Медовая лихорадка

У Тяня искры в глазах каждый раз, когда он видит рыжего и это происходит намного чаще, чем предполагалось, потому что Хэ постоянно ищет его взглядом, идет туда же, куда и Мо и всегда делает вид, будто случайно оказался на том или ином месте. Он это умеет. Но никто еще не жаловался. Тянь и сейчас поджидал Гуаньшаня в курилке после пар, чтобы вместе провести вечер: просто прогуляться или может зайти куда-нибудь и поесть, ведь Тянь без проблем угостит его. В ожидании в тишине Хэ тушит уже вторую сигарету и вот через некоторое время появляется до боли знакомая рыжая макушка, моментально привлекающая к себе внимание Тяня. Он улыбается. Так естественно и просто, что аж непривычно. Неподготовленных, пожалуй, вывернет от того, с какой нежностью серые глаза зациклились на этом милом объекте, что чуть не зажали в объятьях ресниц. — Я смотрю, ты сегодня в отличном настроении? Случилось что-то хорошее? — Гуаньшань пошел вперед и повернувшись, одарил Хэ своей легкой улыбкой. — Да вроде нет. Я всегда такой, — Тянь пожал плечами и хмыкнул. — Не пизди, дружище. Сегодня ты как-то по-особенному счастлив и весел. Тебе в любви призналась какая-нибудь хорошенькая девушка? — Я не принимаю признания уже с последнего класса старшей школы, и девушки — явно не то, что бы могло вызвать у меня подобное состояние. — Тогда что? Мне интересно узнать. Тянь улыбнувшись, приобнял рыжего за плечо и завернул в сторону со словами: — Давай лучше перекусим. Здесь отличные десерты. — Хэ Тянь — ты ебаный игнорщик. —фыркнул Гуаньшань слегка смутившись от подобных действий, но все же соглашаясь с идеей поесть в данном заведении. — Поверь мне, малыш Мо, ты не первый, кто мне это говорит. Приземлившись у одного из столиков, заказали себе всего понемногу в одинаковом количестве, и надо было видеть лицо рыжего, когда Хэ сказал, что угощает. Сначала отнекивался, говорил, что это будет очень нагло с его стороны, но спустя несколько минут все же сломался и поддался влиянию бездонных серых, смотрящих в душу и волей-не волей заставляющих признавать свое поражение. Теперь Тянь в открытую принялся фотографировать Мо, пока тот доедал свою порцию, попутно возмущаясь, отчего выходил ещё милее — или так считал только Хэ, который продолжал улыбаться, как довольный мартовский кот, делая снимок за снимком и смеясь, обещая удалить. Ни за что. Никогда в жизни. Ни в этой, ни в следующей. Ни после. Он точно не удалит эти фотографии, так согревающие его сердце и воскрешающие давно мертвую душу. Гуаньшань хмурится сильнее прежнего и переходит ко второму блюду, когда Тянь вилкой отламывает кусок чизкейка и попробовав его, хищно облизывается, вызывая у рыжего табун мурашек по коже. И от этого почему-то хочется смеяться, хотя в этом нет ничего смешного. Они перекидываются парочкой фраз и вскоре Хэ замечает, что у Мо проколоты уши, и кажется, начинает осознавать и признавать появление нового фетиша в своей жизни. Хотя что уж говорить, рыжий с головы до ног — его сплошной фетиш. — Не знал, что ты любишь подобное, — указывает на мелкие, похожие на точки, почти незаметные гвоздики. — Ошибка молодости, — признается Гуаньшань, стараясь пошутить, не желая вспоминать школьные годы и репутацию какого-то уголовника. Портит настроение. Но Тянь говорит: — Тебе идёт. Мне нравится, — и земля уходит из-под ног. Мо видит нежность в серых глазах и его практически трясет от этого, потому что никто прежде не смотрел на него подобным образом. А если кто и пытался, рыжий сразу отсекал их из своей жизни, рвал любые связи, боясь привязаться, боясь быть виноватым в том, что не смог ответить или еще что похуже. Но с Хэ по-другому. Хэ в принципе какой-то другой. И любой признает это, потому что нет смысла отрицать очевидное. С Хэ дышать приятнее, даже если он до этого успел покурить. Гуаньшань отпивает немного воды и смотрит на Тяня, который отвлекся на свой телефон. Вероятно, на его фотографии. И рыжий подмечает, что Хэ — идеальный. Он высокий. Он красивый. Он приятен в общении и в действиях. Он заботлив и он внимателен. Он действительно мистер совершенство. И он предпочитает компанию Мо времяпрепровождению с какой-нибудь девушкой, которая с удовольствием бы доставила ему какое-никакое удовлетворение. Но он с Мо. И когда эта мысль, наконец-то, доходит до рыжего, он краснеет, как никогда. У них... почти свидание! Но Гуаньшань не романтик и как бы он не старался, обычно портит момент какой-либо глупой фразой. Однако он не успевает ее произнести — взгляд карих глаз сосредотачивается на нем. Становится трудно дышать. К лицу приливает кровь. Сердце бьется так, будто вот-вот выпрыгнет из груди и скроется за поворотом. Земля еще больше уходит из-под ног, потому что те становятся настолько ватными, что невозможно встать. — Малыш Мо? Всё нормально? — Да... — отвечает рыжий и с облегчением выдыхает. «Незабываемое ощущение. Пусть он всегда смотрит на меня, — думает он, и не поверите, как близко находится к истине.»