Проснись. Бездна боли.

Pov Саске

      Фонари освещали сумрачные улицы деревни. Тёплый свет разливался из окон. Негромкий гул характеризовал позднее время суток. Мы шли по знакомой дороге, которая всегда приводила нас в одно и то же место. Казалось, что даже если всё в этом мире изменится, то только не эта дорога. Дорога, ведущая в любимую раменную Наруто - «Ичираку».       Люди вокруг устремили на нас свой взор. Взгляды говорили сами за себя. Герой деревни и предатель деревни. Ирония. Голоса прохожих сплелись в хаотичный гул. Я четко услышал лишь: «Наруто с Саске?», «это Саске Учиха?», «Похоже Учиха вернулся». Их замешательство даже забавляло меня.       — Не волнуйся. - прервал мои мысли Узумаки, - Посмотри внимательно. В их взгляде нет ненависти, скорее удивление. Я и не ожидал того, что меня ждут с распростертыми объятиями. Но был удивлен тому, что действительно не видел гнева в глазах жителей. Потому что, в отличие от них - я не мог смотреть даже в собственное отражение. Мститель. Предатель. Убийца брата. Я разрушил всё своими собственными руками. Долго и отчаянно разрушая себя и своих близких. Я стал монстром, но осознал это слишком поздно.       Мы шли в тишине. После долгого и одиночного скитания это было, более чем, привычно. Казалось, слова были излишни. Или неужели этот идиот и вправду повзрослел, раз не взрывается потоком бессвязных предложений? Даже внешне он стал серьезнее. Его волосы стали короче, а взгляд полон уверенности. Он о чем-то думал. Или, по крайней мере, делал вид. Это ведь Наруто в конце концов. Вдруг громкое урчание прервало тишину. Я медленно повернулся к Узумаки: он схватился за живот и согнулся пополам. На меня смотрели, полные слез, умоляющие глаза, которые молниеносно сменились гневным взглядом:       — Саске, твоюмать, шевелись! Я сейчас с голоду помру! Запомнишь этот день не как своё возвращение, а как мою кончину, дебила кусок. Снова урчание, Наруто застыл.       — Хм. - выдохнул я. Ухмылка на моем лице привела его в ещё большее бешенство. О чем я думал? Это ведь Наруто.       Нам принесли по бутылке сакэ, пока готовился наш запоздалый ужин. Улыбка с лица этого придурка не сходила. Он и вправду рад меня видеть.       — Саске! - отпивая сакэ и улыбаясь, начал Наруто, - Ты, наконец, вернулся. Улыбка на его лице стала ещё шире. Придурок.       — Да. - дотянувшись до спиртного, отрезал я. Мы смотрели вперед, изредка обращая внимания на владельца «Ичираку», который был занят приготовлением еды.       — Я знаю, как много ты сделал для деревни. - серьезным тоном заговорил Наруто, устремив свой взор вперёд, - Все знают. Ты защищал свой дом, не требуя ничего взамен. Нет смысла искупать грехи, которых нет, Саске. Наверно я хотел это услышать. В глубине души хотел. Внутри предательски заныло. Залпом осушив стакан, я с грохотом поставил его на стол, и в упор посмотрел на него:       — Если их нет, то почему она не проснулась? Он закрыл глаза, и тихо произнёс её имя:       — Сакура. Я осушил еще два стакана. Злость одолевала меня. То, о чем я отчаянно старался не думать всё это время - свалилось на меня мертвым грузом. Нет, я сам упал в эту бездну, когда переступил порог деревни. Я верил, что если буду защищать деревню - она обязательно проснётся. Ждал письма, где она расскажет, что ей просто нужно было отдохнуть, что война просто-напросто вымотала её. Да хотя бы то, что с моим уходом она пришла в сознание. И я бы не вернулся, если бы она того пожелала. Факт того, что именно я повинен в том, что её нет - душил меня до ужаса. Видимо это участь Учих - убивать всех на своём пути.       — Хватит, Саске. - Узумаки по-прежнему не смотрел мне в глаза, - Это не твоя вина.       — Заткнись. - холод в моем голосе казался не с этого мира, - Ты лучше меня знаешь, что в этом только моя вина. Блондин закрыл глаза и выдохнул:       — Настолько твоя вина, насколько и моя. Ведь это я позволил тебе заключить её в генджютсу. Он в упор посмотрел на меня, будто пытаясь прочесть. Ни один мускул на моем лице не дрогнул, но только я знал, что еле сдерживаюсь, чтобы не сжечь всё вокруг. Обстановка накалялась, как раскалённые угли под прицелом нашего немого разговора. Тишину нарушил владелец «Ичираку», который поставил перед нами тарелки с рамёном. Запах блюда заставил Наруто прервать зрительный контакт. Его лицо мгновенно изменилось с напряженного на умиротворительное. Узумаки утопал в собственной слюне. Взяв палочки, он выдал так громко, насколько это было возможно в столь маленькой палатке:       — Спасибо за еду! Он уплетал лапшу за обе щеки. Будто бы, это не он только что сражался со мной в немой войне. Молчание затянулось. Наруто улыбнулся:       — Сакура-чан всегда знала что нужно сказать. Я совсем не чуток в таких делах, но она всегда поступала правильно. Мне кажется, бабулька давно бы убила меня, если бы не Сакура-чан. Пусть даже я отхватывал от нее, но всегда лучше она, чем кто-либо другой. Заткнись.       — Или то, как она резко выходила из себя. Мне хотелось провалиться сквозь землю от страха, но в итоге я всё-равно там и оказывался. Сакура-чан просто вбивала меня в землю, будто гвоздь. А ещё, она была до жути сообразительной! Это я понял тогда, когда она предложила авантюру, чтобы отобрать у Какаши колокольчики. Мы были крутой командой. Заткнись.       — Во время тренировок она готовила мне отвратительные боевые пилюли. Наверно, это даже было хуже стряпни жабы Шима из горы Мьёбоку, где я тренировался искусству отшельника. А еда там была в основном из червяков и травы. - улыбка на лице Наруто заслоняла собою грусть, которая скрывалась в его глазах, - Но они были сделаны с такой любовью и заботой, что я постоянно всё съедал, а Сакура приносила их снова и снова. Заткнись.       — Сакура-чан никогда не отвлекала меня, а просто оставляла корзинку с пилюлями на пеньке. Вместе с записками, из-за которых я не мог сдаться. Просто не мог. Заткнись, придурок. Заткнись.       — Ты знаешь, какие бы тяжелые тренировки у меня не были, после них никогда не оставалось следов, в отличие от тех, какими меня постоянно одаривала Сакура-чан. Может быть это звучит глупо, но я чувствовал столько любви от этих синяков. - улыбнувшись во все зубы говорил Наруто, - Но скучать по ним мне не приходилось, ведь она постоянно колотила меня. Улыбка сошла с его лица.       — А сейчас, - он выставил перед собой руки, - никто не в силах покалечить девятихвостого. И он был прав: ни единого следа, ни царапинки. Костяшки на моих руках стали мертвецки белыми. Мне пришлось приложить немалых усилий, чтобы не разбить стакан.       — А главное - здесь. - он ткнул в левую сторону груди, - Здесь тоже пусто. Она здесь, но её нет. Мне хотелось перевернуть стол, разрушить это место, лишь бы он заткнулся. Он повернулся ко мне и засмеялся:       — Я скучаю по тому, как она мне наваливала! Он резко потянулся к спиртному, и залпом осушил стакан. Прожигающая горло жидкость не оставила и следа от улыбки:       — Саске, не забывай о том, что она, прежде всего, мой друг. Мы прожили с ней вместе последние годы как то, что осталось от команды № 7. Не думай, что тебе больнее, чем мне. Голова предательски раскалывалась. Казалось, весь кислород испарился из лёгких. Он заставил меня вспомнить.

End Pov Саске

Flashback

Больше года назад

      Все тело молодого Учихи ныло так, будто кислота разъедала каждую клеточку его тела. Было в этом и хорошее: раз он чувствует боль - значит жив. Спустя пару минут брюнет смог открыть веки. Пара чёрных, как уголь, глаз изучали стены, в попытке понять, где он находится. Саске знал это место.       — Проснулся. - голос Какаши звучал спокойно. Он сидел на подоконнике госпиталя Конохи. В руках у него расположилась до боли привычная книга. Солнечные лучи покрывали серые волосы учителя, делая их совсем серебряными. Саске не предпринял никаких попыток встать: боль по всему телу была адской. Он даже не заметил, как провалился в сон. Молодой Учиха редко видел сны. Но после смерти брата это изменилось. Итачи приходил во всевозможных обликах. Будь то соперник, бьющийся за любовь родителей. Или же жестокий убийца, зарезавший весь клан. Или же любящий брат, до последнего защищавший его. Но на этот раз Саске видел другое:

«Это…Наруто? Тринадцатилетний Наруто лежит без сознания. Оглядываюсь. Вижу поле и деревья. Лес смерти? Это ведь экзамен на чунина. Оборачиваюсь и замечаю её. Сакура. Вся в порезах и в крови. По телу, и даже на лице, выступили сине-фиолетовые гематомы. По траве, вместе с ветром, кружили её отрезанные локоны. Точно тринадцатилетняя Сакура. Генины Скрытого Звука, насмехаясь, стояли над нами. Они издевались над ней. Они избили её. Они посмели причинить боль моей сокоманднице. Злость. Неконтролируемая злость охватывает меня.       — Сакура, - почти рычу, - кто сделал это с тобой? … Дальше всё как в тумане. Я сорвался и будто застрял в бесконечном потоке ненависти. Это было похоже на транс. Сила поглотила меня. Я чувствовал, как тону. Но мне нравилось это. Её голос заставил меня очнуться:       — Саске! Остановись! Сакура прижалась ко мне. Смотрю вперёд, и вижу избитых соперников. Чувствую, как злость начала спадать. Что это было? И почему я остановился? Не хотел навредить ей? Или её прикосновения так действуют на меня? Моя спина намокла от её слёз. Руки девушки содрогались в тихой истерике. Всё вокруг побелело. Земля под ногами начала отдаляться. Смотрю на себя: синяя футболка сменилась в белую рубаху, плетённый пояс придерживал катану. Это я…сейчас? Вдруг, обнимающие меня руки перестали дрожать, и теперь уже уверенно и крепко обнимают меня. Я обернулся назад.       — Саске! - Она выглядела так, какой я запомнил её в тот роковой день. Тёмно-синяя одежда с оторванным рукавом, свидетельствующий о том, что она вытащила меня из другого измерения. Сакура стояла позади, обнимая меня и улыбаясь. Та самая улыбка, которую я не видел так долго. Я застыл, не в силах пошевелиться. Не в силах оторваться. Поле вокруг нас стало ярко-зелёным. Вдруг, в диком танце закружились опавшие цветочки сакуры. Белый свет ослеплял, но видеть её было важнее. Я смотрел на неё через плечо, и не верил своим глазам:       — Ты здесь.       — Конечно я здесь. Я всегда рядом с тобой, Саске. - на её щеках выступил румянец.       — Обманщица. Почему ты не пришла раньше? Её взгляд потупился:       — Я всегда была здесь.       — Нет, ты спала.       — Нет, Саске. - её взгляд стал серьёзным, - Спишь как раз таки ты.       — Что?       — Саске, проснись.»

Вдруг голоса расплылись. Послышался чужой голос:       — Просыпайся, Учиха! - кричала пятая.       — Цунадэ-сама, вы разбудите пациентов. - встревоженно твердила медсестра.       — Плевать! Учиха вернет её! Мне плевать, пусть он там хоть умирает, я собственными руками вытащу его из постели!       — Цунадэ-сама, пожалуйста возьмите себя в руки. - толпа медиков удерживали пятую.       — Вы здесь спирта надышались что ли? Или вам нужно напомнить, что Харуно Сакура лучший медик Конохи? Угроза её жизни - это покушение на всю деревню. Уйдите с дороги! - скрипя зубами выдала Цунадэ.       — Вы сейчас мешаете процессу выздоровления. Саске Учиха такой же пациент, как и все находящиеся здесь. - медсестра не отступала.       — Не эти пациенты вырубили Сакуру на месяц, - Цунадэ убивала медиков взглядом, - а Учиха. Дверь палаты распахнулась. Все устремили свой взор на источник звука. На пороге стоял Саске, а перед ним толпа медиков, Какаши и пятая хокаге.       — Что? - хриплым голосом, не веря в реальность происходящего сказал брюнет.       — Ублюдок. - выплюнула Цунадэ, - Что ты сделал с Сакурой?