Утро

      Это утро было подобно многим, но одновременно совершенно другое. Мягкие лучи только что взошедшего солнца ласкали своим теплом медленно пробуждавшуюся ото сна округу. Роса на траве ярко сверкала, ослепляя непривычные к подобному глаза. Впрочем, некому было любоваться этой изумительной картиной, поражающей своей красотой. Звенящую тишину нарушило хриплое карканье ворона, разбив её на хрустальные осколки. Невольно взор обращается к нарушителю хрупкой неги. Разум ещё отказывается осознавать увиденное, но глаза слишком чётко фиксируют попавшую во взгляд картину. Вот, окружённый десятком окровавленных тел, лежит орк. Пустые глаза, смотрящие в безоблачное небо, до сих пор сохранили яркое безумие битвы. Оскал, застывший на обезображенном шрамами лице, даже после смерти воина демонстрирует его неукротимый нрав. Он твёрдо шёл вперёд, и четыре стрелы в груди, обломанные небрежным движением, не смогли остановить его. Но смог клинок. Взгляд скользит дальше. Два человека, совсем молодые парни. До самой смерти сражались спиной к спине, прикрывая друг друга. На лицах лёгкая усталость, смешанная с радостным предвкушением победы. Сознание не хочет, но глаза продолжают выхватывать отдельные фрагменты. Вот хирд гномов. Они погибли мгновенно, не в силах противостоять заклинанию некроманта. Вот несколько эльфийских лучников. Один так и умер, не успев пусть последнюю стрелу, и теперь бессильно сжимал её побелевшими пальцами. Или маг. Его окружило уродливое пятно выжженой земли. Его заключительное заклинание, забравшее с собой всех врагов.       Трупы. Много трупов. Нежить, нечисть, люди, гномы, эльфы, орки - всё смешалось в каком-то причудливом узоре, прекрасном, но, одновременно, ужасающем. А над ними продолжали кружиться вороны, своим карканьем то ли оплакивавшие, то ли насмехавшиеся над павшими.