Медовая лихорадка

Тянь не знает ни его имени, ни фамилии, ни то откуда он и на кого учится, но когда их взгляды пересекаются на церемонии поступления в институт, сердце Хэ пропускает один удар за другим в бешеном темпе, таком непривычным для него самого. Он тонет в медовых глазах так сильно, что захлебывается в собственных чувствах, и это, пожалуй, первый раз, когда ему так хочется прикоснуться к кому-то, зажать в своих объятьях и никогда не отпускать, потому что. Кто бы что не говорил, а Тянь — самый настоящий больной на всю голову, собственник, пускай и не понимающий что же значит это внезапное быстрое сердцебиение, замирание взгляда — лишь бы и дальше смотреть на рыжую макушку и дивиться её обладателем. У Хэ такого никогда не было. Он не знает, как назвать подобные ощущения. Рыжий выглядит так, будто он какой-то бунтарь и ведет себя в принципе подобающе, слегка огрызается, нарывается на драку, но Тянь понимает, что тот просто шутит, потому что объект его внимания смеется, как ни в чем не бывало и хлопает новых знакомых по спине, успокаивая и добавляя, что на новом месте ему не нужны неприятности. Очевидно, он когда-то свернул не туда и теперь пытается начать жизнь с нуля, и Хэ кажется... нет, даже не так, Хэ уверен, что в этой новой жизни рыжего он должен быть несмотря ни на что: как знакомый, как друг. Тяня осеняет. Как парень. Вот оно! Вот почему чувства такие странные, вот почему сердце бьется так, словно хочет сбежать, и так хочется чаще видеть, как смеется и улыбается рыжий. Хэ сам непроизвольно улыбается, наблюдая за этой прелестной картиной, пока в его мысли не лезут друзья, решившие с какого-то хрена поступить туда же, куда и он. Полудурок Цзянь кладет руку ему на плечо, немного сжимая его и что-то говорит. Лишь когда ему начинают орать в ухо, Тянь, наконец-то, отзывается и посылает друзей нахуй, потому что незачем портить момент. Они беседуют минут десять и Хэ отвлекается — слышит, как недалеко кто-то зовёт: — Гуаньшань! Вот так свезло, не думал, что встретимся здесь. — А, да, привет. Тянь резко оборачивается и видит: возле скамеек стоят двое, и один из них это рыжий, а другой вообще незнакомый парень, который видимо, знал его до поступления. Хэ хмурится. Он чувствует странное напряжение вокруг этих двоих и понимает, что рыжий пусть и скрывает, но ему неприятна эта встреча, и отводя взгляд в сторону, он доказывает это. Однако с другой стороны, Тянь теперь знает, как его звать и это не может не радовать. — Чувак, на кого ты так пристально смотришь? — И решает тоже взглянуть и неожиданно выдает. — Оу... я знаю этого парня. — Знаешь? — Да, мы с Сиси как-то ходили на спортивное мероприятие, и он был там. Но я слышал, что в школе рыжий был той еще занозой в заднице, и его чуть не исключили. — Цзянь, солнышко, ты до сих пор заноза в одном месте, тебе ли так говорить. — Это грубо, Хэ. — Это жизнь. — Сиси, он меня обижает... — И кинулся в объятья Чжаня, а тот в свою очередь стал поглаживать его по голове, успокаивая, хотя раньше мог отвесить за это или и вовсе послать куда подальше. Тянь поднял одну бровь, посмотрев на друзей: — Погоди, за то время, что мы не виделись, вы успели, каким-то чудесным образом сойтись? — Да. Теперь Сиси официально мой возлюбленный. Хэ протянул руку, похлопав Чжэнси по плечу и с грустной ноткой добавил: — Сочувствую.