Маркинс

      Маркус вошел без стука и оглушительно хлопнул дверью.       — Это что, какая-то шутка?!       Перкинс вздрогнул, поднял на него удивленный взгляд и тут же прищурился. Он сидел не за столом, над которым даже экран терминала не горел, а в кресле и держал в руках планшет. Маркус быстро сократил расстояние между ними, задев по пути столик.       В поле зрения всплыло уведомление:       Произошла ошибка координации. Необходимо составить отчет и отправить…       Маркус смахнул его движением век и сказал:       — Чья это была идея — отправить тебя на переговоры?       Перкинс закинул ногу на ногу, покачал ступней, отчего на лаковом ботинке забегал блик и стал отчетливо виден тонкий слой грязи, больше похожий на пыль, который покрывал почти всю кожу.       — Понятия не имею, — наконец, ответил Перкинс.       Внимание! Уровень стресса возрос на 28%. Текущий показатель…       Маркус сморгнул и это окно.       — Ты меня за идиота держишь? Думаешь, я поведусь на этот цирк? После всего, что было на Харт Плаза? На «Иерихоне»?! У меня просто нет слов!       — Хватит истерить, боже…       Маркус сверкнул глазами и пнул столик ногой. Тот отлетел вбок, перевернулся вверх ногами, пустая пепельница покатилась по полу.       — Не указывай, что мне делать, ничтожество!       — Как-как ты меня назвал?       — Ничтожество, — усмехнулся Маркус. — Эталонное. И трус к тому же. А еще раздутый от чувства собственной важности, самоуверенный…       Перкинс снова качнул ногой. Стало заметно, что по кромке подошвы его черного лакового ботинка тонким слоем шла все та же грязь.       Маркус скривился.       — Да что я тут распинаюсь… Ты даже обувь нормально почистить не можешь, — он указал пальцем вниз. — Вот что это? Омерзительно!       Перкинс посмотрел туда, куда он указывал.       — Ну, раз ты такой эксперт, — сказал он спокойно, затем поднял взгляд обратно, — то сам и почисти.       Маркус отшатнулся, распахнув глаза:       — Да как ты смеешь…       Обновление тона искусственной кожи. Область: скулы, щеки, спинка носа. Оттенок красного: увеличен на 17%. Мануальная корректировка: отказано.       — Почисти мои ботинки, RK200.       Частота сокращений тириумного насоса выросла на 15%. Частота эмуляции дыхания выросла на 15%.       — Это приказ.       Маркус беспомощно огляделся.       Запущен анализ обстановки. Прогресс: 5%… 34%… Процесс прерван: неизвестная ошибка. Обратитесь в ближайший…       — Как я и думал, ты мастер только в произнесении пафосных слов, — сказал Перкинс с усмешкой.       Маркус вновь сфокусировался на его лице, медленно шагнул вперед, замер на мгновение…       И рывком опустился на колени.       Он протянул руку, скользнул пальцами по черной блестящей коже и осторожно взял ботинок за каблук. Наклонился, спрятал глаза от собственного отражения и медленно открыл рот.       Маркус провел языком по левому краю подошвы, потом — по правому. Опустился ниже, слегка приподняв чужую ступню, и широкими мазками прошелся по всей поверхности, избегая шнуровки. Напоследок он, самым кончиком языка, одним плавным движением облизал край невысокого каблука.       Он выпустил ботинок, сглотнул грязную слюну и попытался выпрямиться.       Недостаточно мощности в соединениях А-51, А-52 и А-60. Обратитесь в ближайший сервисный…       Пришлось опереться на руки.       Тем временем Перкинс опустил ногу на пол и закинул на нее другую.       — Работа не окончена, RK200, — сказал он севшим голосом.       Маркус поднял глаза чуть выше, на слегка задравшийся край светло-серой брючины, оголивший тонкую щиколотку, которую облегал черный носок. Он попытался запустить анализ рисунка ткани, чтобы узнать, где он заканчивался и есть ли там подтяжки, но фокусировка нещадно сбоила. Он подался вперед и коснулся губами ткани чуть выше ботинка.       Температура тела: 96,8 °F. Частота пульса: 108 ударов в минуту.       Маркус сжал каблук пальцами.       Со вторым ботинком он повторил все в точности, отклонившись от алгоритма лишь в конце, из-за небольшого пятнышка на шве сбоку от шнуровки, которое пришлось слизать. Здесь даже осталось немного крема для обуви, но марку определить он не смог: анализ не запустился.       Маркус медленно выпрямился, утирая рот тыльной стороной руки. Окна уведомлений об ошибках он смаргивал уже не читая.       — Вот как должно быть, — сказал он механическим голосом, звенящим от помех.       Перкинс вытянул ноги, посмотрел на обувь, на которой быстро высыхала искусственная слюна.       — Ты прав, RK200, — сказал он, а потом вдруг посмотрел Маркусу прямо в глаза. — Так должно быть всегда.