Пламенное сердце.

Танджиро чувствует лёгкую тошноту, он прислоняется лбом к холодному дереву и жмурится. Повозка мягко его трясёт, сидящий напротив Ояката пристально его рассматривает. Они ехали вдвоём, Юкио и Кирия ехали в другой, Ояката пояснил это тем, что им нужно привыкать друг к другу и учиться находить общий язык. — Может, мы сделаем перерыв и ты подышишь свежим воздухом? — предлагает мужчина. — Не стоит, — отказывается Ренгоку, — это скоро пройдёт. Кагая не настаивает и не уговаривает, а полностью принимает решение Танджиро, даже если он этим самым немного вредит себе. — Гию много писал мне о тебе, он сильно о всех беспокоится, — Ояката повернулся к окну. — Кёджуро рассказал тебе о том, что Гию потерял ребёнка? С тех самых пор родительский инстинкт стал таким гиперопекаемым. Ему страшно потерять кого-то ещё раз и он, как никто другой, знает, что омеги самые уязвимые в нашем обществе. — Кёджуро рассказал мне о том, что случилось, — Танджиро поджал губы. Он ещё не успел всё это хорошо обдумать и понять, его захватили эмоции, но Танджиро ещё предстояло понять, насколько сильно их всех ранила эта ситуация. — Должно быть, это далось ему очень непросто, — качнул головой Убуяшики. — Я знаю, что он винит себя в случившемся до сих пор. Но есть вещи, которые Кёджуро ни проконтролировать, ни предсказать не мог. К тому же он знает обо всём только со своей стороны. Но есть и другие люди, и другие обстоятельства. Нельзя винить только его в случившемся. Я бы и Хакуджи не назвал единственным виновником этой ситуации. Многие совершили ошибки, за которые корят себя до сих пор. Ренгоку прижал руку ко рту, тошнота усилилась и он лишь ближе подсел к окну. Ояката, конечно же, заметил это, но во второй раз помощь предлагать не стал. Танджиро самому стоило научиться заботиться о собственном организме. — Как вы думаете… всё пройдёт хорошо? — когда Танджиро становится легче, он задаёт этот вопрос, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений. — Это будет тяжёлая встреча для нас всех, — печально ответил Кагая и прикрыл глаза. — Я согласен с Кёджуро — Мудзан точно приготовил какую-то ловушку, именно поэтому настоял на такой форме встречи и чтобы там присутствовал ты. К тому же ему нужно, чтобы с тобой рядом не было твоего альфы. Физически он ничего тебе не сделает и не нападёт, у него нет прав, да и во дворце императора подобная выходка может стоить ему головы. Возможно, это его единственная попытка поговорить с тобой и настоять на своём. — Но зачем ему мой ребёнок? Даже если он будет считать меня своим сыном, а моего ребёнка своим внуком, то зачем ему мой первенец? Он ведь не просит о встречах или подобном, он хочет его забрать, — нахмурился Танджиро. — И почему он не женится снова и не родит себе ребёнка? — Он не может этого сделать, — Ояката отвёл взгляд. — Об этом мало кто знает, потому что всё делалось в тайне и очень давно, только высшие слои общества знали, что в действительности происходило. Как вдовец Мудзан мог бы жениться ещё раз на другом омеге или даже на любой другой женщине, но Мудзан уже был женат до его свадьбы с Ёриичи. — Я думал, что Ёриичи был единственной женой у Мудзана, — растерянно проговорил Ренгоку. — Ведь он говорил, что очень сильно любил Ёриичи. — И это так, — согласился Кагая. — Думаю, Ёричии был и остаётся единственной любовью Мудзана. Танджиро задумался, было что-то в словах омеги непонятное. Мудзан разводился или дважды стал вдовцом, но теперь не может снова вступить в брак. Его первой женой была женщина? Существуют какие-то правила, мешающие ему это сделать? Даже такой альфа как Мудзан способен чувствовать любовь. Но какой может быть любовь такого человека? Ёриичи был очень несчастен в браке и бежал от своего мужа. Любовь Мудзана очень ядовита. — Но по какой причине Мудзан не может жениться снова? Альфам нельзя выходить замуж три раза? — хмурился Танджиро, пытаясь понять. — Первая свадьба Мудзана была вынужденной мерой, потому что он опорочил невинную и очень юную омегу в свой гон и клеймил её своей меткой. Даже ему тогда не удалось выкрутиться и отвертеться от брака. Метка связывает альфу и омегу, дело не в запахе, а в том, что происходит между ними. В молодости альфы более агрессивны и несдержанны, — рассказывал Убуяшики. — Даже среди высших кругов происходит подобное. — Но ведь если у омеги метка, то развестись нельзя, как и избежать свадьбы, — Ренгоку ужаснулся собственным догадкам. — Мудзан убил свою первую жену? — Нет, — покачал головой Ояката. — Его первая жена жива и повторно вышла замуж, как и он сам. Когда Мудзан встретил Ёриичи, у него уже были две дочери, но он потерял голову от любви. Дети связывали его и не давали и шанса как-то выкрутиться из ситуации. Но потом произошёл несчастный случай и обе его дочери умерли, Мудзан обвинил во всём жену, что она не способна родить здоровое потомство, что дети были больны, что она недоглядела и что её стоит отправить в храм на пожизненное лечение, а Мудзан должен продлить свой род с другим омегой. Это всё звучало ужасно. Танджиро стало больно за первую жену этого чудовища! Это была юная омега, должно быть как Сенджуро, лишь бы только не моложе. Зеницу тоже стал женой Узуя только из-за метки, но их отношения хоть и не нравятся Танджиро, но на фоне Мудзана с его первой женой, должно быть, выглядят очень хорошими. Сколько ещё омег таким образом становятся жёнами альф? А ведь Танджиро слышал обвинения лишь в сторону омег из-за их течки. Кто-нибудь осуждал альф в его присутствии? Почему это так несправедливо? Как будто альфам дозволено идти на поводу у своей природы, а омеги только порицаются! Это очень не нравилось Ренгоку. — Но как же связь… — недоумевал Танджиро. Убуяшики снова повернулся к окну и какое-то время молчал, а потом всё же заговорил. Наверное, это очень секретная информация и Танджиро не стоит этого знать, но Кагая всё равно решил ему рассказать. — Невозможно оставить ту омегу, которой ты поставил метку, — печально выдохнул Ояката. — Мудзан перешёл все границы, он поставил метку второй омеге, когда первая была жива. Это повлияло на всех троих. Связь, что существует между омегой и альфой невозможно разрушить, но это было впервые, когда один альфа клеймил двух омег, и конечно же это резко и сильно ухудшило здоровье обеих. Именно поэтому Ёриичи с каждым днём становилось хуже, он жил в агонии, он не был способен выносить ребёнка, потому что связь пожирала его изнутри. Желание альфы обладать, подчинять и присваивать себе может быть очень разрушительным. — Но как ему позволили развестись? Даже если омега была больна по словам Мудзана, их же просто… они же… Уже имея собственную метку, Танджиро физически ощущал тоску по своему альфе, его тело тянулось обратно к Кёджуро, хотелось быть с ним, раствориться в нём, стать частью единого целого, заниматься сексом и ни о чём больше не думать. Интересно, их связь проявилась в полную силу или дальше желание будет только сильнее? Как вообще жить с этим чувством на расстоянии? — Только из-за того, что Мудзан имеет близкие отношения с императором, ему было позволено это сделать, не смотря на то, что это был большой скандал в высших кругах и нарушение всех существующих правил между омегами и альфами. Заметь, никто практически не знает про первую омегу Мудзана, потому что их брак держался в тайне от остальных. — Но а если ему просто кто-то родит ребёнка? — склонил голову набок Ренгоку. — Он ведь может иметь детей? Ему мог родить хоть женщина, хоть омега и он признал бы себя его родителем. С его связями он же легко может сделать всё что угодно! — Я не уверен… Он, конечно же пробовал, я так думаю, неспроста про него ходит много слухов, что он совращает других омег. Боюсь, что единственная омега, которая сейчас может родить ему ребёнка, это его первая жена, — задумчиво стал говорить Ояката. — Но её здоровье вряд ли позволит ей пройти всю беременность, скорее всего она умрёт, так и не успев разродиться. Их связь всё ещё пагубно влияет на омегу. — Но разве он не может снова потребовать себе эту омегу? У неё же его метка! Я понимаю, что это нечестно и бесчеловечно, но Мудзан же легко нарушает все правила, ради ребёнка он легко мог сделать нечто подобное, — Танджиро снова прижался лбом к прохладному дереву, его вновь замутило. — Сейчас он не может этого сделать, — Ояката протянул руку и коснулся лба омеги. — Похоже, что у тебя жар. Прости, Танджиро, но теперь мы сделаем привал и тебя осмотрит врач. И даже не пытайся отпираться, ты не так давно провёл свой первый гон, Мудзан подействовал на тебя непонятным образом. Ты должен быть на встрече здоровым и собранным, способным соображать и быть готовым к любой непредвиденной ситуации. К тому же ты обещал своему мужу, что будешь заботиться о себе. — Хорошо, — сдался Танджиро, откидываясь на мягкую обивку. — Скажите, а вы знаете первую жену Мудзана? Может быть мы можем как-то связаться с этой омегой и узнать у неё побольше про него? Или она как-то нам сможет помочь? — Боюсь, что даже у неё слишком мало шансов…