Хитиновый покров

***

В начале следующей недели было решено сделать небольшое отступление от привычных тренировок, ведь администратор стип-клуба устал напоминать парням, что пора бы уже вспомнить об их договорённости. Было решено уделить привычным выступлениям немного времени, а заодно и подзаработать денег. Мишель приняла эту идею без особого энтузиазма. Её предвзятость к стриптизу уже давно стёрлась, ведь это было той самой фишкой, которая делала её команду незабываемой и неповторимой. Девушку сейчас волновало другое — ей не слишком хотелось, чтобы какие-то девицы пялились на Брэндона своими голодными глазами и делали его объектом грязных эротических фантазий. Да и сам Брэндон был не слишком воодушевлён. Раньше стрип-клуб был для него основным источником подцепляемых девиц, сейчас этот интерес у него совершенно отпал, да и мысль о том, что придётся улыбаться каким-то пьяным дамам, не интересным ему, не особо радовала. Мишель полностью доверила ребятам подготовку танца для выступления. Молли наконец-то нашла увлечение, теперь она проводила много времени в художественном классе, где познакомилась с девочками из параллели, которые оказались очень милыми. Старшая сестра впервые за долгое время оказалась в одиночестве и поняла, что ей совершенно нечем заняться. Походы по магазинам закончились спустя час. Это занятие было ей не по душе. Мишель решила зайти в кафе. Она заказала кофе и пирог с вишней. Пока официант ушёл выполнять заказ, девушка зашла в Инстаграм. Чуть пролистнув ленту, она наткнулась на фото, заставившее её улыбнуться. На фото был высокий красивый парень в окружении двух пар: взрослой и пожилой. Хештег — семья. «Карлос так похож на своего отца. А вот и его мама. Красавица. Настоящая испанка. Ничего себе. Кажется, мы с ней немного похожи. Ну ты ведь — латиноамериканка, Мишель. Чему удивляться? Возможно, мои родители тоже были испанцами». Мишель погрузилась в воспоминания о своих приёмных родителях: они любили её и Молли, как своих собственных, которых им судьба не дала. Добрые и благородные мистер и миссис Купер. Их смерть потрясла всех знакомых, на похоронах было около трёх сотен человек. Профессора университета, общественные деятели, волонтёры — Куперы были примером для многих. Сами выросшие в детском доме, они взяли двух детей в семью на воспитание. Мишель был год, когда её удочерили. О её родителях ничего не было известно, они отказались от неё сразу после рождения. А вот Молли попала в семью, после того, как её отец погиб в горячей точке, а мать впала в кому из-за этого. Полугодовалая малышка Молли принесла в семью Куперов столько радости. А после того, как родители погибли в ДТП, Мишель и вовсе забыла о том, что она не единственный близкий человек у Молли. «Да, Карлос, ты как всегда прав. Семья — самое важное. Нужно навестить маму Молли в больнице. Узнать, может, её уже и нет в живых». Мишель не дождалась заказа. Она вышла из кафе и направилась в Центральную городскую больницу. Девушка не знала имени, знала только, в какой она больнице и когда туда попала женщина, и то, что она в коме. Мишель быстро добралась. Она подкупила медсестру, узнала от той, что та, кого она ищет — тридцати двух летняя Линда Стивенс — вышла из комы полгода назад, и её уже давно выписали. Больше медсестра ничего не знала. «Наверное, если бы она хотела, то уже бы нашла нас».

***

Через пару дней ребята выступали. Мишель хотела их поддержать, но ужасно не хотела быть ревнивой стервой, а она чувствовала, что что-то неприятное несомненно произойдёт. И всё же она согласилась пойти, конечно же, благодаря Брэндону. Он-то знал, как её уговорить. Ему хотелось, чтобы его девушка обязательно была в зале, тогда танец будет настоящим и искренним, ведь он будет танцевать для неё, будет смотреть ей в глаза, ловить только её взгляды, полные желания и обожания. Мишель пожелала своим подопечным удачи, а сама ушла в зал и заняла место за столиком в первом ряду. За соседним сидели три девушки. Они были навеселе, раскрепощены и постоянно хихикали. Мишель видела, что они действительно в предвкушении, она чувствовала гордость за свою команду. Заиграла музыка. Мишель узнала песню «It’s a Man’s Man’s Man’s World». Это было нетипично для стриптиза, но очень интриговало. Зрители были увлечены танцем, а когда с парней начала исчезать одежда, все девушки в зале пищали от восторга. С соседнего столика до слуха Мишель донёсся оживлённый разговор. — Я просто в восторге от них, — прокричала одна из девиц. — Они просто боги! Такие тела, такая харизма! — Кристин, спасибо что привела нас сюда, — пролепетала вторая. — Глазейте девочки, но помните, смотреть можно — трогать нельзя, — девушка, к которой обращались подруги была среди них самой выдающейся — большая грудь, вид на которую открывало глубокое декольте, прямые пепельные волосы до плеч, приятная улыбка. Хотя я сюда пришла именно для того, чтобы нарушить это правило. Видите вон того светленького красавчика? Сегодня я собираюсь снова затащить его в постель. «ЧТО? ЧТО. ЗНАЧИТ. СНОВА?!» Мишель уже не смотрела на сцену, она сверлила эту белобрысую Кристин взглядом, а та, в свою очередь, не отрывала глаз от Брэндона. В душе бушевал огонь. Мишель мигом опустошила бокал, стоящий перед ней. Брэндон смотрел на любимую, в надежде встретиться с ней взглядом, но девушка смотрела куда-то в сторону. Что это с ней? Как только песня стала подходить к концу, Мишель подорвалась с места и пошла за кулисы. Охранник знал её и пропустил без проблем. Гул в зале постепенно угасал, а парни начинали возвращаться, как обычно, в руках у них были бесконечные визитки, салфетки с номерами, большинство из которых сразу летело в мусорку. Брэндона всё еще не было. Мишель вышла в коридор и увидела его спину. С ним очень настойчиво флиртовала Кристин. Мишель взбесилась, она быстро пошла к выходу, а по пути сильно задела плечо парня. Она сделала это не специально, прост была слишком зла и не контролировала своё тело. — Мишель! — донёсся в спину голос парня, но расстроенная девушка не отвечала, она пронеслась к выходу и захлопнула за собой дверь. — Мишель, ты куда? — Брэндон выбежал за девушкой, оставляя настойчивую Кристин позади. Он догнал Мишель в фойе клуба. — Эй, ты что на пожар летишь? — схватил брюнетку за руку. Она резко развернулась и залепила ему пощечину. На что тот гневно взглянул на неё, а потом схватил на вторую руку. — Это что сейчас было? Ты свихнулась? — Отвали, иди дальше трахайся с этой девкой, — гневно выплюнула слова Мишель, словно это был Яд, мешающий ей спокойно существовать в этот момент. — Ты точно головой поехала, Мишель! — прикрыл глаза Брэндон. — Я просто говорил с ней, это всего лишь поклонница. Представь себе, я танцую стриптиз, сюда не милые бабульки ходят. — Ты с ней спал! Или скажешь, что это не так? — Мишель чувствовала, как гнев закипает внутри. — Так, — кивнул парень, понимая, что нет смысла отмазываться. — Отпусти меня! Убери руки, — кричала Мишель, пытаясь вырываться. — Да, я с ней спал, да с кем я только не спал, всех и не помню! — повысил голос парень, понимая, что другим способом её не успокоить. — Какая, блядь, разница? Сейчас я с тобой! Или ты собираешься бросить меня из-за того, что какая-то девка из прошлого решила со мной заговорить? Мишель молчала. В горле стал ком. — Она… — девушка сглотнула подкатывающие слёзы. — Она пришла сюда, чтобы с тобой переспать. — И что? Мне на неё похуй. На всех них! — Брэндон говорил слишком громко, люди из коридора начали обращать на пару внимание. — Что за истерика? Не ты ли недавно говорила мне о доверии, о том чтобы я даже не смел тебя ревновать? — Брэндон… — Голос Мишель предательски дрогнул, она опустила взгляд, боясь смотреть ему в глаза. Она понимала, что он прав, и ей было стыдно. Брэндон взял её одной рукой за подбородок, поднял лицо. Из глаз девушки хлынули слёзы, она была очень зла на себя за то, что повела себя, как настоящая истеричка. — Нет, нет, нет. Только не это, Мишель, — блондин вытянул её на улицу и завел за угол здания. — Иди сюда, глупая, — он сгрёб девушку в охапку, прижимая к голой груди. Перебощил. Понимал это и уже мысленно надавал себе оплеух. — Брэндон…я… — девушка пыталась совладать со слезами. — Чшшш, молчи. Успокойся, — Брэндон поцеловал любимую в лоб. Это был полный нежности жест. Она обняла его за талию и прижалась ещё сильнее. Мишель перестала плакать, а Брэндон продолжал гладить её по голове. — Ну вот, получил не за что по лицу, а теперь ещё и чувствую себя виноватым. — Прости меня, я такая дура, я слышала как эта девица хвалилась своим подругам, что собирается снова с тобой переспать, а потом ещё и увидела вас рядом… — Мишель начала тараторить, но её перебили. — Лапуля, если ты хочешь, я больше никогда не выйду на эту сцену, — серьёзно сказал парень. — Нет, я должна тебе верить. Обещаю, что больше не буду ревновать, — Мишель вытерла остатки слёз рукавом. — Ты такая лгунья, улыбнулся Брэндон, натыкаясь взглядом на взгляд запутавшейся девушки. — Ты не сможешь меня не ревновать, так же, как я не смогу не ревновать тебя к каждому столбу. — Но это же ненормально, — покачала она головой. — Нормально, я готов терпеть свою ревность, твои пощечины. Только не твои слёзы, — Брэндон смотрел прямо в карие глаза, проникая своими растаявшими льдинами в самую суть, прямиком в душу. — Я больше не буду плакать, — прошептала Мишель. — Опять врёшь. Не стоит загадывать наперёд, Мишель. Есть только ты, я и «сейчас», — как маленькой, стал объяснять Брэндон, поглаживая ту по голове. — Когда ты стал таким психологом? — Когда смог перебороть себя и назвать тебя своей девушкой. Пойдём внутрь, а то ты, маленькая эгоистка, даже не пожалеешь меня, — танцор усмехнулся. — На улице ночь, а я тут почти голый стою.