Хитиновый покров

***

— Бекки, я уж думала, что ты про меня забыла, — недовольно вымолвила Андреа, когда я всё -таки пришла к ней. — Как я могла про тебя забыть? — Я боюсь спускаться, — призналась подруга. — Скажи, что там всё не так плохо, как я думаю. — Удивительно, но пока мы дрыхли, твой братец всё убрал, — ответила я. — Класс! Пойдём попьём чай, и ты мне расскажешь, что было вчера. — Боже, Андреа, ты всегда была такая громкая? — прервала я её поток. — У нас есть таблетки, мама их всегда пьёт после того, как переберёт с вином. Я сейчас принесу. — Я уже их выпила, — ответила я уже на кухне. — Оперативно, — похвалила Андреа. — Тебе чай или кофе? — Я пока ничего не хочу, спасибо, — от одной мысли о еде меня передёрнуло. — Никогда не пей, Андреа. У меня такое чувство, что в висках два магнита. И они отталкиваются. — Ты ещё пила, после того, как я ушла? Что же такое у тебя спросили? — разыгрался её интерес. — Ничего, это вышло случайно. Знаешь, кто мне вчера написал? — поспешила я перевести тему. — Кто? — Дэн. — Что написал? — Сейчас покажу, — я протянула ей телефон, она разблокировала и посмотрела на меня с открытым ртом. Ага, я тоже удивилась. — Это Раф? — Андреа разворачивает экран ко мне, а там фото. Блять. — Это недоразумение, — стала оправдываться я, чувствуя, как заливаюсь краской. — Открой уже диалог с Дэном. — Зачем ты сказала, что у тебя есть парень? — Андреа пробегает глазами по тексту. — Или у тебя уже есть парень? Сколько я спала? — Да нет у меня парня. А сказала, потому что мой пьяный мозг, видимо, решил, что я не должна ударить в грязь лицом. — И ты решила, что надо быстро завести парня? — нещадно тупила подруга. — Да нет же, Андреа, я решила, что покажу ему фотку, где целуюсь с Рафом, — объясняла я, — но этот идиот начал ко мне лезть, и я забыла отправить. — Отправь сейчас, — предложила она. — Это будет слишком тупо. И сейчас я уже не хочу ему ничего доказывать. — Подожди в каком смысле лезть? — вдруг опомнилась Андреа. — В том самом. Этот извращенец схватил меня за зад, и я не знаю, что эта пьяная гора мышц с одной извилиной бы сделала, если б… — запинаюсь. Сказать ей? Или не говорить? Скажу, что он мне помог и всё. — Если бы Тони его не остановил. — Тони? — удивляется брюнетка. — Ну да. Он во время зашёл на кухню. А то бы я не сидела перед тобой чистая и невинная. — Вот упырь, — фыркнула Андреа, приправив это испанскими ругательствами. — Я смотрю они там все друг друга стоят. Что думаешь делать с Диего? — поинтересовалась я. — Ты же не собираешься простить его после того, как он вчера поступил? — Нет, конечно, нет. Я не буду с ним больше общаться. — Писала ему что-нибудь вчера? — Я не знаю, что написать, — пожала она своими острыми плечами. — Дай телефон, — набираю сообщение и отправляю, не спрашивая у Андреа разрешения. — «Ещё раз подойдёшь ко мне, получишь ногой по яйцам». Жестко, но справедливо, — соглашается подруга. — Ответа не жди, я его заблокировала. — Спасибо, а то сама бы я всё ждала извинений. Так, что ещё я вчера пропустила? — Больше ничего, — я решила, что на этом с Андреа потрясений достаточно. — Какие у нас планы на сегодня? — спросила она. — Не знаю, как ты, а я буду лежать и пытаться не умереть. — Ладно, я совсем не против поваляться. Пойдём ко мне в комнату. Андреа допила чай, я приняла душ и пошла в её комнату. Тони давно как ветром сдуло. Его сестра же говорила, что он дома почти не бывает. Ну и слава богу. Мы болтали о всякой ерунде, а потом включили какую-то сопливую мелодраму, которую Андреа описывала, как «просто шедевр». Всё было бы ничего, но я чуть не уснула. Зато голова прошла. — Пойду кофе сделаю. Тебе принести? — встала я с постели, потому что больше не могла смотреть на это сопливый кошмар. — Не, я не хочу, — Андреа с упоением наблюдала за экраном, где главные герои уже полфильма лобызались. Шедевр. Несите Оскар. — Поставить на паузу? — Не думаю, что я пропущу что-то важное. Я спустилась на кухню. Такая тишина только в пригороде бывает. Слышу только кофеварку и пение птиц, как вдруг БАЦ! Выглядываю из кухни. Тони пулей летит наверх. Сейчас что-то будет. Бегу следом, забыв про кофе. Когда я поднялась на второй этаж, Антонио со всей дури наваливался на дверь, с другой стороны Андреа пыталась закрыться на замок. У неё получилось. — Андреа, твою мать, открой чёртову дверь! — крикнул он. Андреа молчит как партизан. Я не понимаю, что за спектакль, и стою немного поодаль, пока Тони барабанит. — Твою мать, одна просьба! Неужели было так сложно выполнить одну ебаную просьбу? Не связываться с Диего, — ах вот в чём дело! Ого, вот это он разозлился. Лучше сиди за дверью Андреа. — Ты откроешь или нет? Андреа не ответила. Тони со всей силы стукнул кулаком об дверной косяк. Если бы он ударил по двери, там бы, наверное, было сквозное отверстие. Он чуть не сшиб меня с ног, когда спускался вниз. — Андреа, открой дверь, пожалуйста, — яподошла к двери Андреа и услышала что? Конечно, она опять ревёт. — Он ушёл, здесь только я. — Зачем ты ему сказала? Ты же обещала, — всхлипывали за дверью — Я ничего не говорила. Открой дверь, — попросила я спокойно. — Уходи, не хочу никого видеть! Грёбаная испанская кровь. Что же вы все такие нервные?! Один орёт, как резаный, другая ревёт, как ненормальная. А я злюсь. Слишком долго я варюсь в этом испанском мире. Приняв самый грозный вид спускаюсь вниз. Тони сидит на диване и роется в аптечке. — Иди и извинись сейчас же, — ну вот, уже и я перешла на крик. — За что? За то, что я был прав? — отбрасывает он аптечку. — Ты сестру до слёз довёл, придурок! Иди извиняйся! — тяну его за руку, но такую махину разве сдвинешь, как же. — Я погорячился… — Тони вздыхает. Гнев сменяется сожалением. — Это ещё слабо сказано. Ты же её напугал до чёртиков, — закатываю глаза. Вот же идиот. — Она знает, что я быстро отхожу. — Тащи свой злобный зад извиняться. — Лучше потом. Пусть успокоится, — смотрю, как Тони вертит в руках бинт, а из костяшек кровь сочится. — Боже, дай сюда аптечку, — достаю перекись и вату. — Справлюсь, — самостоятельный какой. — Ага, как я вчера, — отвечаю, и Тони усмехнулся. — Помогу тебе, будем в расчёте. И можно будет спокойно воевать дальше. — Звучит разумно, — усмехается он. — Давай руку. Будет щипать. — Спасибо за информацию, капитан очевидность, — не успевает договорить он, как я припечатываю ему к костяшкам вату, знатно смочив её до этого жидкостью. Тони шипит, а я не могу не злорадствовать. Нечего сестру обижать. И меня злить. Беру бинт и уже аккуратнее заматываю ему руку. Он протягивает вторую. — А этот кулак на что наткнулся? — На рожу Диего, — плюётся он. — Ну, так ему и надо, — пожимаю плечами, а Тони ухмыльнулся моим словам. А Диего, оказывается, не только козёл, а ещё и трепло. — Ну тут не так страшно, — осторожно прохожусь ваткой по второй руке, бинтовать её нет смысла. — А это ещё что? — замечаю, что на скуле у него небольшая ссадина. — Царапина, дерется он ещё хуже тебя, — отстраняется он. Хватаю его за подбородок и поворачиваю голову. Я сама не поняла зачем, но я погладила его по этой ссадине большим пальцем. Бекки, что ты делаешь? Так красиво скулы напряглись. Чёрт, снова пялюсь. Что со мной такое? Ребекка, скажи что-нибудь. Это странно. Не молчи. — Я тебе вообще-то зуб однажды выбила, если забыл. Так что, дерусь я хорошо, — выдаю первое, что приходит в голову. — Помню… — Тони рассмеялся. А мой взгляд задержался на его губах, вот же обаятельный сукин сын. — Думаешь я сильно обидел её? — Не знаю, но извиниться придётся. — Само собой. Надо ей как-нибудь настроение поднять, — задумался он. — Например? — Можно задобрить вкусняшками, — предложил Тони. — О, это должно сработать. Еда — её главная любовь. Какие предложения? — Ну, она любит пиццу с ананасами, которую отец делает. — Но его здесь нет, — напоминаю я. — Да там легко, я сто раз видел, что он делал. Только надо прикупить кое-что. — Я с тобой пойду, она всё равно меня не пускает. — Почему? Ты тоже пыталась ей дверь вынести? — смеётся он, понимая, что вёл себя, как идиот. — Она думает, что это я тебе рассказала про Диего, — разъясняю ситуацию. — Я всё узнаю последний, да?

***

До супермаркета было недалеко, мы дошли минут за пятнадцать. — Я пойду поищу мюсли. — Ага, — Тони кивает, осматривая полку с фруктами. Ну, конечно, чёртовы мюсли стоят на верхней полке. А люди у которых рост ниже ста восьмидесяти сантиметров не достойны есть мюсли? Пытаюсь, как дура, допрыгнуть. — Помочь? — слышу его насмешливый голос. — Да, достань вон те, — отвечаю с досадой. — Эти? — Тони просто протягивает руку к полке, до которой я так долго пыталась допрыгнуть. — Нет, там сушеные бананы, — смотрю на упаковку поближе и кривлюсь. — Вот эти? — достаёт он другие. — Нет, там тоже дурацкие бананы. — Смотри сама, — Тони обхватывает меня своими ручищами чуть ниже задницы, и я оказываюсь на одном уровне с мюсли, пытаясь делать вид, что ничуть не смутилась, хотя щеки уже горят, а когда чувствую его горячее дыхание рядом со своей грудью, хватаю первую попавшуюся пачку. — Нашла. Вот они, — Тони опускает меня пол. Кидаю пачку мюсли в корзину. Что ж, придётся выбирать сраные сушеные бананы.

***

— Неплохо справляешься. — Отец научил, — Тони ловко раскатывает тесто для пиццы, пока я неуклюже режу ананас. — За что ты с ним так? Дай сюда. Бекс, ты безнадёжна. — Ой, ну не умею разделывать ананасы. И что с того? — фыркаю недовольно. — Замуж не возьмут. — Больно надо, — театрально надуваю губки, а он смеётся, паршивец. Через десять минут пицца отправляется в духовку. Не знаю как, но я провела рядом с Тони уже часа три и ещё не выцарапала ему глаза. У-ди-ви-тель-но. — Пицца готова, позови Андреа. — Ты позови, это от тебя она там прячется, — строю недовольную мину, отрываясь от телефона. — Напишу смс, — показывает телефон. «Если ты не выйдешь через минуту, я съем твою любимую пиццу. И извини, я погорячился». — Весомый аргумент, чтобы она спустилась? — Более чем, — отвечаю и уже слышу, как Андреа бежит по лестнице. — Где пицца? — радостно спрашивает она. — На кухне. Иди сюда, — зовёт Тони. — Извинения приняты, — Андреа показывается из-за двери. Вдыхает аромат. — И это не Бекки сказала мне. Так что не обижайся на неё, — говорит ей брат. Андреа по очереди обнимает нас и улыбается своей самой милой улыбкой. Как же я её люблю. — Тони, — берёт кусок, но кладет его обратно, — прости, что не послушала тебя. — Забыли, сёстренка. Ешь, а то остынет. Я улыбаюсь, как умалишенная, от этой умилительной сцены. Пицца была реально очень вкусная. Не хуже, чем крёстный делает. Объелись до отвала и решили поваляться около телека. Андреа утянула одну подушку на пол и развалилась там, мы с Тони на диване. Он сел, откинувшись на спинку и положив ноги на журнальный столик. Забавно, тётя Вероника, сколько я помню, за это всегда кричала на крёстного. Отмечаю для себя, насколько они похожи. Вот только глаза у Тони от тёти Ви — серо-зелёные. По телеку показывают юмористическое шоу, Андреа в покате. Тони тоже смеётся. А я просто смотрю. Вот только не в телек, хотя усердно делаю вид. От залипания на его скулы меня отвлекает противное жужжание телефона. Кто-то прислал смс. Дэн? «А такое у твоего нового парня есть?» (прикрелённое изображение) Нажимаю на изображение, чтобы оно прогрузилось. Господи, пусть это будет не член, я тебя прошу. Фух. Пресс. Ну типо. Недопресс. Дэн, ты жалок. — Кто пишет? — Тони отнимает у меня телефон. — Фи, что за дрыщ? — А ну отдай! — пытаюсь вырвать телефон, но он переложил его в другую руку — не дотянуться. Наклоняюсь через него и тянусь к телефону. Слишком, мать твою, близко мой зад к его лицу. Он вдруг отдаёт мне телефон. Так просто? Как только гаджет оказывается у меня в руках, Тони кидает подушку себе на колени, откидывает голову назад и закрывает глаза. Минуточку… У него что… Чёёёёрт! Андреа заливается смехом, ей до нас дела нет. Какое же интересное шоу! Просто офигеть, так смешно! Ахахах. Только я ничего не слышу, кроме стука собственного сердца.

***

Шоу кончилось, и Тони ушёл спать. В десять вечера. И ничуть это не странно. Просто спать человек захотел. Мы с Андреа ещё часа два проболтали, прежде чем она начала засыпать. — Иди в комнату, — толкнула я её. — А ты? — зевнула подруга. — Я попью и тоже пойду, — что-то я стала такой врушкой. Не пойду я спать. Не хочу. Не усну. Где моя гитара? Вышла на задний дворик, присела на лавку и начала играть. Перебираю струны, играя одну и ту же мелодию. Уже минут двадцать. Улетела куда-то далеко за орбиту Земли. — Кхе-кхе, — доносится негромко. — Чего не спишь? — интересно, давно он тут стоит? Какой милашка. Штаны в клетку, футболка мятая. Сверху плед накинул. Тот самый. — А ты попробуй поспи, когда у тебя под окном брынчат, — недовольно сводит брови к переносице. — Извини, — вау! Я что извинилась перед ним? — Scorpions? — Ага. Любимая песня мамы и папы, — с чего-то откровенничаю я со своим врагом. — Почему не поёшь? — Ооо, тебе этого лучше не слышать, — отнекиваюсь. — Всё так плохо? — Тони сел рядом. А у меня мурашки побежали. Предатели. — Ну чего играть-то перестала? включаем трек Возвращаю руки на гитару. Что ж вы так дрожите, как не родные? — Замёрзла? — Тони снимает плед и накидывает на меня. А? Конечно, мурашки от холода. Мелодия подходит к словам и он начинает тихо подпевать. Он ещё и петь умеет? Я вообще знаю этого человека? К тому же, поёт отлично. Когда наступает проигрыш, он слегка толкает меня в плечо и шепчет: — Подпевай, Бекс, — со следующего куплета начинаю подвывать, стараюсь петь тише, чем он, чтобы у него кровь из ушей не пошла. Песня закончилась. — Ты сама так играть научилась? — киваю в ответ. — Круто. А другие их песни можешь? — Парочку. — Давай «Still loving you». Начинаю подбирать ноты. Оказалось, что вкус в музыке у нас совпадает. Мы так засиделись, что где-то вдалеке уже начал заниматься рассвет. Тони зевнул. — Наверное, пора уже спать, — произношу вслух, хотя почему-то чудовищно не хочется прекращать эти странные посиделки. — Ага, надо как-нибудь повторить. И не так уж ужасно ты поёшь, — усмехается он. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Мы разошлись по своим комнатам, и только потом я поняла, что ушла в его пледе. Он пахнет шампунем. Ментоловым. Аааааа, блять. Что со мной? Не хочу его отдавать, но понимаю, что Тони замерзнет. Добрая я душа. «Забыла отдать тебе плед» — пишу смс. «Приду через пару минут» — приходит через секунду ответ. Я понятия не имею, какой чёрт меня дёрнул, но знаете, что я ему написала? «Почему ты не поцеловал меня на вечеринке, когда мы играли?» — вопрос, который меня до сих пор мучил. «Не захотел» — высвечивается на экране. Ну, а что я ожидала увидеть, интересно? Как тупо, боже. Сейчас провалюсь под землю. Испанский стыд. Ну что за дура? Слышу стук в дверь. Встаю и стягиваю с себя плед. Прощай, мягкий друг. Уже подхожу к двери и берусь за ручку. Решаю глянуть на экран. «При всех» — прилетает ещё одно сообщение. Глаза на лоб. Открываю дверь. Тони резко наклоняется и целует меня, схватив моё лицо своими огромными руками. Да я и не собираюсь сопротивляться, но ты всё равно не отпускай. Приоткрываю рот и чувствую, как его язык касается моего. Ну всё. Я окончательно уплыла. Напомните, как дышать? И вообще двигаться. — Сладких снов, Бекс, — Тони медленно отстраняется и, смотря мне в глаза, шепчет в губы. — Ага, — едва слышно отвечаю, и он уходит, закрыв за собой дверь. Ага? Ну ты просто гений красноречия, Бекс. Сладких снов? Сладких пошлых снов.