Карамельная трость

Ветер играл с концами шарфа Дженсена, все время норовя попасть пушистыми кончиками тому в глаза. Снега выпало немного, но и этого было достаточно, чтобы поскользнуться на ровном месте, поэтому он шел медленно и осторожно. С пакетами из продуктового в руках Дженсен умудрился проскользнуть в подъездную дверь до того, как она успела закрыться за миссис Армбрустер и ее чихуахуа. — Боже мой, мистер Эклз, вы нанесли за собой столько снега, — хрипло проворчала соседка, когда они вместе ехали в лифте. Истерия, чихуахуа, выглядела так же высокомерно в своей маленькой красной курточке и белом шарфике, ее выпученные глазенки с неодобрением поглядывали на Дженсена. — Извините, — вежливо произнес Дженсен. — Видите ли, на улице идет снег, поэтому… — и его тут же прервали. — Что ж, хорошего дня, — сказала миссис Армбрустер и вместе с Истерией вышла на третьем этаже, оставляя Дженсена в лифте одного. После того как за ними закрылись створки лифта, Дженсен закатил глаза. Приближалось Рождество, но по таким людям, как она, этого не было видно. Он готов был поспорить, что миссис Армбрустер никогда ни швейцару Бобу, ни Мэдисон, девушке, выгуливающей Истерию, не давала праздничных чаевых. Дженсен вышел на пятом этаже, жонглируя пакетами и пытаясь достать ключ от квартиры из кармана. И, конечно же, он его уронил на пол. — Черт! — Нужна помощь? — поинтересовался легкий баритон. Дженсен поднял голову… а затем еще немного. Голос принадлежал человеку ростом в сто девяносто два или девяносто пять сантиметров, с темными волосами, завивающимися на ушах и шее. Он улыбался Дженсену, и от улыбки на лице появились две самые прекрасные ямочки, которые когда-либо видел Дженсен. — Э-э-э… — учтиво произнес он. — Позволь мне, — парень наклонился и поднял ключи Дженсена, затем открыл для него дверь и жестом показал, чтобы тот вошел. — Спасибо, — пробормотал Дженсен, полузагипнотизированный глазами парня, которые, казалось, были и синими, и зелеными, и карими одновременно. — Гхм, не хочешь войти? — Нет-нет, спасибо. У тебя руки заняты, — парень подмигнул. Он закрыл дверь в квартиру Дженсена, и Дженсен услышал его шаги в коридоре. — Черт. Я не спросил, как его зовут. Дженсен и, как оказалось, новый сосед несколько раз сталкивались друг с другом в течение пары последующих недель. Чаще всего в лифте, где Дженсен узнал, что соседа зовут Джаред и что он недавно переехал в город. Несколько раз они встречались у почтовых ящиков, где Дженсен пытался скрыть новый выпуск «Что варится: Обжигающие кофейные новости», чувствуя себя идиотом. А затем он заметил у Джареда «В сети: Новые игры от Санты!» и после этого перестал себя чувствовать идиотом. Джаред всегда был приятным, всегда улыбался, не прочь был немного поболтать, но не больше. Однажды Дженсен столкнулся с Джаредом в тренажерном зале в фойе их подъезда. Не то чтобы зал слыл удобным и просторным, но в нем были универсальные тренажеры по работе с массой, велотренажер, несколько беговых дорожек. Дженсен предпочитал заниматься в оборудованном зале у себя на работе, но этот был довольно сносной заменой на случай непогоды или отпуска. Он спустился вниз в футболке без рукавов и шортах, которые пострадали в несчастном случае с отбеливателем, а по ту сторону стеклянной двери Джаред убегал от кого-то на беговой дорожке. Дженсен застыл и уставился на него. Он никогда не назвал бы себя поверхностным. Конечно, Дженсен постоянно не останавливался, чтобы понюхать розы, или регулярно посозерцать красоту Вселенной, или что-то еще в этом духе. Но ему нравились люди, которые ценили не только обертку, но и на нее тоже обращали внимание. И, черт возьми, какие же у Джареда были шикарные обертки. Дженсен с восторгом наблюдал, как длинные, мускулистые и стройные ноги Джареда месили беговую дорожку. Его волосы подпрыгивали с каждым движением за исключением нескольких прядей, прилипших к лицу, которое блестело от пота. Блеск спускался ниже по красивой впадинке на его шее и исчезал за горловиной футболки, которая, по-видимому, была мала и обтягивала тело Джареда как вторая кожа. Узкая промокшая ткань демонстрировала широкие плечи и впечатляющие бицепсы, широкие мышцы спины, которые венчали на груди соски. Футболка собиралась наверх во время бега, поэтому Дженсен рассмотрел и ямочки на бедрах, и соблазнительную дорожку из темных волос, исчезающую под резинкой шортов. Дженсен подумывал над тем, чтобы войти в зал и позаниматься вместе с Джаредом, правда. Но его стояк уже норовил продырявить шорты, и это было бы довольно затруднительно объяснить, поэтому он развернулся и, осторожно держа полотенце перед собой, добрался до своей квартиры. Дженсен думал о том, что если бы сейчас с ним в лифте оказалась миссис Армбрустер, возможно, он бы «случайно» уронил полотенце просто ради смеха. Но ему так не повезло.

***

До Рождества оставалось всего пару дней, но Дженсен этого на самом деле вовсе не ощущал. Его семья была в Техасе, все его друзья планировали провести праздник в узком кругу, и вот в этом-то и была причина отсутствия праздничного настроения. Он растянул разноцветную гирлянду по гостиной, но не поставил елку и не развесил носки. Ему хватило того, что на работе все было украшено к Рождеству, да и вообще все везде. Дженсен планировал приготовить себе сочный стейк и приговорить бутылочку вина, может, заказать себе вкусное чесночное картофельное пюре и запеченную спаржу из соседского ресторанчика, посмотреть «Новую рождественскую сказку»(1) или «Рождественскую историю»(2) и открыть подарки от своей семьи. Дженсен как раз вернулся с почты, где отправил своим родным подарки, и в теплоте своей квартиры сбросил перчатки и пальто. Стаскивая с себя ботинки, Дженсен размышлял о том, как побалует себя дневным сном в награду за то, что так быстро со всем справился. Он улегся на диване, набросил на себя флисовое покрывало и моментально забылся сном.

***

Сон начался достаточно прозаично. Дженсен обнаружил, что сидит в баре, попивая бурбон с имбирным пивом, лениво рассматривая яркие украшения, развешенные повсюду, и размалеванных танцовщиц на сцене. Рождественские огни и блестящая мишура украшали сцену, и даже в нарядах танцовщиц проскальзывали праздничные мотивы: они были вроде сексуальных эльфов со своими маленькими шапочками с белыми помпонами и пушистой белой оторочкой на практически отсутствующих красно-зеленых костюмах. Дженсен мог побиться об заклад, что Санта был бы возмущен тем, как его эльфы вращаются на пилоне в таком виде. Затем исчез первый топ, обнажив тугие груди с золотыми звездами на сосках. Этот эльф точно не отправится на Северный полюс. Дженсен вздохнул и допил бурбон, постукивая по стойке, заказывая еще одну порцию. Сиськи на самом деле его особо не привлекали, хотя он смог эстетически оценить их внешний вид. Вот если бы на сцене появился эльф мужского пола, тогда это бы было другое дело… На смену «Santa Baby» пришел ремикс на «Jingle Bell Rock», и полуголые эльфийки ушли, хихикая и подпрыгивая, со сцены. Аплодисменты предвосхитили следующего танцора, который вышел на сцену под гулкий рев одобрения. Дженсен от души рассмеялся, когда понял, что именно Санта в своем красном костюме, с белой бородой расхаживал по сцене. — Серьезно, что ли? Ну вы и даете! — сказал Дженсен бармену, который коснулся пальцем своего носа. — Просто подожди! Дженсен развернулся, чтобы насладиться представлением, чувствуя себя свободным и невесомым от алкоголя. Санта очень проворно двигался на сцене. Он дотянулся до рукавов на плечах своего красного костюма и, сорвав, бросил их в зал. Дженсен заметил, что руки Санты были чертовски накачанными, и размышлял о том, что же еще скрывалось под мешковатым костюмом. Санта согнулся и теперь позировал в своем безрукавном наряде, а затем сорвал с себя оставшуюся часть куртки. Из зала раздались вопли одобрения, и Дженсен поспешно допил остатки бурбона из своего стакана. Тело Санты было обнажено, за исключением красных подтяжек, и, черт возьми, Санта был идеален. Божественен. Четко очерченные мышцы на груди были покрыты темными волосками, сужающимися к талии и узкой полоской скрывающимися под широким поясом Санты. Дженсен неясно размышлял, будет ли он… И он это сделал. Санта, работая своими бедрами как профессионал, стянул с себя ремень и сорвал штаны. Толпа взбесилась, и Дженсен чуть не свалился со своего барного стула. Ноги Санты были такими же великолепными, как и его верхняя часть тела, и к тому же длиной были в целую милю. Единственное, что на нем еще оставалось, так это борода, шапка и ботинки. Ботинки отправились в полет при помощи нескольких смехотворно высоко задранных ног, демонстрируя, что Санта был не только накачанным, но еще и гибким. Дженсеном не осталось не замечено, что на Санте все еще были шортики из плотной красной ткани, которая прикрывала его хозяйство и задницу. Теперь он действительно работал бедрами, прыгая и вертясь на сцене. Дженсен старался держать свой язык во рту, чтобы тот ненароком не свесился из него. Задница Санты была шикарной: два идеальных тугих полушария были обтянуты красной тканью, жалким подобием нижнего белья. Бармен с усмешкой посмотрел на Дженсена, и тот понял, что, возможно, слишком громко вздыхал. Санта крутился на красно-белом пилоне, обвивая вокруг него длинную ногу, изгибаясь назад, кружась вокруг него. Он хлопнул себя по заднице, а затем стянул с себя красные шортики, оставаясь прикрытым только серебристыми стрингами с карамельной тростью на передней части. Санта кружился и поворачивался, соблазнительно проводил пальцем по леденцу, а затем клал этот палец себе в рот и сосал его. Дженсену казалось, что его стояк не мог стать еще железнее, но он ошибался. Толпа орала и аплодировала, и Дженсен заметил, как кое-кто собирался сделать то, что он так отчаянно хотел сам. Член был словно стальной стержень в его джинсах, и Дженсен всерьез подумывал о том, чтобы потеребить его в туалете, но для начала он хотел досмотреть шоу до конца. Санта наконец бросил шапку в толпу, играя со своей бородой, и только потом он от нее избавился. Дженсен отвлекся, пытаясь рассмотреть, кто ее поймал, но когда он повернулся к сцене, то застыл на месте. Сантой был Джаред. Номер закончился, и Джаред скрылся за занавесом. Дженсен был совершенно сбит с толку. Член болезненно пульсировал в его штанах, сам Дженсен был заведен до чертиков. А еще Сантой был Джаред. Дженсен сидел в баре, не в состоянии понять, о чем ему еще думать и что делать со всей этой кровью, прилитой к его паху. Одна из грудастых эльфиек похлопала его по плечу. Дженсен обернулся, замечая, что у нее были красивые каштановые волосы и идеальная грудь, сверкающие золотые звезды на сосках подмигивали ему с каждым движением и вдохом девушки. — Санта решил, что ты хороший маленький мальчик, и он хотел бы встретиться с тобой наедине, — симпатичный ротик лукаво улыбнулся, и ее взгляд метнулся к выпуклости в джинсах Дженсена. — Конечно, если ты сам этого хочешь. Он молча кивнул и соскользнул со стула, следуя за ней через толпу к двери за кулисами. Как только дверь за ними закрылась, стало намного тише. — Э-э-э… спасибо, — пробормотал Дженсен. Танцовщица хихикнула. — Нет проблем, жеребец. Санта что видит, то и говорит, а тебя он увидел со сцены. — Она остановилась перед другой дверью. — Повеселись! На ее стук в дверь донеслось глубокое «Войдите!». Девушка шлепнула Дженсена по заднице, перед тем как удалиться. Дженсен вошел в комнату, которая оказалась раздевалкой, судя по ряду зеркал, расставленных вдоль длинной стойки, на которой стояли баночки и тюбики с косметикой. С одной стороны находилась вращающаяся вешалка, под завязку увешанная костюмами, а с другой — несколько больших мягких кресел. Разноцветные гирлянды из мишуры украшали зеркала, вдыхая в эту каморку праздничное настроение. Санта Джаред прислонился к стойке. На нем все еще были только серебристые стринги, красно-белая карамельная трость призывно торчала вверх. Дженсен со смущением на него глянул, прежде чем понять, что у Джареда нехило так стояло, и именно эрекция поспособствовала тому, чтобы конфета выпирала под таким острым углом. Его собственный член дернулся в ответ. С близкого расстояния Джаред оказался вдвойне аппетитнее, чем выглядел на сцене. Дженсен тогда не заметил ни родинок, привлекающих внимание к острым чертам лица, ни маленьких острых сосков, выглядывающих из волос на его груди, и вся его кожа блестела от пота после танца. На губах Джареда играла озорная улыбка, вроде бы и такая сладкая, но в то же время и такая сексуальная, обрамленная глубокими ямочками. — Я Джаред, — произнесла улыбка, темно-розовые губы широко растянулись. — Как тебя зовут? — Дженсен, — выдохнул Дженсен, думая, что он умрет от кровоизлияния в член. Он протянул руку, чтобы пожать руку Джареду. Джаред схватил его за руку и притянул Дженсена к себе, их тела в полный рост соприкоснулись с едва слышным шлепком. Дженсен закрыл глаза, когда уловил аромат Джареда, мускусный и сладкий одновременно… словно секс и конфеты. Его глаза распахнулись, когда Джаред поцеловал его, эти губы быстро овладевали его ртом. Он таял в объятиях Джареда, все его тело упивалось восхитительной твердостью Джареда. Когда Джаред отстранился, Дженсен разочарованно простонал. — Пусть я и стриптизер, но у меня нет привычки трахать своих клиентов. Я увидел тебя и… вот мы и здесь. Если ты не хочешь поиграть, то спокойно можешь закрыть эту дверь у себя за спиной. На нет и суда нет. Но если ты хочешь… — Джаред оттолкнул Дженсена и встал, грациозно стягивая с великолепных бедер стринги и позволяя им скользнуть по своим изящным ногам. Его член, налитой и толстый, такой темный от прилитой к нему крови на фоне гладкой и загорелой кожи, был готов к играм. Джаред томно провел пальцем по низу живота, затем по всей длине своего члена и пару раз покружил им по набухшей головке. — Так что? Дженсен не был уверен, как до сих пор ему удавалось держаться на ногах, у него голова шла кругом. И вдруг он больше не стоял — он опустился на колени и открыл свой рот, глубоко вдыхая этот аромат секса и конфет, прижимаясь губами к толстому члену Джареда. — М-м-м, — пробормотал Дженсен, вбирая в себя член Джареда, ощущая его вес у себя во рту, его язык скользил по бархатистой гладкой коже. Дженсен расслышал стон Джареда, но сейчас был сосредоточен совершенно на другом: он собирался сделать Джареду самый лучший минет, который когда-либо делал в своей жизни. Дженсен смачивал член слюной, скользил языком вверх, и вниз, и вокруг, заканчивая каждый подход посасыванием губами горячей головки и дразня языком щелку. Дженсен смог определить по вкусу, когда Джаред начал течь — вкус сменился со сладкого на более насыщенный и солоноватый. Член же Дженсена намеревался сделать дыру в его джинсах, поэтому он расстегнул молнию и аккуратно достал его, стянув джинсы и боксеры до середины бедра. Воздух обжег холодом перегретую кожу, заставляя яйца моментально поджаться. Даже когда Дженсен стоял там на коленях, его член дергался и подпрыгивал, словно барометр, измеряющий степень его возбуждения. Дженсен не обращал внимание на свой ноющий член и скользнул руками вверх по мускулистым бедрам Джареда, позволив им встретиться на его паху и помассировать там нежную кожу. Темная блядская дорожка заканчивалась в пустыне: Джаред, по-видимому, регулярно делал эпиляцию. Его кожа была гладкой как попка ребенка из поговорки, и Дженсен дразнил ее кончиками своих пальцев перед тем, как провести ладонями по большим и тяжелым яйцам, которые он до этого времени игнорировал. Они наполнили его руку, нежная кожа так и просила ласки, и Дженсен играл с ними, пока отсасывал Джареду, наслаждаясь тем, как тот дрожал от каждого его прикосновения. — О боже, остановись! Чувак, я так сильно хочу разукрасить твое красивое лицо, но больше этого я хочу трахнуть эту симпатичную задницу, — Джаред помог Дженсену подняться, а затем повернул их так, чтобы Дженсен смог облокотиться на стойку, и отодвинул косметику и украшения в сторону. Джаред гремел чем-то в ящичке, а затем Дженсен почувствовал, как что-то прохладное коснулось его дырки, пальцы Джареда нежно, но уверенно разминали его вход. Один скользкий палец толкнулся в Дженсена, заставляя того стонать сначала от неожиданного проникновения, а затем и от удовольствия. Джаред зацеловывал шею Дженсена, растягивая того пальцами и покусывал его за мочку уха. Одна руку скользнула ему на грудь и дразнила соски, Дженсен почувствовал все ту же прохладную смазку на них и задрожал от необычного ощущения. Он всхлипнул от чередующихся пощипываний и потираний своих чувствительных сосков, изгибаясь в объятиях Джареда, и тут второй палец скользнул в его задницу. Дженсен ощутил мяту, освежающий аромат одновременно был и расслабляющим и необычным, и Джаред рассмеялся. — Рождество же, поэтому я решил попробовать мятную смазку. Он вытащил пальцы из Дженсена, который не смог сдержать протестующий звук, теперь его задница была пустой и саднила. Джаред тихо успокаивал Дженсена, массируя пальцами его дырку, прежде чем к ней приставить свой член. Джаред потер головкой члена вход, размазывая по нему еще больше прохладной мятной смазки, и затем перенес весь свой вес на Дженсена, позволяя его телу вобрать член без помощи рук. Дырка Дженсена открылась под давлением, его внутренние мышцы медленно всосали Джареда. Джареду осталось только легонько толкнуться вперед, чтобы погрузиться в Дженсена полностью, и Дженсен почувствовал прикосновение гладких тяжелых яиц к половинкам своей задницы. — Боже, ты такой идеальный… великолепный снаружи и тугой до невозможности внутри, — простонал Джаред. — Можно мне двигаться, детка? Ты готов? Руки Дженсена схватились за стойку, и он чуть шире расставил ноги. — Да, давай… трахни меня. Так этого хочу. — Он был уже так близко. Как только Джаред оказался полностью в нем, заполнив его до краев после всех издевательств, член Дженсена начал сочиться без остановки, и Дженсен почувствовал, как потяжелели его яйца. Он знал, что не продержится долго, поэтому просто планировал насладиться поездкой. — Ну тогда, Стремительный и Танцор(3), вперед, — пробормотал Джаред, и смешок Дженсена превратился в крик экстаза, когда Джаред вышел из него и вновь погрузился на всю длину. Он установил жесткий ритм, бедра, которые так профессионально крутились на сцене, оказались очень умелыми и безошибочно помогали его члену долбить в простату Дженсена, сводя тем самым того с ума. Дженсен отклячил свою задницу, желая получить как можно больше, и Джаред осчастливил себя, как Санта всех людей на Земле рождественским утром, трахая Дженсена сильнее и быстрее, и, наконец, сильно вжался бедрами ему в задницу в последней фрикции. Дженсен погрузился в мятную липучую дымку, застонав в ответ на бормотание Джареда, и вдруг тот выкрикнул: «Молния, вперед!». И Дженсен закричал, заливая своим собственным белым Рождеством(4) стойку — густые капли которого оказались между тушью и румянами. Джаред сильно ударился о задницу Дженсена, и казалось, оргазм Дженсена длился бесконечно. Он чувствовал, как жар Джареда передавался ему, чувствовал, как пульсирующий член Джареда наполнял его канал, как яйца Джареда шлепнулись по его заднице. Джаред опустился на Дженсена, его грудь оказалась у того на спине, его сладкое дыхание касалось уха Дженсена. Дженсен попытался удержать Джареда, но ослабленные оргазмом колени подкосились, и им удалось, не переломав себе ничего, рухнуть на пол. Джаред за это время успел выскользнуть из Дженсена. А Дженсен был горячим, и липким, и потным, и это был лучший трах в его жизни. — Спасибо, — пробормотал Дженсен, готовый уже вырубиться. — Счастливого Рождества, — прошептал Джаред.

***

Дженсен проснулся и с колотящимся сердцем сел на диване. Ощущение липкости, проверенное опытным движением, было подтверждением того, что он только что кончил себе в трусы. Дженсен покачал головой, смущенный реальностью своего сна. Он знал, что у него давно никого не было, но, черт, это было намного больше, чем сон. Дженсен провел рукой по лицу, надеясь, что когда в следующий раз встретится с Джаредом в лифте или у почтового ящика, ему не будет слишком неловко, после всего того, что произошло в его сне. Дженсен встал, чтобы принять душ, желая привести себя в порядок, но шум в коридоре заставил его оказаться у входных дверей. Дженсен открыл их и, конечно же, увидел объект своей недавней страсти — Джареда. В его руках было полно пакетов и коробок, одну из которых он только что уронил. — О, привет! Извини, старик. Надеюсь, я тебя не побеспокоил. Одна из моих коробок сбежала от меня, — Джаред широко улыбнулся, и Дженсен почувствовал, как его тело покрылось мурашками при воспоминании о своем грязном сне. Он поднял с пола коробку и вручил ее Джареду. — Да все нормально. Ты там в порядке? — спросил Дженсен, настроенный быть как можно вежливее и обуздать свое влечение. — Ага, спасибо. Держу ее. Еще увидимся, да? — Джаред подмигнул и развернулся, башня из коробок покачивалась у него в руках. Крошечный подарочный пакетик на самой верхушке свалился на пол, но Джаред этого не заметил. Дженсен, поднимая его, позвал: «Эй, Джаред…», но тот уже завернул за угол, а когда Дженсен оказался там, то Джаред уже исчез в одной из квартир. Дженсен вздохнул и отправился к себе, сжимая в руках маленький пакетик. — Отдам это, когда в следующий раз его увижу, — сказал он сам себе. Дженсен закрыл за собой дверь, разглядывая пакет. Не в силах сопротивляться, он опустил в него руку, чтобы достать подарок и посмотреть, кому он предназначался. У Дженсена перехватило дыхание и глаза от удивления полезли на лоб: с его пальца свисали блестящие серебристые стринги… с карамельной тростью спереди. ___________________________________________________________________________________ 1. «Новая Рождественская сказка» — рождественская комедия с Биллом Мюрреем в главной роли, 1988 год. 2. «Рождественская история» — рождественская комедия 1983 года, включенная в Национальный реестр фильмов США. 3. Стремительный, Танцор, Скакун, Резвый, Комета, Купидон, Шром, Молния, Рудольф — олени Санты. 4. «Белое Рождество» (англ. White Christmas) — одная из самых популярных рождественских песен.