Габриэль Бельмонт - звучит гордо

      На входе их остановили, ведь вид Габриэля давал некоторые опасения, но Валькирия, которую знали все, быстро заверила стражу, что это её гость, и он проблемы не доставит. Они послушали, поглядели, а после пропустили. Первым делом девушка повела своего спасителя по магазинам, чтобы купить новое платье, а не ходить в своём порванном варианте, да и плащ надо бы снять, да почистить. После таких путешествий то. Бельмонт, как бывший человек из двадцать первого века, понимал, чего стоит ожидать от этой прогулки, но сейчас он был буквально непробиваем, а также не мог устать, чем и пользовалась юная Оками. Тысячи магазинов, сотни платьев и разных одежд, а также десятки пакетов, и на все они потратили часа четыре. Дракула познал вечность.       Валькирия выбрала белое платье, которое подчеркивало её фигуру, а также чёрный бантик на голове, который немного прятал ушки. Всю прогулку, хвост девушки словно жил своей жизнью, постоянно виляя, вставая дыбом, а ушки стояли торчком, что показывало крайнюю степень радости у девушки.       Почему Габриэль вообще давал помыкать собой? Возможно, какая-то привязанность к девушке-пулемёту, которая говорила слишком быстро. Всё-таки, они путешествовали практически неделю, успели стать какой никакой, но командой, а девушка считала Бельмонта своим другом. Странное чувство было у вампира внутри, слово «друг», которое он не использовал уже столько лет, наконец снова вернуло свою актуальность. Но это не значит, что он, словно цепной пёс, будет бросаться на каждого по её приказу. Он не будет повторять своих ошибок, доверять всем, как раньше.       Но и отдушина, в виде похода по магазинам помогла Валькирии успокоиться, ведь её приключения были отнюдь не из лёгких. Если сначала все шло по плану, а именно она пробралась на одну из баз Бригады Хаоса, выкрала оттуда нечто важное, а также способное убить любого, но сбежать так просто она не смогла. Она бежала долго, очень долго, а за все время смогла нормально поспать лишь рядом с Бельмонтом, который защищал её на протяжении недели. Габриэль давал какое-то спокойствие, уверенность в абсолютной защите, когда он рядом, что честно говоря, в начале ничем особым не являлось.       А после… Неделя, даже чуть меньше недели, понадобилось Валькирии, чтобы влюбиться в такого одинокого и грустного вампира, который постоянно молчит, изредка бросая фразы. Пусть он молчал, но умел слушать, поддержать взглядом, или одной фразой заставить улыбнуться, завилять пушистым хвостиком, словно это самый радостный день. Но, похоже, Габриэль не разделял этих чувств, он был холоден, не подпускал ближе позволенного, но Валькирия знала, что Бельмонт добрый внутри, просто мир и люди, которые были рядом с ним, заставили его стать таким. Страх быть отвергнутой был, поэтому девушка решила использовать все оставшееся время по полной, повела его по магазинам, показала город, потратила много времени, но ей давно не было так хорошо. Валькирии было все равно, как на неё смотрят, что она была с вампиром, а также, что о ней подумают, она просто была счастлива провести так много времени с Габриэлем.       Девушка знала, что Бельмонт вскоре покинет это место, пойдёт дальше, смотреть изменившийся для него мир. Но… Она не хотела, чтобы он уходил так быстро, поэтому тянула время, сказала страже, чтобы отец подготовил небольшой банкет, а сама общалась и гуляла по городу, осматривая его уже третий десяток раз, но теперь она не одна, а вместе с Габриэлем. И время она использовала с пользой, показала все, что смогла, да так, что сама устала сильнее волка. Поэтому, ей пришлось закончить прогулку и пойти к отцу, наконец закончив эту сложную, но тем не менее, прекрасную неделю.       Вечер уже опустился на этот прекрасный город, по нему в большинстве гуляли парочки, но среди них была одна парочка, которая полностью отличались от других. Вампир в немного порванном аристократичное одеянии с открытой грудью, а рядом с ним, держась за его холодную руку, шла, чуть ли не подпрыгивая, Валькирия, известная сердцеедка Асгарда, а также приёмная дочь Одина. Хвостик девушки радостно вилял из стороны в сторону, ушки ловили странные шепотки, когда они проходили рядом из-за чего появлялась лукавая улыбка, а она сама приобнимала его руку. Пусть Габриэль был холодным, словно смерть, но девушке он казался достаточно тёплым, чтобы при прикосновении к нему, проходили мурашки. Хотя, это скорее из-за холода.       На входе, они отдали покупки слугам, которые должны отнести все в комнату девушки, а они сами пошли дальше, проходя через большую дверь. Валькирия наконец вернулась домой, вот её первая мысль, когда она предстала перед отцом. Рядом с ним стояли её семья, хороший и добрый брат Тор, скользкий и немного гадкий Локи, а также сестра Хела, немного странная, но не менее заботливая.  — Долго будешь стоять или наконец обнимешь отца? — все знают, что Оками любят физически контактировать, именно поэтому она хочет кого-то обнять, потрогать или взять его за руку, поэтому девушка чуть ли не напрыгнула на Одина, который именно такого и ожидал. Бельмонт же в это время осматривал этих… Богов. Они были не такими, какими он представлял, они были более… человечны. Они же ждали свою очередь, пока Валькирия успокоится и отпустит отца, чтобы также напрыгнуть и на остальных, разве что кроме Хелы, которая не любила такие проявления нежности. И, девушка, честно говоря, больше всего и напрягала Габриэля. Он не боялся, нет, просто были… некоторые опасения, слишком уж она смотрела на него, как-то… странно. Не сказать, что, как на врага, но вот предвкушение от встречи в её глазах была видна, а также странные телодвижения, словно от какого-то наслаждения или слишком сильной радости, что не добавляло доверия.       После обмена любезностями, Один наконец решил спросить про спутника своей девушки.  — Это Габриэль, он спас меня и помог мне вернуться домой, поэтому прими его, как гостя, — Один, верховный бог Скандинавской мифологии осмотрел вампира, который смотрел прямо, уверенно, даже не думая давать почести или лебезить перед ним, словно они были равны, а сам бог, был уверен, что так и есть.  — Что тебе нужно? Какие сокровища ты хочешь? За спасение моей дочери можешь просить всё, я выполню, не смотря на цену, ведь ценнее жизни семьи нет ничего, — семья… Это слово, словно молот прошёлся по голове Бельмонта. Он не знает её цены, ведь его семью забрали давно, а то, что было в бытии Юрием, уже давно уходило из памяти, заменяя более чудовищными и сводящими с ума воспоминаниями. Тор, Локи и Хела ждали, что же может попросить высший вампир? Что-то очень ценное, не хуже артефактов уровня священных механизмов, а Один, будет не в силах отказать, ведь обещал.  — Ничего. Я решил помочь ей по своей воле, не ища в этом какой-то скрытый подтекст, и я не собирался надолго здесь оставаться, довести её до дома было главной целью. Сейчас, я её выполнил, значит, могу уходить, — ответ Дракулы заставил удивиться и подавиться воздухом каждого в этой комнате, которая была наполнена столами, на которых находились сотни блюд. «Небольшой» банкет вырос в огромный, чтобы накормить всех, а также выпить за возвращение.  — Благородный вампир… похоже, ты жил в хорошее время и уснул в такое же, — покачал головой Один, присаживаясь за стул. — Ну, что же, Габриэль, я не могу отпустить вампира, который спас мою дочь просто так, для начала, мы должны выпить и отметить, а после проводим тебя туда, куда ты хочешь, Хеймдалль откроет мост и отправит тебя в любое место, — покивал сам себе верховный бог, жестом показывая нести вино. — Ну, что же, давайте отпразднуем возвращение Валькирии, а также с успешно выполненной миссии! — поднял он бокал вина и осушил его.  — За Валькирию! ***       Бельмонт стоял облокотившись о балкон, к такой праздничной атмосфере он не привык. После того, как Один сказал тост, к нему подошли его сыновья, чтобы поблагодарить за спасение сестры, ну, и просто познакомиться с высшим вампиром, которых в мире не так уж и много осталось. Тор, как охарактеризовал его Габриэль, был наивным, словно на него смотрела его молодая копия, Локи наоборот, скользкий тип, больше похожий на Сатану или Кармиллу, такие любят, чтобы все играли по их правилам.  — Не любите большие компании? — но, тишину испортил женский голос, красивый и бархатистый, словно проходя по сознанию. Габриэль промолчал, просто отпив немного вина из бокала, который покоился в его руке с самого начала, и из которого он ни разу не отпил. Вино было кисловатое на вкус, но качество, а также хорошая выдержка чувствовалась сразу. Жаль, что Бельмонт не сможет нормально прочувствовать вкус вина, ведь никогда не пьянеет. — Мне самой больше нравится быть одной, люди иногда… такие настырные и неинтересные, что нос воротишь от общения с ними, — девушка прошла дальше, наконец показываясь перед вампиром. Хела. Дочь Одина, единственная, кто не подошла к нему, когда двое братьев знакомились с Дракулой. Поэтому, сказать о ней хоть что-то не выходило, а рассказы Валькирии про сестру проходили вскользь, из этого выходило, что Хела заботливая, как минимум к ней, она всегда могла помочь, подставить грудь, чтобы поплакать, но была холодной внутри. Не любила обниматься, физически контактировать, чего Валькирии так не хватало. — Может, ты поможешь мне скрасить сию чудесную ночь? — девушка окучивала Дракулу, словно змея, которая хотела подобрать хороший момент и впиться в свою жертву, быстро наполняя ту ядом.  — Не люблю, когда играют на публику, что тебе надо? — красные глаза Габриэля вспыхнули, будто кто-то чиркнул зажигалкой. Он увидел в глазах девушки удивление, а также возросший интерес к его персоне.  — Ты мне просто приглянулся, я, как Богиня Смерти более чувствительна к ауре смерти, а твоя говорит о том, что ты убил не меньше несколько сотен тысяч существ. И это одновременно удивляет и ужасает, в какое же время ты жил? Тысячу? Или несколько тысяч лет назад? — Бельмонт промолчал, не давая ответа, достаточно грозно посмотрев на Хелу. — Можешь не отвечать, — примирительно подняла она руки. — Это не важно, главное, что ты такой же, как и я. Тоже несёшь всем смерть, также прошёл кровавый путь, мы с тобой словно родственные души.  — Нет. Ты богиня, а я вампир, ты родилась в этом хорошем месте, а ужасы войны узнала намного позже, я же, родился во время войн, выживал во время них, пока ты получала всё просто так, я сражался за каждую крошку хлеба. — после этих слов, Габриэль выкинул бокал с вином через балкон и покинул Хелу. Ему не хотелось продолжать этот разговор, который заставил вспомнить прошлое, до того, как он стал вампиром и рыцарем света. Тогда, после смерти родителей, Братство света не пришло сразу, Бельмонту пришлось выживать самостоятельно.  — Ничего, Габриэль, ты поймёшь, и ты будешь моим, чего бы мне это не стоило… — прошептала девушка, допивая своё вино.       Дракула пошёл в комнату, которую ему приготовили ещё, когда они гуляли с Валькирией. Проходил мимо гостей, а после превратился в туман. Через некоторое время, он нашёл комнату и открыл дверь. Обычная комната, которая немного блестела при свете Луны.  — Завтра уйду, нужно просто переждать ночь, — проговорил Габриэль, решивший прилечь. Пусть он и не спал, но просто полежать в тишине было приятно. В этот же момент, в комнату кто-то тихо прошмыгнул, задорно и весело махнув белым хвостиком.