Конюшня

Мчался конь по небу сознанья — Рвался, будто до края небес. Рысью бегло поднялся, взлетая, И галопом крылатым исчез. Я осталась и жду у конюшни — Когда ж нагуляется он? Через час прилетит мой послушный; Через два полетаем вдвоём. А пока, не теряя терпенье Одиноко пшеницу кошу: Сильным взмахом рождаю сеченье; С тяжким шумом колосья рублю. Прибираю свой дом неприметный. Чищу каску, жилет, сапоги — Так готовлюсь к свободному лёту, Как, возможно, сжигаю мосты. Сердце мается: холод да вьюга. Чувствую — скоро настигнет тот час, Где одиночество, дом и порука — Потускнев, сгинут прочь с моих глаз. Всю конюшню кругом обхожу — Жду спасителя верно, с мученьем. Все же в небо украдкой смотрю: «Не застало ль его приключение?».

***

Каждый раз придавалася диву: «Уж сегодня-то я не вернусь?». После с силой хваталась за гриву. «Каждый раз — все никак не сорвусь». На спине у коня цвета ночи Полечу чрез хлада облаков. Мерзлота скакуну шерсть намочит, Ново-лёгких подарит подков. В белом свете небесной аллеи, Убегая незнамо куда, Я последний разочек согрею Взглядом место, где жизнь провела. Поле безлюдного края — Горизонт, где рождается лето. И дом свой мельком пролетая, Брошу прощанье, как старое вето. Небо всё ближе. Небо всё звёздней. Ну, а мы поднимаемся в высь. Протяну я ладонь осторожней. Перед взором молва: «Лишь держись!». Звёзды ближние разум туманят. Вот вокруг уж совсем чернота. Космос жгуче, глушительно ранит… Ослабляю поводья сама. Вниз кометой лечу, задыхаясь. Конь же мчит все наверх, в вышину. Силуэт поймать взглядом стараюсь, Да взглянуть уж никак не могу.

***

Край пшеницы. Край мой родной. Густые, жёлтые дали… Покачает вас ветер зимой, Коль покуда совсем не увяли. Потемнев, проклинайте меня. Запомните горечь, обиды. И конюшню заветхого дня Разрушайте, покуда забыты.