровью попал сильнейший яд, который убивал его изнутри. Он лишь часто хрипел, а я одним движением рук, оторвал его голову. Снова руки в крови. Жажды уже не было, ярость, которая быстро начала наполнять моё тело, также резко потухло. Я осмотрелся, а после двинулся на выход из этого маленького поселения.  — Постойте! — послышалось мне вслед, но оборачиваться я не решился. — Подождите! — эта девушка невероятно упряма, раз все пыталась до меня докричаться. И вот, она обогнала меня, встав передо мной, пытаясь отдышаться. — Фух, да постойте же вы, — на меня смотрели чистые голубые глаза, настолько невинные, что говорить с ней совершенно не хотелось. Язык я понимал, когда выпил кровь той девушки, поэтому проблем с общением не было. — Спасибо вам, вы спасли нас от тролля, — тем временем говорила девушка. — Меня зовут Катрин, я считаюсь старейшиной нашего поселения, поэтому я была бы очень рада, если бы вы захотели остаться с нами на некоторое время. — улыбка девушки была кристально чистой, я уже давно такого не видел. Невинность была для меня не знакома, кого бы я не встретил, все меня пытались использовать, но сейчас… Я не видел ничего, кроме искренней благодарности.  — Габриэль, это я привёл его сюда, — я не могу здесь находиться. Я монстр, убийца десятков тысяч существ, мне не место в этой утопии.  — Вы же не специально, вы, скорее всего защищались, — неужели их не пугала моя бледность? То, как я выгляжу? Она взяла меня за руку и повела обратно к своему поселению, я не сопротивлялся, впервые за долгое время я был удивлён такой чистоте и искренности. А также полное отсутствие страха в глазах. Страха, который уже несколько столетий следует за мной. Смотря в эти глаза, я вспоминаю то, каким наивным был. Общались со мной без опасений, дружелюбно и по доброму. Я уже и успел забыть, как разговаривают простые смертные, ведь со мной общались с лебезением, особенно мои подчинённые. Но я знал, что надолго здесь оставаться нельзя, нужно идти дальше. Но куда? Просто идти, пока не приду к чему-то? Или же спрятаться ото всех где-то далеко? Или же просто начать путешествие по миру? Надо подумать об этом. Мне дали обычную комнату в доме старейшины, этой Катрины. Сняв доспехи я начал осматривать своё тело. Уже ставшая привычным бледность, длинные клыки, чёрные длинные когти, способные рвать сталь, а также отсутствия того доброго сердца, которое у меня было. На груди, где должно быть сердце, есть лишь шрам. Вздохнув я снова одел доспехи и вышел из комнаты.  — Вы не хотите спать? — на кухне сидела Катрин, которая пила чай из разных, но при этом сладко пахнувших трав.  — Я не сплю, — я уже несколько столетий не видел сны, я уже успел забыть, что это. Я просто присел на стул рядом, ничего говорить не хотелось, просто посидеть в тишине.  — Куда же Актрид запропастилась? Она уже как часов пять отсутствует… — проговорила она, я же вздохнул про себя. Надо уходить отсюда, скорее всего, она говорит про ту Хульдру, которую я высушил. Сейчас был вечер, достаточно темно, поэтому большая часть жителей спала, кроме как старейшины. Поднявшись со стула я двинулся к двери, чем дольше здесь буду, тем сложнее будет уйти. Это утопия, которую я разрушу своим присутствием. — Уже уходите?  — Да, — просто сказал я, открывая дверь. Превратившись в туман я улетел по направлению ветра.