Moonlight

Руки Томиоки всегда холодные, и Танджиро вроде давно уже привык к этой его особенности, но все равно вздрагивает, покрываясь мурашками, когда ощущает ледяные пальцы под своей футболкой. Впрочем, больше от неожиданности — Камадо как-то упустил момент, когда Гию успел подкрасться сзади — слишком глубоко ушёл в свои мысли, засмотревшись на виднеющуюся сквозь тёмные облака Луну. Юноша, смотря на неё, ощущал себя странно, в какой-то момент к нему даже стали прокрадываться тревога и страх. А двинуться — да хотя бы отвести взгляд — не мог. Даже моргнуть, хоть глаза, высохшие, отчаянно в этом нуждались. А с появлением Гию сразу же наступило спокойствие и тепло. Даже дышать будто стало легче, морозный воздух перестал сковывать лёгкие. Танджиро подаётся назад, прижимаясь, чувствует спиной родное тепло. Запрокидывает голову, опуская её на чужое плечо, поворачивается. Томиоку удается увидеть только краем глаза — лицо его как обычно спокойно, что ещё больше успокаивает и окончательно позволяет прийти в себя. Танджиро чувствует, как руки обвиваются вокруг живота, как его притягивают ближе. И улыбается. — Что-то случилось? Не спится? — произносит так мягко и тихо, как может только он. Трётся носом о чужую шею, словно котёнок, и Гию тает. Внешне никак, конечно, не меняется, не реагирует, но внутри переживает настоящую бурю эмоций, какую в нём может вызвать один только Танджиро. Томиока проснулся среди ночи и, не найдя его рядом, сразу почувствовал себя неуютно и беспокойно, а вдобавок замёрз. Когда нашёл пропажу на кухне, бездвижно стоящую у раскрытого окна, не на шутку разволновался. Ещё больше его напугало то, что всегда бдительный и такой внимательный Камадо никак не отреагировал ни на зов, ни на приближающиеся шаги. Парня явно что-то волнует, но он как всегда не говорит о своих проблемах и только продолжает беспокоиться за других. Томиока даже немного злится. Но больше его это расстраивает. — Не нашёл тебя рядом, — поясняет. Танджиро разворачивается и крепко обнимает. Они стоят какое-то время молча, тишину нарушает лишь размеренное тиканье часов, а после старший не выдерживает: — Тебя что-то беспокоит? Танджиро вскидывает голову, но взгляд почти сразу отводит. Даёт отрицательный ответ, подкрепив его мотанием головы из стороны в сторону. Совсем ведь не умеет врать. Гию недовольно выдыхает, и Камадо виновато переводит на него взгляд, аккуратно так, замечает нахмуренные брови. Вздыхает и всё же сдаётся. — Мама заболела, мы сегодня разговаривали. Ничего страшного, не волнуйся, обычная простуда, но я внезапно осознал, как сильно соскучился по всем, да и маму хочется проведать, поухаживать, ну и… — Ты ведь можешь их навестить, — смотрит непонимающе, чуть склонив голову на бок. — Это займет несколько дней, а у тебя скоро день рождения! Томиока позволяет себе облегчённую едва заметную улыбку, обнимает Танджиро крепко-крепко и чувствует, как все опасения и напряжение его покидают. Раздул из ничего проблему, забил ей себе все мысли и молчит, грузится. Даже заснуть сегодня не смог. Ну не дурак ли? — Можем съездить вместе, — решение находится моментально. — Идём уже спать. Лицо Камадо просияло, рубиновые глаза загорелись, наполнились радостью. Он широко улыбается и несколько раз активно кивает. И как он сам не додумался? Гию наблюдает за этим щенячьим восторгом с теплотой и говорит себе, что будет делать всё для того, чтобы чаще видеть эту искреннюю радость на любимом лице. ...И что нужно уже сейчас начинать морально готовиться к компании обожающих его младших семейства Камадо.