Сердце Фиалки. Осколки

Шестеро друзей — Санас, Архина, Никан, Широн, Ириса и Фиалка — сидели в таверне, празднуя свадьбу и повышение Сана по службе. Фиа слушала разговоры, лишь изредка вставляя пару слов. Говорить особо не хотелось, в душе бурлили чувства. С одной стороны, она была безмерно рада за друга. С другой же, в этот день любимый стал абсолютно недосягаем. Она и раньше не могла назвать его «своим», но, по крайней мере, он уделял ей больше времени. Теперь же у него появилось много друзей, обязанностей и супруга — это незаметно уводило любимого человека от девушки, сжирало все его время. Ей уже не дотянуться до Санаса, хотя он и сидит так близко. Как в последний раз она рассматривала того, кто стал так дорог сердцу. — Кхм, кхм, — услышала она голос Сана сквозь мысли. — Архина устала. Мы все же, наверное, пойдем домой. «Устала? Да она спала полвечера на твоем плече, — с горькой ноткой ревности подумала Фиалка. — Можно подумать, никому не понятно, ради чего вы уходите…» — Ага, как же, — улыбнулась Фиа. — Устала она. Уже выдрыхлась, небось. — Давайте, — кивнул Широн. — Наделайте побольше карапузов. Архина залилась краской, а Фиалка лишь тихо хмыкнула. Дети… Супруги ведь к этому придут рано или поздно. Будет ли Фиа любить их детей всем сердцем? Конечно, будет… Но станет ли легче смотреть на их пару со временем? Найдет ли она кого-то, кто полюбит ее, кто займет ее мысли, вытеснив пепельного волка? — Спасибо, ребят, что вы пришли. Я очень это ценю, — снова услышала она голос возлюбленного. Фиалка посмотрела на него влажными от слез глазами. «Вот и все. Теперь он абсолютно точно уже никогда не станет моим. Стоит попрощаться, теперь я никогда не переступлю черту». Фиа поднялась и, подойдя к парню, обняла его: — Просто, пожалуйста, будь счастлив! — выдавила она дрожащим голосом. — Спасибо, — он обнял девушку в ответ. Он все знает. Знает, как она его любит. Знает, как ей тяжело видеть его рядом с другой. Знает, как разрывается ее сердце. Но ничего не может с этим поделать — он не чувствует того же. И Фиа это понимает. Она отстранилась от друга и ласково улыбнулась, повернувшись к Архине и вытирая мокрые щеки: — Ничего, что я так бесцеремонно обнимаю твоего мужа? У той тоже на глаза навернулись слезы: — Что ты такое говоришь? Ты же самый близкий ему человек! «Милая, милая Архина. Светлая, добрая, искренняя. Будь на твоем месте какая-нибудь стерва, я бы поборолась за его сердце. Но ты… Ты слишком чиста и наивна для того, чтобы играть в такие игры. И ты, наверное, единственная во всем мире, кому я могу его доверить». — Иди, я и тебя обниму, — засмеялась золотоглазая и заключила Архину в объятия. — Если он тебя обидит, я сама ему руки поотрываю! — Я бы испугался, — тихо подметил Широн, за что получил от Ирисы кулаком в плечо. — Ай! Ты мне так руку сломаешь, женщина! Никан засмеялся, а Фиалка наконец отпустила пару. Держась за руку, молодожены вышли из таверны. Улыбка исчезла, девушка отвернулась от столика друзей, боясь показать им искаженное душевной болью лицо. — Наш Сан теперь не последний человек в Церкви, — сказала Ириса, подливая брагу в кружку. — Да, только бы эта самая Церковь не передумала его поддерживать, — ответил Никан, поднимаясь из-за стола. — Что ж, я тоже пойду, мне еще нужно кое с кем переговорить. — И я пойду, — произнесла Фиалка, не поворачиваясь к друзьям. — Устала за день… — Мда, — услышала она голос Ника. — Трудный день. Она удивленно обернулась и встретилась со взором капитана. «Такой взгляд… Такой же, как у меня? Будто понимает, что я чувствую…» Никан легонько кивнул ей и удалился. Широн задумчиво посмотрел на Фиалку и, допив брагу, сказал: — Я провожу тебя. — Не нужно, Шир, правда. Спасибо, но я предпочла бы отдохнуть в одиночестве. — Ну, вот, — расстроенно произнесла Ириса. — Сан ушел, и пьянка закончилась. Что с вами со всеми такое? — Прости, — повинилась Фиа. — Я очень устала. — Да ладно, — Ириса хитро улыбнулась. — Если как-нибудь захочешь выговориться, я к твоим услугам. Фиа опустила голову: — Спасибо. Доброй ночи. Девушка вышла из таверны и направилась вдоль по узким улочкам Церковного Круга. Идти в свою комнату не хотелось, а потому она просто бродила по городу, скрываясь в ночных тенях. Но прогулка не успокаивала, предательский ком в горле душил, мешая ровно дышать. В какой-то момент, не выдержав напора эмоций, девушка опустилась на траву рядом с неприметным домом и, прижав ладони к лицу, тихо заплакала. Вокруг никого не было, и потому совсем скоро плач превратился в рыдания. Сердце грозило вырваться из груди, выпитый алкоголь мешал ясно мыслить и подавлять эмоции. — Фиа? — услышала она знакомый голос. Подняв взгляд и отерев слезы, девушка различила в темноте мужской силуэт. — Широн? — Вот проклятье, предлагал же проводить, — выругался парень. — Поднимайся с земли, пойдем. — Нет, не хочу. Оставь меня, — проговорила девушка, отворачиваясь. Слезы снова подступили к горлу, она надрывно втянула воздух, пытаясь сдержать новый порыв рыданий. Но парень не ушел. Он подошел к Фиалке и сел рядом, положив руку ей на плечо. — Ладно, я провожу тебя, когда успокоишься. Фиа еще какое-то время пыталась сдерживаться, но душа рвалась на части. Она зарыдала с новой силой и, повернувшись к другу, уткнулась носом в его грудь. Широн осторожно обнял девушку и погладил по волосам. — Зачем же так убиваться, глупая… Девушка подняла на него золотые глаза и встретилась с сочувствующим болезненным взглядом. Потерявшая всякие доводы и причины, она вдруг, подавшись вперед, нежно прикоснулась к губам парня. Он не ответил, а после озадаченно посмотрел на девушку: — Зачем ты?.. — Останешься со мной сегодня? Широн озадачено смотрел в яркие глаза и не знал, что ответить. — Не пожалеешь потом? — грустно спросил он. В ответ Фиалка лишь покачала головой. — Жестоко, Фиа. Ты просто используешь меня и забудешь, а я уже не смогу смотреть на тебя как раньше. — Прости. Пожалуйста, не уходи. Все остальное девушке казалось сном. Как-то незаметно для нее они переместились в съемную комнату таверны. Горячие поцелуи парня не давали вздохнуть. Фиалка снова почувствовала себя желанной и отдалась в руки любящего человека. Она не полностью понимала собственный поступок, но иначе не могла. Сейчас ей, как никогда, требовалось чужое тепло. — Шир, только пообещай, что об этом никто не узнает. — Обещаю.