Примета

Заместитель директора ФБР Уолтер Скиннер не был суеверным человеком, но все же одна примета у него была. И, что характерно, она никогда не подводила. Если с самого утра, еще до того, как он выпьет свой кофе и привычно обыщет кабинет на предмет таинственным образом появляющихся там жучков, ворвется... А, ну вот, о чем и речь. Скалли распахнула дверь, шагнула через порог, отмахиваясь от отчаявшейся секретарши, как от мухи. Секретаршу Скиннер жалел и никогда не ставил ей в вину то, что она не задержала агента Скалли. Он не был уверен, что сам стал бы достаточной преградой, если что. — Сэр, простите, но нам нужно поговорить, — сообщила Скалли, отважно смотря, как Скиннер обжигается своим кофе и делает все, чтобы не расплескать его на пиджак. — Агент Скалли, ваше поведение выходит за все допустимые рамки, — вздохнул Скиннер. — Сколько можн... — Агент Малдер... — перебила его Скалли. — Пропал, влез в очередное дерьмо, похищен зелеными человечками, в депрессии...— перебил ее Скиннер. — Простите, сэр? — несколько оторопела Скалли. — Какой из вариантов? — Скиннер поставил кофе на стол: день уже не задался и кофе тут не поможет. Тем более что он внезапно начал горчить. — Сэр, дело действительно очень серьезное! — Скалли сердито сделала ударение на слове «серьезное». — Я в этом не сомневаюсь, — согласился Скиннер. — Но устный выговор все-таки вам сделаю. Ваше поведение недопустимо, агент Скалли! — Но, сэр! — Скалли внимательно посмотрела на Скиннера и, схватив со стола какой-то листок, кажется, чей-то отчет, принялась на нем что-то быстро писать, не прекращая при этом уверенно возмущаться. — Агент Скалли! — Скиннер взял из ее руки исписанный листок. — Повторяю вам еще раз: если вы не выйдете из моего кабинета немедленно, мне придется принять более строгие меры, вплоть до отстранения вас от работы! — Разрешите говорить честно, сэр? — Не разрешаю! — воспротивился Скиннер. — Вон из моего кабинета! Когда дверь в кабинет хлопнула так, что посыпалась штукатурка, Скиннер устало потер переносицу, снял, а потом надел очки и принялся читать то, что хотела сообщить ему Скалли. После очередного краткого рассказа на тему мирового заговора и опасности, которой подверг себя агент Малдер, был постскриптум. «Я думаю, жучок над шкафом справа, сэр. И мне очень жаль, но вы все-таки облили галстук кофе». — «Всегда ваша, Скалли», — раздраженно пробормотал Скиннер и сунул листок в карман пиджака. Примета еще ни разу не подвела его — день явно не задался.