Дорога короля

Город Лабрадор. Один из шести городов на северо-востоке материка, близ моря. Бывший Город Войны, основанный Небесцем Войны более восьмидесяти лет назад, но переименованный в честь смены короля. Последние одиннадцать лет городом правит королева Эмма, под правлением которой Лабрадор укрепил свое положение в торговле и дипломатии, выстроив дружеские связи с соседним на юге городом Гом, Разрушенным Городом, располагающийся южнее всех остальных городов и восточнее от него прославленным Городом-на-Крыльях – часть земли, парящая на огромных крыльях. Остальные два города не поддерживают союз с лабрадором: Город Торговцев, западнее Разрушенного города и также распространивший свои владения недалеко от берегов моря; Город Адмара, восточный город, далекий на севере относительно Города-на-Крыльях, город-воитель, чей правитель жаждет захватывать земли благодаря своей вечно пополняющейся армией нежити. Многие называют период правления Эммы самым светлым, и это не просто так: два предыдущих правителя допустили появление в землях большого количества разбойников, чьи бесчисленные лагеря до сих пор находятся в центральных областях материка, и фанатиков-сектантов, которые всегда перекрывали пути и разоряли караваны, что повлекло за собой упадок торговли и обеспеченности жителей Лабрадора, от чего город был близок к уничтожению. Теперь же Лабрадор способен и отразить нападение войска Города Адмара, и конкурировать с Городом Торговцев. Однако последние недели королеву никто не видел: она пропала. И только один человек в городе знал, что произошло… Сам город состоит из семи частей: шесть областей, не считая крепость в центре города, и рынок, расположенный кольцом на границах крайних, отдаленных от крепости четырех областей. Большая территория, располагаемая за рынком, хоть и принадлежит Ларадору, но слабо контролируется, где редко находятся лишь небольшие деревеньки. Земля Феникса — область, единственная которая располагается вокруг самой крепости Лабрадора в сердце города, граничащая с четырьмя другими областями, и, как следствие, наиболее должным образом контролируется городом. Каждый дом имеет свое хозяйство, что позволяет семьям не только обеспечивать себе жизнь, но в том числе получать прибыль, торгуя товарами на рынке. В этой области жил Гиральд, ребёнок коренной горожанки и приезжего, неизвестного никому, аристократа. Оба родителя погибли два года назад, оставив сыну каменный дом и немалый огород, огражденные забором. В отличие от остальных жителей, Гиральд не знаком ни с кем из окружения, поскольку с ранних лет не выходил далеко за пределы дома, из-за опасения отца, что люди не будут рады появлению среди их детей сына приезжего из ниоткуда незнакомца. Поэтому основным источником информации о внешнем мире служили рассказы родителей и тексты книг, которые отец привозил чуть ли не каждую неделю. Сейчас же Гиральд часто посещает рынок, торгуя продуктами земледелия и покупая там же мясо, поскольку не имеет своего скота. Он проживает тридцать шестой год: рыжие, чуть взъерошенные волосы до уровня шеи, со строгими чертами лица, пышными бровями и широкими карими глазами, заостренным носом и вытянутыми ушами, крепкого телосложения мужчина невысокого роста, одетый в обычную тканевую рубаху с короткими рукавами, длинные штаны и тяжелые ботинки. В этот теплый весенний день через одно из открытых окон своего дома Гиральд услышал зов о помощи. Тот, выглянув в окно, увидел прямо возле деревянного забора защищающегося низкого старика в длинной фиолетовой мантии, закрывающей одежду, и кожаных сапогах от разъяренного черного пса. Гиральд выбежал из дома, взяв с порога лопату и открыл калитку. Животное повернулось в сторону приближающегося и зарычав, попятилось назад, пока мужчина уже не встал между ним и атакуемым, замахнувшись лопатой. Пес пятился назад, но скалился на противника, не сводя с него горящего взора. Когда же человек уверенно приблизился, то тот уже было накинулся, но тут же получил удар во влажный нос, от чего, заскулив, мигом умчался прочь. — С цепи сорвался чтоли, — недовольно сказал Гиральд. — Кто за собаками так наблюдает, что они свободно разгуливают здесь и на всех кидаются? — развернувшись к старику, тот спросил, оглядываясь по сторонам. — Вы не пострадали? Неужели никто больше не отозвался на Ваши крики, все испугались какой-то псины? Сидят у себя, затаившись, а в грозу разбегутся и оставят улицы пустыми. — Благодарю Вас, Гиральд, я в порядке. Не смотря на очевидную старость, выдаваемую морщинами и седыми короткими волосами только на висках и затылке, голос спасенного звучал довольно молодо. Заметив удивление на лице собеседника, старик поклонился со словами: — Я Барольд, советник королевы. Мне известно Ваше имя. Гиральд знал о Барольде: это мудрец, занимающий высокое положение в замке этого города, обладающий многими знаниями и, кроме того, известный своим даром предсказания будущего, что, по догадкам жителей, и стало причиной грамотного правления Эммы. — Никогда не думал, что смогу встретить Вас. Что Вы тут делаете, позвольте узнать? — Я направлялся к Вам изначально, — Выпрямившись, начал мудрец. — Можем ли мы обсудить это в Вашем доме? Согласившись, Гиральд провел мудреца внутрь, оставив лопату на пороге. Яркий свет освещал через окна деревянный, зеленый стол, на котором лежала пара недавно использованных тарелок, стояла уже пустая металлическая кружка и раскрытая в бордовом переплете книга, рассказывающая события в вымышленном городе перед нападением на него триады драконов. Напротив стояла скамья, под которой, накрытой белой тканью, лежали овощи и зелень, а рядом ящик, наполненный дровами. Во второй комнате стояла приземленная мягкая кровать, накрытая с переливающимися зелеными и желтыми узорами бельем, а также большая серая печь, наверху которой стояли многочисленные стопки самых разных книг; единственное окно в этой комнате было над кроватью. Гиральд и Барольд сели напротив друг друга, прищурившись от падающих на лицо лучей, осветлявших пыль в воздухе. — Мне ничего не нужно, — заранее отказался мудрец. — Полагаю, Вы знаете много о Лабрадоре? — Достаточно много, — кивнул Гиральд, убрав книгу под стул. — Я живу почти в самом центре, как я могу не знать подробности этого города, даже если бы не хотел об этом знать? — В таком случае, будет гораздо легче вести с Вами разговор. Видите ли, сейчас в Лабрадоре появляются определенные… — мудрец отвел взгляд от солнца, перебирая указательными пальцами на столе. — Определенные трудности. Некоторые ордены собираются пошатнуть целостность города, пробуждаются опасные существа. Мне было поручено предотвратить пагубные последствия всех этих бед, однако единственный выбор, который я считаю благоразумным – устранить источник бед. И так, одно из моих знаний направило меня к Вам с просьбой о помощи. — Было поручено королевой Эммой? — В какой-то степени, — Барольд посмотрел на Гиральда, не развернув к нему лица. — Королева Эмма отправилась устанавливать дипломатические вопросы с заморскими городами, доверив мне временное слежение за благосостоянием города. — И чем же я могу помочь Лабрадору? — спросил Гиральд, наклонившись вперед. — Вы делаете возможным справиться со многими проблемами и опасностями для Города. Вы можете спасти Лабрадор от уничтожения, устранив поселившуюся в нем и за его пределами заразу, стремительно приближающейся к его сердцу. Гиральд нахмурился, с трудом осознавая слова собеседника: было сложно представить, что от него может зависеть будущее города. Более того, жизнь за пределами своего дома была неизвестной и от этого напрягающей. Барольд же опустил руки под стол, продолжив. — Вы согласны отправиться со мной в крепость, где Вас обучат всем необходимым знаниям? — Раз мне это предлагает сам советник королевы, который знает, о чем говорит, — задумчиво ответил Гиральд. — И он же утверждает, что я способен помочь городу продолжать существовать на карте, то как я могу отказать? — Рад Вашему ответу. Все Ваши вещи в этом доме я прикажу перенести в крепость, разумеется, если Вы вдруг не передумаете, — мудрец поднялся из-за стола. — А сейчас прошу следовать за мной, я проведу Вас в крепость Гиральд и Барольд направились в крепость Лабрадора, сердце города, где решается дальнейшая жизнь всего народа через собрания и совещания. Она представляет собой две связанные воротами части: высокий замок, где располагаются правители и принимаются важные гости, и полуовальный зеленый двор, окруженный высокими серыми стенами, широкими воротами. Внутри росли несколько высоких густых деревьев, откуда почти всегда доносилось бодрое чирикание. Кроме того, во дворе находятся палаты наиболее важных для города лиц, одним из которых являлся Бродмэйн, известный во всех городах как лучший учитель боевых искусств. К нему мудрец и привел Гиральда. Его тускло освещенная палата выступала в роли оружейной: полки и столы, набитые различными посохами, мечами, луками со стрелами, булавами и многими другими видами оружия. Учитель сидел за столом, рассматривая секиру, но, увидев гостей, поднялся с табурета, выровнявшись ростом с Гиральдом. Первое, что бросалось во внимание: черная повязка, закрывающая пустую глазницу. Длинные до плеч светло-русые волосы, несколько вытянутое строгое бугристое лицо с незажившим до конца шрамом чуть ниже левой щеки. Единственный темный глаз, кажется, был слишком глубоко в глазнице, от чего веко закрывало большую его часть, чем должно. Массивные потемневшие доспехи, обвязанные черной тканью, на вид делали тело крепче. Также ткань обматывала руки до запястья и длинную шею. Ноги с надетыми коричневыми штанами стояли твердо, будто сразу прицепляясь к земле с каждым шагом. — Это Бродмэйн, — представил друга Барольд. — Ты наверняка слышал о нем, как об одном из лучших военных учителей. Он поможет тебе освоить свой путь — Так это и есть новый маг? — низким голосом спросил Бродмэйн. Мудрец кивнул. — Что же, тогда оставь нас наедине, — учитель взял с одной из полок два посоха с крепким основанием и с-образным концом. Когда Барольд вышел из палаты, Бродмэйн дал Гиральду один посох, подозвав на задний двор палаты, где стояли потрепанные и разбитые деревянные и соломенные чучела. — Если всё так, как мне сказал Барольд, то обучить тебя искусству посоха будет нетрудно. Основа использования посохом схожа с луком и шпагой: держа посох в руке ты его «заряжаешь» ровно так же, как натягиваешь стрелы на тетиву, — учитель демонстративно согнул руку в локте, приблизив посох к груди, после чего конец оружия засиял слабым зеленым свечением. — Теперь стрелу нужно пустить, резко выставив посох вперед, как шпагой протыкая невидимого врага, однако с тем лишь различием, что лучше не выпрямлять руку полностью, — повторив за своими словами, из посоха вылетел тонкий, переливающийся желтым и синим цветами шарик энергии, как лезвие влетающий в побитые деревянные манекены, подобно стеклу разбивая место попадания. Гиральд достаточно быстро усвоил урок, без особого труда выпуская череду пульсаров. Учитель оставил его на время самостоятельной тренировки, пока искал подходящие доспехи. Спустя примерно пятнадцать минут учитель позвал Гиральда. — Достаточно пока, иди обратно: мне нужно рассказать тебе о не менее важных вещах. Бродмэйн взял со стола один из узких стеклянных бутыльков на веревке, протянув пришедшему ученику. — Каждый раз, когда ты сразишь сильного врага, — начал тот. — Часть его силы переместится в этот сосуд. Когда же он наполнится до конца, то этого будет достаточно, чтобы усилить твой посох, и я смогу научить тебя новым приемам. Пока переоденься и можешь продолжать тренировку, либо взять перерыв. Пока Байка не вернется, я не могу подобрать тебе другие доспехи, под твое тело. Но это вопрос времени. — Кто такая Байка? — поинтересовался Гиральд — Самая обычная наивная торговка, — раздраженно выдохнул Бродмэйн. — Хоть и часто узнаваемая в других городах, потому у нее здесь и есть своя палата. Недавно она отправилась на рынок в Гом — соседний город — ждем ее возвращения. Однако с ее то глупостью и любовью к красивым одеждам ждать ее придется еще несколько дней. Ты занимайся, если что, можешь меня позвать Бродмэйн ушел. Гиральд надел на шею бутылёк и переоделся в коричневую кожаную броню, полностью закрывающей тело и которая была несколько большего размера. Ближе к вечеру, уставший Гиральд вышел из оружейной. Барольд уже ждал его снаружи. — Как прошла Ваша тренировка? — поинтересовался мудрец. — Теперь Вас, несомненно, можно назвать магом. — Я рад, что оказался здесь — это большая честь, — слабо кивнул Гиральд. — Несмотря на это, я понимаю, что Вам трудно сразу освоиться в новом месте. Проходите в Вашу палату, — Барольд указал на соседнюю с оружейной палату. — Располагайтесь, как Вам удобно, за время, пока Вы были заняты, слуги успели перенести несколько вещей из вашего дома. До завтрашнего дня! Мудрец ушел в замок, а маг зашел в палату: пара пустых полок, ящик в углу, мягкая кровать и накрытый стол, на котором стояла тарелка жаренного кролика и кружка молока. Через небольшой разрез вверху пробивался вечерний солнечный свет, окрашивая все пространство в светло-оранжевые оттенки. Поев, Гиральд погрузился в раздумья, вспоминая последние два одинаковых дня: чередующаяся работа на огороде с чтением книг за тарелкой еды. В один день всё изменилось слишком быстро. Новый грядущий день продолжал напрягать Гиральда, пока тот не уснул.