Игра по чужим правилам

Складываю вещи в чемодан, прижимаю фотоальбом к груди и закрываю глаза. Кажется, что это все сон, один кошмар, который не хочет меня отпускать и я скоро проснусь. В комнату проходит женщина в юбке карандаш, белой блузке, волосы собраны в пучок и чёрные очки на круглой оправе, на вид ей тридцать пять лет, не знаю сколько на самом деле. — Вы готовы? — совершенно безразличным тоном спрашивает. Знали бы, как я себя чувствую… Но держусь, ведь у меня есть младший брат, о котором нужно заботиться, нельзя ему показывать, что все плохо, что мы больше их не увидим. Нельзя. — Да. Мы проходим в комнату к моему брату, он сидит на кровати, чуть ли не плачет, но увидев меня, он оживился и подбежал ко мне. На его желтой футболке красуются маленькие капли, плакал. Глажу его по голове, женщина смотрит на нас, закатила глаза, она явно устала это наблюдать за все свою работу, но… — Пожалуйста, соберите свои вещи, у нас мало времени, — проговаривает женщина и выходит из комнаты. Брат поднимает на меня свои голубые глазки, в надежде, что она уйдет и больше не вернется, как жаль, что этого не случится. — Сара, мама с папой вернутся? — на глазах брата появляются слезы, он знает ответ. — Это все сон? Эта женщина хочет отвезти в детдом? Мы с тобой больше не увидимся? — Брайс начинает биться в истерике, он отходит от меня, бежит к кровати и падает лицом в подушку. Это нормально, со мной было также… Но Брайсу будет сложнее с этим смириться, он ребенок, ему всего восемь лет. У него светлые волосы, голубые глазки, Брайс еще маленький, но я знаю, он будет похож на нашу маму. Таким же красивым со светлыми волосами, с шикарными ресницами, надеюсь, что таким же добрым и жизнерадостным. Но я противоположность брату, у меня темные длинные волосы, почти до поясницы, более грубые черты лица, в свои семнадцать лет, мой рост составляет 178 см, мама всегда говорила, что у меня ноги от ушей, но при этом у меня хорошая фигура. Не сказать, что я страшная, но и не сказать, что прям красавица, вполне обычная, но при всем этом, у меня есть комплекс, дефект, называется птоз. Я стараюсь не показывать, что из-за этого мне некомфортно. Подхожу к комоду брата, открываю ящик за ящиком и складываю вещи в чемодан. Брайс кричит в подушку, чтобы я этого не делала, но я не могу поступить иначе, не могу… Из-за этого на глазах появляются слезы, хочется все бросить и уехать куда-нибудь, но я не брошу своего брата, он нуждается во мне, как и я в нем. Кладу в чемодан несколько его любимых игрушек, а остальное пространство занимают школьные принадлежности. Подхожу к брату, сажусь на корточки, глажу его по голове. — Брайс… Все будет хорошо… — лишь бы самой не расплакаться. — Я тебя не брошу, буду рядом… — Брайс садится, смотрит на меня заплаканными глазами, вытирает рукой слезы с щек, обнимает меня. Крепко прижимаю его к себе, глажу по голове и шепчу на ухо теплые слова. В комнату снова заходит та женщина, которая своим серьезным взглядом не о чем хорошем не вещает. Она явно устала и скорее хочет нас отвезти в детдом, чтобы провести оставшейся день в своем распоряжении. — Вы готовы? — осмотрела комнату. — Одевайтесь и выходите на улицу, нас там ждет машина. Молча выходим из комнаты, проходим в коридор и я помогаю брату одеть куртку, потому что хочу, чтобы он максимально почувствовал мою поддержку, любовь. Не оставлю его одного не за что, он — моя кровинушка и знаю, что мама с папой не хотели бы, чтобы мы грустили, потеряли друг друга в эту трудную минуту. Помню тот зловещий день, в который мы потеряли родителей, помню, как уговаривали их не ехать никуда. Мама что-то пишет в своей записной книжке, а папа лежит на диване и смотрит фильм, который мы смотрели в прошлом месяце в кинотеатре. — Пап, мы его смотрели, — прохожу мимо отца. — Я знаю, но он мне сильно понравился, решил пересмотреть его, — улыбается папа и хлопает по дивану, зовя меня смотреть вместе с ним, мотаю головой, отказываясь. — Сара! — окрикнул меня Брайс, иду в сторону брата, чтобы посмотреть зачем он меня позвал. Брат сидит за письменным столом, что-то рисует, подойдя ближе вижу, что на листе изображена наша семья. Брайс очень хорошо рисует в свои восемь лет. — Тебе нравится? — Вау, как красиво, — восхищаюсь рисунком. — Я хочу его подарить маме, потому что такой же я вчера подарил папе, — краснея говорит брат, закрашивая футболку отца на листе. — Ей понравится, — потрепала брата за волосы и иду на кухню, чтобы что-нибудь перекусить. Наливая себе чай, у меня появилось странное предчувствие, оно появляется у меня редко, но метко. У мамы зазвонил телефон, она начинает разговаривать на повышенных тонах, но при этом продолжая что-то писать в ежедневнике, мама отключила вызов и говорит о чем-то отцу, никогда не подслушивала ничьих разговоров, но именно в этот момент я решаюсь подслушать. — Они без нас не справляются, надо съездить проверить там все, не может быть такого, чтобы было все так плохо, — произносит мать. — Да, сейчас, только скажи детям, а то потеряют нас, — говорит отец и выключает фильм, мама кивнула ему. Замечаю, что мама идет в мою сторону, делаю вид, что играю в телефоне и одновременно пью чай. Женщина подходит ко мне, гладит по голове. Когда она начинает гладить меня по голове, это никогда не говорит о чем-то хорошем, потому что затем она говорит мне свою просьбу. — Дочь, у нас проблемы на работе, мы должны с папой уехать, но ночью мы приедем, проследишь за братом? — приторным голоском говорит мать. — Может не поедите никуда, у меня странное предчувствие? — Это всего лишь предчувствие, все будет хорошо. Тяжело вздохнув, мама уходит. Через какое-то время приходит отец, повторяет тоже самое, а затем они с мамой одеваются и уезжают. Я попыталась их еще раз уговорить остаться дома, но все безуспешно. За это время, что родителей не было дома, я помогла Брайсу сделать уроки, порисовать с ним, а затем и вовсе поиграть. Время двигалось к ночи, а их все не было, на душе было как-то не по себе, решила им позвонить, но никто не взял трубку, тогда я не на шутку стала переживать. Уложив брата спать, я осталась ждать родителей, звонить им, но все безрезультатно. Время было 3:46, когда у меня зазвонил телефон, а на экране высветилось «Мама». — Мам, вы когда дома будете? — Простите, но это сержант Джемс Ке`рт, ваши родители погибли в автокатастрофе. Да, может, я и не ладила с мамой, всегда с ней ссорилась, знаю то, что брата она любила больше, но я все равно люблю её и буду скучать по ней. С папой у меня всегда отношения были лучше, чем с мамой, он мне был ближе, всегда поддерживал меня, был рядом, в отличии от мамы. Я буду скучать по ним, так будет их теперь не хватать… Выходим с братом на улицу, напротив ворот стоит большая машина, для больших семей, рядом с ней стоит та женщина, мы стали подходить к ней, она открыла нам дверь и мы сели в машину. Женщина села напротив нас, начала рассматривать нас, из-за её взгляда понимаешь, что мы перед ней просто никто, она решает нашу судьбу. — Дети, я хочу вам сказать, что мы все от этого не застрахованы, но и ставить крест тоже не стоит, надо жить дальше… — она начала нам говорить о том, как не справедлива жизнь и когда мы подъехали к детскому дому, проговорила: — Мы будете рядом, но в разных корпусах, ты, Сара, сможешь навещать брата, также проводить с ним время, школа находится рядом, — показывает нам на соседнее здание в этом же участке, где и детдом. — Я надеюсь, что вы найдете друзей и обретете семью, пойдемте, я вас провожу. Нас с братом разделили, женщина, которая все это время была с нами, отвела меня в свой корпус, а брата встретила другая женщина, по всей видимости, воспитательница, на ней был белых халат, да и на внешность она была более приятна. — Сара, вот твоя комната, в ней всего проживает трое человек, это уже вместе с тобой, — мы зашли в комнату. — Потом попросишь девочек показать тебе весь этаж, а пока располагайся. Девочки, не обижайте её, — женщина вышла из комнаты.