Пламенное сердце.

Танджиро чувствовал неловкость, от взгляда альфы у него по спине бежали мурашки. Наверное, нужно было послушаться Зеницу, но теперь, зная кто этот человек, омега не мог уйти просто так. Судьба Сенджуро была в руках этого альфы. А ещё он знал Ёриичи. — Почему вы не позволили Зеницу присутствовать при нашем разговоре? — омега вжался в стул, смотря в свою тарелку и пытаясь вернуть себе прежнюю мужественность. Мудзан был добр и вежлив, пообещав накормить омег, но ему и Танджиро выделили отдельную комнату, в которой омега чувствовал себя не очень расковано даже при наличии яркого света. На улице, в шумной толпе Ренгоку ощущал себя свободно и раскованно, но здесь они один на один. — Потому что он будет мешать, — Кибуцуджи пристально рассматривал омегу. — Ты не очень похож на свою мать. Омега дрогнул и шокировано распахнул глаза. Этот человек знает его маму? Но… Танджиро никогда не слышал от родителей про этого человека. Может если только по молодости, ещё до рождения самого Танджиро они виделись? — Я бы тебя даже не узнал, если бы не серьги, — альфа сделал глоток вина. — Значит, ты теперь Ренгоку. Я так полагаю, твой муж – Ренгоку Кёджуро? Вполне неплохой выбор. Омега нервно сглотнул и попытался улыбнуться, но у него совершенно не получилось, пальцы будто бы онемели и не слушались, он точно не сможет держать палочки. — Вы знаете моего мужа? — осторожно спросил Танджиро. Это должно было успокоить омегу, но почему-то ещё больше взволновало. — Немного, но больше знаю его отца, а ещё его покровителя, — Кибуцуджи неспешно приступил к еде. — Ты не голоден? Омега попытался взять в руки палочки, но они дрожали и вовсе вывалились из руки, как он и предполагал. Альфа молча наблюдал за его попытками, но не комментировал. Он некоторое время выжидал, давая Танджиро достаточно попыток. — Ты боишься меня? — напрямую спросил Мудзан. — Тебе не стоит беспокоиться, я не наврежу тебе. — В это не особо верится, — честно признался омега. Альфа усмехнулся. — Поверь мне, я готов навредить кому угодно, но только не тебе, — Мудзан снова отпил вина. — Более того, я думаю, что ты заслуживаешь лучшего мужа. Я поспособствую твоему разводу с… — Что? — Танджиро вскочил на ноги. — Нет, вы не сделаете этого! Мудзан задумчиво приподнял бровь, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Он рассматривал омегу несколько секунд. У Танджиро сложилось впечатление, что с момента их встречи Кибуцуджи его оценивает. — Неужели ты влюблён в него? — губы Мудзана дрогнули в слабой улыбке. — А отвечает ли он твоим чувствам? Достоин ли он твоей любви? — Кёджуро любит меня, — твёрдо заявил Танджиро. — И до сих пор не поставил тебе метку, — подметил альфа. — Это наше дело, — Танджиро стиснул кулаки. — Я пока не хочу, не готов. И Кёджуро уважает моё решение. И не вам вмешиваться в наши семейные дела, метка касается только меня и моего мужа. Кибуцуджи кивнул, как бы делая вид, что принимает слова омеги. Но Танджиро всё ещё чувствовал на себе оценивающий взгляд и ему казалось, что альфа пока ещё в процессе принятия какого-то решения. — В таком случае я не против. Если ты сейчас любишь его и хочешь быть с ним, а к тому же не связан с ним меткой – можешь наслаждаться, но если он обидит тебя, то я уничтожу его, мальчик мой, — Мудзан вновь принялся за еду. — А теперь, будь добр, сядь и уже поешь что-нибудь. Танджиро неуверенно опустился на своё место, с опаской смотря на альфу. Он не доверял ему, не мог верить в эту напускную доброту. Это первый незнакомый альфа, с которым Танджиро остаётся наедине, а мужа нет рядом. Омега чувствовал себя незащищённым, но, тем не менее, он не был готов быстро сдаваться. — Почему вы так относитесь ко мне? — спросил омега. — Из-за твоей матери, — прямо сказал Мудзан, сделал глоток вина и посмотрел в глаза омеге. — Потому что любил её. Стакан чуть не выскользнул из рук Ренгоку, и он уставился на альфу. Это звучало глупо, странно, неправдоподобно. Этот человек шутит? Довольно странное чувство юмора. — Почему ты разгуливаешь в таком костюме? Да и ещё вдвоём с этим омегой. Неужели твой муж не может дать тебе нормальную одежду и приставить к тебе охрану? Это небезопасно, мальчик мой, разъезжать вот так вот, ты можешь попасть в беду, — Мудзан медленно и с наслаждением ел. — Тебя что-то беспокоит? — Вы сказали, что любили мою маму… Откуда вы её знаете? — слегка подрагивающим голосом спросил Танджиро. — Потому что мы были женаты, — пояснил Мудзан. Танджиро встал в ступор. Нет, глупость, что вообще говорит этот альфа? Его родители женаты двадцать лет, Кибуцуджи явно что-то путает. Или намеренно пытается ввести в заблуждение и сбить с толку? Он путает Танджиро, потому что у него есть какой-то хитроумный план? — Но моя мама всегда была замужем за моим отцом, у меня много братьев и сестёр, к тому же мы всегда жили в глухой деревне… Как вы могли знать и любить мою маму? Как вы могли быть её мужем? Мудзан на время замолчал, обдумывая сказанное и слегка мрачнея. — Как зовут твоих родителей? — строгим голосом спросил альфа. — Танджуро Камадо и Киэ Камадо, — сказал Танджиро. Мудзан улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся, заставляя Танджиро нервничать ещё сильнее. Что вообще происходит? Альфа пугал, вот сейчас действительно пугал. В этот момент Ренгоку ощутил лёгкое давление. — А кто же тогда тебе Ёриичи? — спросил альфа. — Он… мне как вторая мама, — неуверенно сказал Танджиро, потупив взгляд. — Мама рассказывала, что случайно с ним познакомилась, мы живём в горах, в нашей местности нет ни альф, ни омег, в моём роду тоже, поэтому родители не знали, что со мной делать. Мама говорила, что Ёриичи-сан потерял своего ребёнка, поэтому попросил быть мне кем-то, вроде крёстного. Он навещал меня каждый год, мы много говорили, он обещал, что всё расскажет на моё совершеннолетие, но после того, как он подарил мне эти серьги, он не пришёл ни разу… Мудзан молчал, а Танджиро больше ничего не мог ничего из себя выдавить. Атмосфера была просто отвратительной и гнетущий. Он и сам не понимал, почему так много и охотно рассказал. Он даже мужу ничего не рассказывал о Ёриичи, а тут не смог себя остановить, будто не мог смолчать. Танджиро дотронулся до своего горла, в пальцах покалывало. Что с ним не так? Почему он рассказывает такую важную информацию человеку, к которому у него нет никакого доверия? — Ты же знаешь, что Ёриичи – омега? — прямо спросил Кибуцуджи. — Точнее, был им, когда был жив. Танджиро шокировано посмотрел на альфу. — Нет, он же… он бы мне сказал! Зачем такое скрывать? — Я надеялся, что Ёриичи родил ребёнка и оставил его на воспитание в другую семью, — Мудзан смотрел словно сквозь Танджиро, вызывая у него неприятные ощущения. — Но оказывается, наш ребёнок умер… Я любил Ёриичи, мой мальчик, очень любил. Никогда не думал, что смогу кого-то любить, но тогда я считал это просто гордостью, собственническим поведением, я никак не хотел признавать того, что чувствовал к нему, поэтому и заставил так много и долго страдать. Я принёс ему много горя прежде, чем осознал свои чувства. Понял я это только в тот момент, когда он убежал от меня беременный. Я всюду его искал, везде, а когда нашёл, он просто сказал, что ребёнок мёртв и это моя вина. Танджиро не решался что-либо сказать. Он охотно верил каждому сказанному слову, но всё же опасался, что альфа может его обмануть. Хотя нет, Танджиро был полностью уверен в том, что сейчас альфа искренен. — Последние годы его жизни, как я вернул его, я пытался искупить свою вину, наладить с ним отношения, но смерть ребёнка очень сильно подкосила Ёриичи. Он умирал долго и мучительно, в агонии, и всё время звал тебя по имени. Танджиро, Танджиро, мальчик мой, Танджиро… Ренгоку прикусил губу, чтобы не всхлипнул, слёзы уже текли по его щекам. Так значит, Ёриичи не забывал о нём ни на миг, он помнил его даже перед самой смертью, а Танджиро так глупо был обижен… — Он звал меня? — собственный голос невероятно дрожал. — Я пытался тебя найти, думал, что ты мой сын, — печально улыбнулся Мудзан, — но похоже, что я просто хотел верить, что у нас с Ёриичи есть ребёнок, а он ушёл и не оставил после себя ничего… Я заслужил это. Танджиро открыл рот, увидев, как слёзы стекают по щекам альфы, но закрыл его, потому что любое слово сейчас будут лишними. Он очень любил Ёриичи, тосковал по нему, поэтому чувства альфы были ему понятны. Ёриичи невозможно было не любить. — Но в любом случае, у меня нет детей, а мой омега сформировал с тобой духовную родительскую связь, — поэтому, позволь буду считать тебя своим ребёнком. Ёриичи любил тебя и считал своим сыном. Я тоже буду любить тебя и считать своим сыном. Танджиро потерял дар речи, он был слишком потрясён таким поворотом событий. Голова отказывалась работать и хоть как-то переваривать полученную информацию. — Тогда вы сделаете для меня кое-что? — Танджиро решил испытать судьбу. — Сенджуро, младший брат Кёджуро, его хотят выдать замуж за альфу, которого он не любит. Вы можете отменить эту свадьбу? Сенджуро любит Токито-сана. Ренгоку не хотел ничего просить для себя, у него был муж, который был способен сделать Танджиро счастливым, а вот Сенджуро… Он заслуживал того, чтобы быть с тем, кого любит! — Ты хочешь, чтобы я отменил свадьбу Аказы? — прищурился Мудзан. — Я не знаю альфу, за которого хотят выдать Сенджуро, но Сенджуро очень хороший и милый мальчик, — твёрдо заговорил омега. — Мне сказали, что вы способны отменить этот брак. Пожалуйста, я вас больше ни о чём не попрошу. — Только при одном условии, — от интонации альфы стало даже не по себе. — Каком? — взволновался Танджиро. Способен ли он выполнить это условие? В любом случае если он не будет способен сам выполнить это условие, то Кёджуро обязательно поможет ему. Они сделают это для Сенджуро. — Ты отдашь мне своего первенца.