Ромашки-веснушки.

      Алёна отправила сообщение. Александра сразу зашла в VK. Прочитано. Телефон зазвонил. Саша. С другого конца трубки Горбачёва прокричала: - Что это, Алёна, что это?! Зачем ты это написала?! Не смей, не смей убивать себя, не смей оставлять меня! - Саш...прости, я не могу..прости меня.- Алёна всхлипывала. - Не делай этого..прошу, Алёна..- голос девушки дрожал. Саша рыдала в голос. - Саш..выполни одну мою просьбу..улыбнись ради меня, сейчас, солнце... - К-как я могу улыбаться сейчас, Алёна?!- начала было Александра, но после ответила- л-ладно, ради т-тебя.. - Саш, прости, я-я устала светить. Я всегда буду рядом. Улыбайся чаще. Я люблю тебя. Спасибо за всё. Пока, Сашуль, л-люблю. Швецова сбросила.       Горбачёва отбросила телефон в сторону и закрыла лицо руками. Всё горело, как лихорадке. Саша лишь всхлипывала. Где-то, собирается свести счёты с жизнью человек, которому она хотела признаться, а она не может помочь. Не может приехать, обнять. Не может переубедить её. Вернуть бы всё назад. Нужно было сказать прямо, Алёна ведь подумала, что это Кристина. Всхлипы срывались на крик. Саша сидела забившись в угол, зарывшись руками в волосы. "Почему? Почему? Почему?! Это я виновата, боже, если б не я, она бы была жива." - крутилось в голове. Накатила новая волна истерики. Только во сне она сможет снова держать её за руку, обнять, и услышать искреннее "Я люблю тебя". Воспоминания всплывали, одно за другим, усиливая поток слёз. Вскоре Горбачёва озвучивала свои мысли криком. "Нет, это я виновата! Боже, зачем ты это сделала?! Почему? Почему? Почему? Прости меня!" - вырывалось из глотки. Александра царапала себя, вырывала себе волосы и качалась из стороны в сторону. "Пожалуйста, боже, молю тебя, это сон, просто сон, а скоро я проснусь и всё будет хорошо. Она будет жива, я буду видеть её улыбку, обнимать её, боже, молю." Стало резко так пусто, горько. Будто она покинула мир, вместе с Алёной. "Ты ушла, не оставив мне даже выбор." "Она хотела мне счастья, но как мне быть счастливой без тебя." - продолжала она диалог с собой - "Прости меня, моя девочка, прости. Я люблю тебя, прости, солнце." 06:05       Александра лежала на полу свернувшись калачиком, прижав к груди фотографию Алёны. Рядом валялись опустошённые бутылки коньяка, пачки от сигарет. Топить горе в алкоголе, или выпускать его в дыме сигарет не вариант, но другого выбора не было. На телефоне остались видео с любимой девочкой, что так любит цветы. Их Саша пересматривала всю ночь, а после рыдала, пила и курила. Сказать, что она была сломлена и разбита - ничего не сказать. Пробуждение выдалось не очень. Александра всё надеялась, что Швецова шутила, что сейчас придёт от неё сообщение. Глупо ждать сообщение, которое не придёт. Новый день, новая истерика, новая бутылка, только в этот раз виски, а не коньяк. Сценарий повторяется. Сначала девушка рыдает в голос и бьётся в истерике, а потом, пьяная до потери памяти воет от боли. Теперь, она не знает, что могло бы пронзить её сильней, руша стены её жизни. Жизнь резко потеряла смысл, как по щелчку. Больше не хотелось ничего. Внутри лишь пустота и мерзкая боль. Казалось, что это конец.

Месяц спустя.

11:00       Могила Алёны. Только через месяц после похорон Саша смогла приехать в Питер, на её могилу. Она приходит сюда в 11 утра и остаётся до полуночи. Ей так больно видеть это улыбающееся лицо на памятнике. Это невыносимо. - Привет, Алён. Это снова я. - слёзы снова застилают глаза. Саша кладёт цветы и обнимает надгробие. Слёзы...такие тёплые...раньше такой была Алёна... - Прости...я не успела,пришла, когда было слишком поздно...- утыкаясь лбом в памятник шепчет Саша. -Прости...прости...прости!...-уже в истерике шепчет Александра. - Зачем ты это сделала?...-всё ещё шепча спрашивает Горбачёва. - Я ведь...я в-ведь...я люблю тебя!...- Ещё больше слёз стекает по лицу Саши. Осознав сказанное Александра смотрит в глаза портрету на надгробии, словно надеется услышать ответ. Возможно, истерика повлияла, но на краткий миг Горбачёвой показалось, что Эта прекраснейшая улыбка дрогнула и зашевелилась, глаза наполнились особой нежностью, и "нарисованная Алёна" сказала: Я тебя тоже... Саша отстранилась от портрета, но через секунду снова разревелась склонив голову. После этого захотелось умереть. Девушка, которую ты любила, но отговаривала себя тем, что это излишняя привязанность, умирает. А ты никак не можешь её остановить. - Прости, Алёна...если сможешь, прости... Саша бежала так быстро, как только могла. Бежала не разбирая дороги. Спустя 2 - 3 минуты она остановилась возле той самой пятиэтажки. Слёзы. Снова слёзы. Яростно смахнув их Александра зашла в здание. Поднявшись на последний этаж заброшенного здания Саша несколько секунд наблюдала за видами оттуда. Подойдя к краю она собралась спрыгнуть. В голове крутилось лишь: "Ты не уделяла ей внимания", "Ты ужасна", "Ты не успела". Истерика накатывала с новой силой, но среди всего этого беспорядка промелькнули последние слова Алёны. Саша отошла от края на шаг, потом ещё на один, а после сжавшись в комок и обняв колени, заплакала. Теперь голова была забита мыслями по типу: "Что ты делаешь?", "Зачем ты это делаешь?".Весь этот стресс слишком ослабил Горбачёву. Александра уснула. Проснулась Саша в той же пятиэтажке. Слёз уже не осталось. Уже закат. Сколько она здесь пролежала? Ответ на этот вопрос Александре был неизвестен. Она спустилась вниз. Ничего не осталось: никаких слёз, никаких эмоций. Смотря вниз Саша пошла в неизвестность. эта неизвестность привела Александру на кладбище. Снова. По интуиции Горбачёва вновь пришла к Алёниной могиле. Сев перед надгробием на колени Саша с лёгкой улыбкой на лице сказала: - Снова здравствуй. Прости, что ушла надолго, но вот я опять здесь. Твои слова спасли меня от суицида, представляешь? - возможно это выглядело странно, но Александра почему - то была уверенна, что Алёна её слышит. - Знаешь, один человек сказал мне, что люди после смерти не попадают в Рай или Ад, а перерождаются. Думаю, что так и есть. Так...Ты ведь вернёшься?...

The End.