аХИЛЛесова пята

      Погода стояла на редкость мерзкая. Туман. Моросящий мелкий дождь. Промозглый ветер. Прячась в отвернутый ворот кожанки, хрупкий силуэт девушки двигался по безлюдной улице в сторону телефонного автомата. Из цифр на часах складывалось: пять тридцать семь. Бесшумно покинув квартиру Черного Дракона, Линда спешила переговорить со «своим человеком», который приглядывал за О’Нил в её отсутствие.       — Чертова осень, — выругалась она, забегая в холодную будку и растирая не на шутку замерзшие руки, которые совершенно не слушались.       Пару раз обдав их теплым дыханием, она опустила в автомат монету и стала набирать номер. Послышались гудки. Один, второй, на третий, Хилл услышала женский голос на том конце провода:       — Слушаю.       — Докладывай, — коротко проговорила Линда.       — С О’Нил все в порядке. Сдала зачеты по химии и биологии. Пару раз бывала в кофейне, спрашивала о тебе. Никого подозрительного в радиусе студгородка не наблюдается, — с явным раздражением отвечали ей, — Долго мне ещё в няньку играть? Я хочу в дело.       — Тереза, — грубо оборвала Линда, но девушка и не думала молчать.       — Я просила не называть меня Терезой, — выплюнула она.       — А я тебе уже отвечала, что свои прозвища можешь оставить для ролевых игр со своим бойфрендом, — давила авторитетом Хилл, — Я предпочитаю общаться, называя собеседников по именам.       — Однако, к Вишне это не относится, — съязвила Тереза.       — Не переходи границы, — прошипела девушка и потерла переносицу, — Убедись ещё раз, что нет подозрительных элементов на территории кампуса. Бери билет и приезжай. Пришло время немножко навредить бизнесу твоего брата.       — Наконец-то, — облегченный выдох, — Прибуду ближайшим поездом.       Не прощаясь, Линда сбросила вызов и, вновь натянув по самые уши ворот куртки, вышмыгнула из автомата.       Девушка ускорила шаг и посмотрела на наручные часы. Шесть часов. Самое время для обеспечения себе алиби. В эту тайну она не собиралась посвящать своего парня. Своего парня. Хилл усмехнулась этой мысли. Линда Хилл и отношения никогда не были тождественными понятиями. Линда Хилл и неприятности — да. Линда Хилл и алкоголь — да. Линда Хилл и бои без правил — да. Линда Хилл и отношения — нет. Нет, нет и ещё раз нет. Она никогда не представляла себя влюбленной, любимой, обрученной, замужней. Матерью, в конце концов. Отношения были её личной антиутопией. Девушке всегда казалось, что состоять с кем-то в таковых, значит быть ограниченной в действиях, ущемленной в правах, быть недостаточно свободной. А свободу она ценила больше всего на свете. Однако с появлением Вишни, ей хотелось быть немного более слабой, немного менее самостоятельной. Быть ведомой. Быть его. Верить ему. Вверять всю себя без остатка. Но суровая реальность больно била по лицу, не давая расслабиться. Она не могла ему полностью раскрыться, чтобы не потащить его за собой на дно, в случае неудачи.       Окна пекарни мягко освещались. Потянув на себя ручку, Линда оказалась внутри. Запахи горячей сдобы, ванили и корицы ударили в нос. На случай, если Вишня проснется раньше, чем она вернется, девушка придумала достойное оправдание.       — Я была в пекарне, — улыбнулась она на его вопросительный взгляд, — Решила купить свежий багет и сыр. Садись за стол, будем завтракать, — она сняла обувь и прошла мимо него.       — А это подождать не могло? — он прошёл следом в одних пижамных штанах. Такой домашний Вишня. Такая классическая картина и такая редкая, что произошла впервые за всё время, с тех пор, как он купил себе эти штаны. Лет пять назад.       — Нет, — она отрепетировала свою речь заранее, заучила наизусть каждое слово, — Я хотела взять самый горячий и румяный, — выложила покупки из крафтового пакета на стол, — За свежую выпечку я душу дьяволу продам, — засмеялась.       — Я надеялся увидеть тебя рядом, когда проснусь, — он приблизился к ней и заключил в объятья, — Совсем с ума сошла в такой холод собачий бродить по Сентфору в одной кожанке? — мужчина наклонился и поцеловал Линду в шею, обдавая кожу горячим дыханием.       — Я не планировала здесь надолго задерживаться. Не думала, что мне пригодится одежда теплее. К тому же, я не видела в твоем шкафу хоть что-то теплее. Так что, чья бы корова мычала.       — Плохо смотрела, значит. Дам тебе свою толстовку, будешь поддевать под это кожаное недоразумение. Моя куртка хоть с подкладом, — Вишня прошел к плите и поставил на огонь чайник.       — Расскажешь, что там за дело, на которое меня не хотят брать? — Линда взяла разделочную доску и нож. С хрустящей корочки посыпались крошки под натиском стального лезвия.       — Да там старое дело. Давно следовало его решить. Не бери в голову. Ничего серьезного.       — На несерьезное дело идут все драконы? — она недоверчиво посмотрела на Вишню.       — Это дело чести. Нужно разобраться с одной шайкой. — он подошел к ней со спины и вновь нежно обнял, — Тебе не стоит волноваться.       — Я хочу пойти с тобой.       — Исключено, — быстро поцеловав в щеку и, отстранившись, он пошел доставать чашки под чай, — Ты говорила, что доверяешь мне. Самое время это продемонстрировать. Положись на меня. Я не подведу, — они встретились взглядами.       — Я знаю, что ты не до конца честен. Но я действительно доверяю тебе. Так не предавай же моего доверия. Вернись домой целым. Со всеми конечностями и двумя глазами. Пожалуйста, — она устало вздохнула.       — Буду как новенький, — засмеялся брюнет.

***

      Вишни не было уже сутки. Волнение, которое нарастало с самого утра, колотило во все двери подсознания с криком: «Что-то пошло не так!». Дракон обещал, что будет в постели уже к ночи, когда уходил в восемь вечера ровно сутки назад. Линда не могла больше находится дома, абсолютно бездействуя. Надев толстовку, что дал ей парень, и накинув сверху свою куртку, она схватила ключи от квартиры и поспешила в логово драконов.       Мужчина оказался прав. С поддетой под кожанку теплой кофтой, на улице казалось уже не так противно и тоскливо. Приятные ароматы бурбона и дорогого парфюма Вишни, оставшиеся шлейфом на ткани кофты, приятно согревали душу, но в то же время заставляли что-то больно щемить в области сердца. Девушка понимала, что если Вишня не выполнил свое обещание вернуться вовремя, значит дело плохо. Очень плохо.       Добравшись до промзоны, Хилл проследовала знакомой дорогой через склады, гаражи и прочие бывшие технические помещения. Здесь девушке был знаком каждый закоулок. Раз в три месяца она приезжала сюда из Балтимора, а еще раньше — из Лос-Анджелеса и Чикаго, чтобы увидеть брата. Встречи они назначали в те дни, когда в казино, кроме бармена и охраны, никого из Черных Драконов не было. Это было частью конспирации во имя сохранения инкогнито её личности.       В поле зрения показалась знакомая железная дверь. Ускорив шаг, девушка быстро оказалась возле неё и громко постучала.       — Кто? — глухо раздался голос охранника.       — Хилл, — грубо ответила девушка.       Дверь немедленно открылась. По лицу охранника можно было увидеть спектр всех чувств, что он испытывал: волнение, облегчение, недопонимание.       — Линда, слава Богу! — он поспешил пропустить её внутрь, — Что произошло? Почему ты вернулась одна?       — В смысле? — она непонимающе уставилась на него.       — Вся банда поехала на склад к Чейзу и до сих пор не вернулась… Ты, что, не в курсе?! Мы с Джошем думали, что облаву на «Ночных псов» будут осуществлять все Драконы. Аарон так говорил.       У Линды почва ушла из-под ног. Кусочки пазла стали складываться в единую картину. Ругань и драка в кабинете Аарона: брат не злился на Вишню и Линду из-за отношений. Да и с чего бы? Ведь он сам несколько раз намекал девушке, что было бы неплохо присмотреться к парню. Он ударил брюнета за то, что тот согласился помочь в её афере, в которую её втянули ФБР. Потом Вишня говорил про какое-то дело, на которое собираются все, кроме Хилл. Потому что Кудряшка её, якобы, отмазал. И теперь они пропали. Все. Просто сутки уже не выходят на связь.       Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Ей пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы не потерять равновесие. Линда не могла поверить в то, что Вишня с Аароном провернули это всё прямо у неё под носом, а она так легко заглотила наживку с «Тебе надо быть в форме, сладкая»! Мысли хаотично бились о стенки сознания, упорно отказываясь выдать что-то, хотя бы отдаленно похожее на решение этой задачки с двумя неизвестными.       — Они что-нибудь рассказывали? Ты слышал подробности?       — С чего бы? Сама знаешь, нас особо не посвящают в такие дела. Наша задача — сохранять казино в целости, когда главные отсутствуют, — он пожал плечами.       — Блять. Блять, блять, блять! — Хилл пнула мусорное ведро, стоящее возле входа, — Вишня, какое же ты трепло, — проныла девушка, — Дурак. Просто идиот! Ты и понятия не имеешь… Он же… Черт, — она обессиленно скатилась по стене и спрятала лицо в ладонях.       Чтобы привести чувства в порядок и начать мыслить как трезвый человек, ушло немного времени. Зря Линда решила, что сможет находиться в отношениях. Зря она решила, что сможет вверить свою жизнь без остатка кому-то, кроме самой себя. Зря она втянула его в это дерьмо. Единственное верное решение теперь — отключить все эмоции. Действовать так, как это сделала бы прежняя Линда Хилл. Продуманно, четко, жестко, безэмоционально. Больше она не собиралась позволять любви туманить разум. У этого чувства оказалась слишком высокая цена. И она не готова была её платить.       Ударив себя пару раз по лицу, она одним рывком встала на ноги и вышла прочь из казино. В первую очередь она планировала встретиться с Терезой. Только эта несносная девка сейчас смогла бы провернуть то, что требовалось Хилл.