Глава рода

Обучение в школе Творцов ожидаемо началось со знакомства с рунами связей. Преподаватель мельком взглянул на наши с Эдей медальоны и кивнул в знак того, что понял: выбор за нами - посещать лекции или нет. Дипломированному подмастерью сидеть на этих занятиях смысла нет. Точно так же, как на общей артефакторике, истории и прочих предметах образовательного профиля. Эди меня сразу потащил в библиотеку, и я поддержал его идею. Близнецы пришли с лекций перед обедом и застали нас сидящими рядом с кипами книг. Я быстро ввел их в курс дела, пояснив, что мы уже изучали руны. Специализация у творцов начнется не раньше, чем через месяц. — Это вы даже нити силы не ощущаете, — пояснял парням Эди. — А нам на тех занятиях делать нечего. — В школе мастеров артефактов хорошо преподают этот предмет? — поинтересовался Резар. — Не… это мы еще в монастыре Серых камней натренировались, — бесхитростно вывалил информацию Эди. — Серых камней! — охнули хором близнецы. Я же поспешил сообщить, что попали мы туда за то, что не согласились с решением родственников и выбор предоставленных женихов нас не удовлетворил. Парни сочувственно посмотрели на нас и больше вопросов по монастырю не задавали. Эди воображал себя уже опытным магом и продолжал рисоваться, перечисляя полученные умения. — Может, позанимаетесь с нами? Если не трудно, — попросил Лека. — Позанимаемся, — не стал я отказываться, — но сначала научитесь писать руны. Вернувшись с обеда, я усадил близнецов заниматься, а сам продолжил конспектирование одного из учебников. Как обычно, сортировать и отбирать нужное будем с Эди позже. У нас всего год оплачен, нужно набрать побольше учебного материала. Близнецы оказались очень трудолюбивыми и исполнительными учениками. Эди на их фоне смотрелся миниатюрным воробушком. Эти две глыбы мышц были чуть ли не в два раза крупнее моего мужа, но при этом вели себя образцово-показательно. Вежливые, внимательные, предусмотрительные. Право слово, было несколько неловко, когда они меня пропускали вперед, распахнув дверь или придвигали стул в столовой. Я же не дама! За два дня парни выучили основные руны. В написании немного путались, но в тексте узнавали безошибочно. Эди достал из наших запасов заготовки. Научил парней делать амулеты воды, света, воздуха и тепла. Активаторы к ним мы должны были начать изучать через месяц. В предыдущей школе нам давали только стандартные активаторы для пластинок с рунами. Все остальные варианты активаторов были в программе школы Творцов. Я давно и с нетерпением ждал этих уроков, поскольку теория в учебниках была нам не понятна. Здесь требовалось хотя бы один раз посмотреть исполнение профессионалом. — Варианты амулетов не столь важны, — вещал Эди вечером перед близнецами. — Все эти температуры выучите позже. Или просто посмотрите в записях. Главное, научитесь распределять правильно силу по рунам. Если сразу подавать большой поток, то амулет продержит магию от силы месяц. Не зря лучшими амулетчиками считаются слабые маги. Они подают магию малыми порциями. Тогда она хранится год или около того. — Если это, конечно, не монастырский амулет, — встрял я, поскольку мои мысли были заняты нестандартными активаторами для амулетов. Близнецов монастырские амулеты заинтересовали. Парни не верили, что существуют «вечные двигатели». Эди показал заготовку. Рассказал, как мечтает сам сделать активатор. — Из какого минерала такие камни? — покрутил Лека кубик. — Это обычный камень Серых скал, — пояснил я, — только к нему применено плетение сжатия. — И схематично нарисовал на листе бумаги узор. — А обратно большим можешь камень сделать? — продолжал проявлять заинтересованность парень. — Нет… наверное… — задумался я. — Интересно было бы это использовать при строительстве, — поддержал идею брата Резар. На следующий день Эди закопался в библиотеке, донимал персонал, выискивая нужное плетение. И нашел! Именно для камней и предметов простой формы. Вернуть размер уменьшенной вещи заковыристой конфигурации не получится, вернее, на выходе будет нечто странное и не похожее на изначальный предмет. Честно говоря, я предполагал, что если применить обратное сжатию плетение, то у нас в комнате появится огромный куб. Зачем это Эди, я не стал выяснять. Знания лишними не бывают. Близнецы только пришли с занятий, как буквально раздувшийся от гордости Эди решил показать свои умения. Чайный столик он сдвинул в угол, освободив пространство гостиной. Положил на пол кубик, сплел нужную вязь рун, накинул, поддал силы и… — Мда… — только и смог произнести я. Куба большого размера не получилось. Зато «песочница» в центре гостиной была знатная. — Так и должно быть? — поинтересовался у меня Лека. В ответ я пожал плечами. Эди же радостно запрыгал вокруг этой горки. — Мы сделаем шелк, сделаем шелк! — с трудом разобрал я слова в его воплях. Теперь и до меня стало доходить, что именно сотворил Эди. Перешел на свое особое зрение. В получившемся песке просматривались искры. Действительно, стоит попробовать сделать шелк. Близнецы сообразили, что на обед мы не пойдем, но пообещали принести еды. Потом с интересом наблюдали, как мы с Эди перебрасываем друг другу нити. — Так синхронно работают, — шепотом делился Лека с братом впечатлениями. — Пять лет в монастыре. Их, знаешь, как там гоняют! Шелк у нас получился. Простой белый кусок. Длиной в два с половиной сью. В него я сгреб весь песок, что был на полу, и отнес в кладовку. Главное, мы поняли, что можем изготовить шелк. Эди, конечно, уже этим вечером сел собирать узоры. Рассыпал немного песка на столе и занялся рукоделием. Близнецам было интересно, но я следил, чтобы они и свои занятия выполняли. Парни старались, учили руны. Попытались сами создать магическую нить из рун, а потом еще перекинуть друг другу. Но получалось у них это плохо. — Посади парней за наши гребёнки, — посоветовал Эди. — Пусть тренируются. Примерно сотню нитей близнецы в этот день осилили. С ужасом посмотрели еще на девятьсот штырьков, вероятно прикидывая, сколько сил и времени занимает изготовление рулона шелка. Ну, так это дело в практике. До меня самого только стало доходить, почему именно в монастыре изготавливают шелк. Условия пребывания там неплохие, но много ограничений по общению. У нас не было никаких развлечений. Мы не собирались компаниями, не беседовали группами. В монастыре действовало правило «больше трех не собираться», конечно, если не в столовой или на лекции. Чем еще было заниматься в свободное время? Плели шелк, постепенно привыкая к монотонной и размеренной работе. У близнецов такой усидчивости еще не было. Не подумайте, что мы безвылазно в комнате находились. Близнецы оказались парнями покладистыми. Что бы я ни предлагал, на все соглашались. Вечерами мы гуляли по школьному парку, в выходные ходили в город, где Эди чаще всего приценивался к артефактам в лавках мастеров. Тратить деньги в ресторанах он ни в какую не соглашался, а у близнецов, насколько я понял, лишних средств не водилось. — Если хотите что-то продать, ждите, когда в порт вернутся торговые суда, — подал идею Резар, когда понял, что Эди не просто так донимает лавочников. — Моряки всегда покупают интересные амулеты. У нас дядька был моряком. Жаль, сгинул во время шторма. — Вместе со всеми амулетами и добавил семье долгов, — вставил Лека. У нас готовых изделий на продажу не было, но Эди немного успокоился, получив новую информацию о способах сбыта. Вначале расспросил близнецов о моряках и морских путешествиях. Я тоже слушал с интересом, сравнивая с тем, что помнил из своего мира. Обычно такие разговоры у нас были по вечерам. Эди расстилал на чайном столике самодельную скатерть, расставлял чайную посуду, раскладывал что-нибудь вкусненькое, купленное ранее в городе близнецами. Чай из лепестков латта мы заваривали редко. Но у нас был небольшой мешочек с сушеной кожурой фруктов. В заваренном виде она напоминала приятный компот. Нашим соседям, похоже, было без разницы, что есть или пить. Главное, сидеть рядышком на диване. Я тоже млел от такого общества. Лека обычно занимал место рядом со мной. В ходе беседы я невольно поворачивался к нему, забывая, о чем сам спрашивал, и тонул в зелени его глаз. Близнецы были ребятами крупными, но младше нас по возрасту. Им только семнадцать исполнилось, когда они решили отправиться на учебу в этот приморский городок. В общем, я постоянно ловил себя на мысли, что соблазняю молодого парня, который тоже залипал взглядом, когда я непроизвольно накручивал локон на палец, или вдруг у меня пересыхали губы от такого соседства, и я облизывал их, а у Леки сразу учащалось дыхание. У нас с Эди взаимоотношения изначально строились на взаимном сострадании. Помню, как я сходил с ума, когда видел физическую или душевную боль своего зайчонка. Его всегда хотелось оберегать, ласкать и защищать. Сидящий же рядом со мной вечерами парень был младше, но в защите точно не нуждался. Скорее, это он был моей охраной. Никто из студентов не рисковал подойти с пошлым намеком или с любым другим предложением. У меня за спиной чаще всего оказывался зеленоглазый самец. Впрочем, несмотря на свой рост и мощную фигуру, Лека слушался меня во всем. Кажется, ему было в кайф выполнять даже незначительные просьбы и поручения. Эди Резара также использовал в качестве «грузчика» и просто крепкого парня, который приносил купленные на рынке фрукты или придвигал диван ближе к окну, потому что Эди вдруг решил, что так освещение лучше. Через пару месяцев началось изучение материаловедения. Мы с Эди, ожидаемо, вырвались вперед. Что-то похожее уже делали. Те же банки или чайную посуду. — А сковородку я смогу сделать? — приставал Эди с расспросами к преподавателю. — Так, чтобы с крышечкой. Наша гостиная постепенно стала превращаться в филиал кухни. Вначале Эди уговорил близнецов сделать ему стол. Подал он это как тренировку. Мол, нужно же практиковать навыки. Меня под эту же тему раскрутил на подставку для жаровни. Как-то там, на столе, сама собой появилась кастрюля, затем еще одна. Затем шкафчик для мешочков с мукой, сахаром и прочим съестным. Эди неплохо наловчился печь печенье в странной форме, которую упорно называл вафельницей, хотя я и уверял, что вафельница выглядит иначе. Близнецы лопали печенье, не вдаваясь в детали его изготовления. А еще нахваливали чай, который Эди заваривал примерно раз в три дня. Я скромно молчал, не озвучивая стоимости этого напитка. Какая разница? Зато как приятно сидеть рядом на диване, чуть касаясь бедра Леки, попивая розоватый напиток из тончайших фарфоровых чашек. Лека никогда руки не распускал, вел себя всегда сдержанно, но такие взгляды бросал, что у меня от желания поджималось все, не только яйца. После таких посиделок мы с Эди набрасывались друг на друга, пытаясь потушить тот пожар страсти, что разжигали близнецы. В очередной наш выходной Эди устроил с утра чаепитие, потому что планировал засесть за изготовление шелка. Близнецы без нас никуда гулять не ходили и согласились выполнять то задание, что я им поручил. В общем сидим наслаждаемся напитком, я прикидываю, как проверить изменение уровня сил у близнецов, поскольку помнил, что чай в первые месяцы его употребления дает их колоссальный скачок, и тут ощущаю, как чьи-то губы начали порхать по моей шее. Моя левая рука сразу покрылась мурашками, и я еле сдержал стон. Зато кто-то другой застонал в полный голос. Оглянувшись, я увидел Эди, сидящего на коленях у второго близнеца. Если мужу всё нравится, я вмешиваться не буду. Тем более у меня рядом свой зеленоглазый красавчик продолжает вырисовывать узоры губами по моей шее. Уже через пару минут я, махнув на все условности рукой, развернулся, чтобы было удобно целоваться. Стоны Эди создавали нужный настрой, я и сам весь дрожал от переполнявших меня желаний. — Пойдем, — шепнул Лека, увлекая в свою спальню. К этому моменту второй парочки на диване уже не было. Когда близнец уволок Эди, я не заметил. Да и не все ли равно, когда меня так потряхивает от всего, что происходит. Тело у Леки было не просто отличным, а супервеликолепным. Это мы с Эди ленились ходить на тренировки. Близнецы физические занятия не пропускали. — По тебе только анатомию мышц изучать в школе магии жизни, — успел сообщить я до того, как меня вытряхнули из одежды. — Изучай, — милостиво разрешил Лека, опрокидывая на кровать. Любовником он оказался неподражаемым. Перехватил сразу инициативу и мне оставалось только скулить от переполнявшего возбуждения. — Ты красивый, совершенный, — шептал Лека, растягивая меня. О другой роли с ним я и не помышлял. Хотелось подчиняться этому великолепному самцу. И вошел он хоть и с трудом (размеры не те, что у Эди), но нежно. Дал привыкнуть, продолжая целовать. Затем перехватил мои руки, заведя их за голову, и чуть качнулся. Попал, зараза, сразу на простату. Я заскулил. Еще толчок, и меня выгнуло от желания и кайфа. Осознание того, что я под таким шикарным парнем, заводило и возбуждало. — Ты мой, люблю, — шептал между моими стонами Лека. — Пожалуйста… Чего он просил, я понять не мог. В голове были полная неразбериха и калейдоскоп чувств. Не знаю, как он подгадал, но кончили мы вместе. Правда, Лека в последний момент не стал заливать меня спермой изнутри, оросив горячей струей промежность. Лежали обнявшись мы минут десять, пока я не зашевелился и не сообщил, что хочу помыться. Лека повел в ванную, примыкающую к спальне. Оказалось, что это у нас с Эди полноценная ванная комната, а у близнецов душ. Впрочем, мне было все равно. Главное, есть возможность прижаться к этому телу, еще и еще коснуться губ. Крышу мне от близнеца конкретно снесло. Не ожидал от себя таких эмоций. У нас с Эди все было иначе. И только я вспомнил про мужа, как в душевой появились Эди с Резаром. Зайчонок сразу кинулся ко мне и разревелся. — Я тебя... и его... и… — бормотал он, заливая меня слезами. В принципе, я понял, что Эди хотел до меня донести, а вот Резар — нет. Он сполз по стене на пол, сел, обхватив колени, и замер в такой позе. — Эди, не пугай так ребят, — приподнял я заплаканную мордашку. — Все хорошо же. Обеспокоенный Лека выключил душ и подошел ко мне со спины. — Резар, ты что… — не сумел он сформулировать брату вопрос. Резар обхватил теперь уже голову руками и не отвечал. — Эй, все нормально, — позвал я парня. — Просто Эди не так выразился. Зайчонок, ты всех перепугал. Эди оглянулся назад и увидел сидящего на корточках Резара. — Угу, — подтвердил я. — Он не понял, что ты его любишь. Резар при этих словах подхватился и подскочил к нам. — Понимаешь, он меня любит, я муж, и тебя любит и не знает, как быть, — немного путано пояснил я ситуацию, как сам её понимал. — А ты? — шепнул мне на ухо стоящий за спиной Лека. — А я глава рода и вполне могу еще двух мужей взять. — Ты кто?! — взревел Лека, развернув меня к себе. — Глава рода, — неуверенно повторил я. — Возьми нас в род, пусть не мужьями, наложниками, — стал сползать вниз, обхватывая мои колени, Лека. — Парни, у вас проблемы? — поинтересовался я. Близнецы потупили глаза. — Всем мыться, продолжим беседу в… спальне. — Илли, нам нужны два мужа, обязательно нужны, — заверял меня Эди, шустро смывая с себя пену под душем. — Как скажешь, зайчонок, — не возражал я, — но поговорить стоит. Как выяснилось, проблемы близнецов были связаны с погибшим дядей. Род какого-то Вильма навесил на семью долгов. Причем таких, что близнецы оказались буквально в роли рабов. То, что они поступили в школу магии, ничуть не снимало с них обязательств в семье. Два года в приграничье. Затем на службе рода неизвестно сколько лет. Причем такой службе, что не дай бог кому попасть. Узаконенные рабы. Избежать этого можно, лишь войдя в другой род. Только кто их возьмет? Близнецы специально выбрали такую дорогую школу, чтобы королевский грант обязал их продолжать служить, пока долг не будет погашен. Но дальнейшие перспективы в семье оставались туманными. Родственники предпочли откупиться близнецами перед родом Вильма. Родителей близнецы лишились несколько лет назад, воспитывались тем дядей-моряком, а потом вообще кем-то из дальней родни. — Собираемся и идем в город, — скомандовал я, когда вник в ситуацию. — Зачем? — не понял Лека. — Жениться, конечно, — обрадовался Эди. — Чего тянуть-то? — подтвердил я свои намерения. Близнецы стали одеваться, робко поглядывая на меня, похоже не веря, что я так быстро приму решение. Но я на эту тему размышлял последние три месяца. Гарем из мальчиков меня сильно возбуждал. В очередной раз кинув взгляд на Леку, понял, что не передумаю. Эди же вцепился в своего Резара. Очень хорошо, что и зайчонок счастлив. Процедура в храме заняла минут десять. Мои мужья в количестве трех штук радостно разглядывали татуировки, а я прикидывал, как расплачиваться с долгами. У близнецов не оплачена школа. А это двадцать тысяч. Они, конечно, могут отслужить, но меня это не устраивало. Эди мою задумчивость понял сразу. — Сделаем четыре браслета, — решил он. — Пусть будет запас по деньгам. — Э… — попытался что-то сказать Лека, но я его перебил, напомнив, кто у нас глава рода. — Мои решения не обсуждаются, — поставил я новоиспеченного мужа на место. — Сказал, что меня нужно любить и целовать, значит, целуй. — Только кровати нужно в одну спальню перенести, — дополнил Эди. Это мне понравилось. Действительно, лучше уж мы рядышком будем. Переживаю я за своего зайчонка. Знаю, что Резар не обидит, но все равно хочу быть рядом. Пока близнецы кровать перетаскивали, Эди суетился, подавал советы, попутно выяснял, кто у них был в нижней позиции. А я как-то и не подумал насчет того, что близнецы могли друг с другом секс иметь. Судя по тому, как засмущался Лека, роль нижнего доставалась ему. Какое у нас разнообразие в семейной жизни намечается!