Хитиновый покров

***

Вода очень расслабляла. Мы зашли в душ вместе с Тони. После того, что произошло этой ночью, я даже не могу представить, как вообще буду что-то делать одна. У меня было такое чувство, что нас связало невидимой нитью, а каждое отдаление дальше чем на два шага будет причинять боль. Сначала мы просто стояли под душем. Тони обнимал меня, прижимая к своей груди. Потом я почувствовала, как моей спины коснулся холодный гель для душа, его гель. Тот самый, пахнет морской солью и солнцем. Это сложно объяснить. Это нужно почувствовать. Тони гладил меня по спине, пеня гель, его руки скользнули на мои плечи, шею, грудь, бёдра. Нереальная близость. Я потянулась к его губам, нежно целуя. Потом тоже взяла гель и стала повторять его движения. Никакой пошлости и желания. Ну, если не считать желание залезть друг другу под кожу. Мы вышли из душа, обернувшись полотенцами, и вернулись в комнату Тони. На улице лил дождь, стуча по крыше и стёклам. Я снова надела его рубашку, Тони шорты. — Закрыть окно? — Не надо, — вдохнула запах прибитой пыли. — Я люблю дождь. — А я тебя, — обнял меня Тони, укладывая Я снова не поверила своим ушам. Но сердце начинало биться в миллион раз быстрее. Я обняла его, закидывая ногу. Он мой. Имею право. — Тони… — погладила по щеке. — Ты не обязана ничего говорить, — перебил он, погладив меня по щеке. Я люблю его. Но почему-то не могу сказать это. Это сложно. Если скажу, обратного пути просто не будет, и мне страшно. Уткнувшись носом в его щеку, я почувствовала, как он улыбается. Тони обнял меня, протискивая одну руку подо мной. Как же уютно в его объятиях. Как я теперь буду спать одна? — Прости, что не даю спать, — снова тянусь к его губам. — Ради тебя я готов не спать хоть всю ночь, — целует меня, мягко сминая мои губы. Какой же он милый. И как только я умудрялась раньше этого не замечать? Если бы мне кто-то сказал о том, что я когда-то я буду лежать со своим злейшим врагом, прижиматься к его груди и слушая дыхание, я бы назвала этого человека чокнутым. — Не стоит идти на такие жертвы, — едва ощутимо касаюсь любимых губ. — Сладких снов. Вместо ответа Тони целует меня в лоб, запуская тепло по телу, уносящее в царство сна. — Ты что, не спал? — спросила я сразу после пробуждения, заметив, что наши руки переплетены. — Спал, просто уже проснулся. Доброе утро, — поцелуй в кончик носа. Можно так каждое утро? — Который час? — потянулась я в постели. — Только семь утра. — Я должна идти к себе, вдруг папа зайдёт, а меня нет. — Ладно, — Тони нехотя выпустил меня из своих объятий, — а я пойду на пробежку. Всё равно не усну уже. — Ты бегаешь? — вдруг спросила я. — Боже, да я же тебя совсем не знаю. — Не волнуйся, Бекс, у тебя будет ещё много времени узнать меня, — улыбнулся Тони, вновь притягивая меня для поцелуя. А много ли?

***

До обеда мы с папой болтали, дурачились, звонили маме и Нику. Я так по ним скучаю, что глубоко в душе возникает желание улететь с отцом. Тони всё это время не появлялся в поле зрения. Я стою на кухне, готовлю обед, как на мою талию ложатся чьи-то руки. Оборачиваюсь — моя любовь. Не успеваю даже ничего спросить — он впивается в мои губы. Я же говорила, что все мысли у меня улетучиваются. Так вот. Я обо всём забываю. В том числе о том, что папа в доме. Просто обвиваю его шею руками, встаю на цыпочки и целую со всей любовью. В какой-то момент, я чувствую, что Тони перестал меня целовать. — Тебе лучше убрать свои лапы от моей дочери, — раздаётся за моей спиной. Твою. Мать. Я даже боюсь оборачиваться. Тишина, повисшая после этой фразы, бьёт по мозгам. — Ребекка сделай мне кофе, а ты, парень, за мной, — папа вышел, вслед за ним и Тони. *Моё сердце покинуло чат*. Ребеккой он меня звал крайне редко. И каждый раз был готов меня порвать. Где мой чемодан? Похоже, завтра я лечу домой. Руки меня не слушались, пока я пыталась сделать кофе. Две минуты. Пять минут. Никого нет. Им что, плевать, что моё сердце не бьётся уже пять чертовых минуть? Шесть минут. — Ты чего как в трауре? — оборачиваюсь, Тони стоит у входа, подпирая плечом дверной косяк. — Что папа сказал? — не выдерживаю, тут же набрасываясь с вопросами. — Это мужской разговор, Бекс, — отвечает он, а я чую, как к глазам подступают слёзы. — Так, стоп. Всё в порядке. — Что он сказал? — отступаю, когда парень делает шаг ко мне. — Ну если вкратце, то он пообещал оторвать мне яйца, если я обижу его принцессу, — хмыкнул Тони, а в глазах у него вспыхнули какие-то странные огоньки. — Вас не было шесть минут. Что ещё? — Он не против, что мы вместе, — это спокойствие меня просто убивает. Мы вместе. Чёрт возьми, я только сейчас это осознала. — А ещё он летит домой сегодня, — он ловко обвивает мою талию своей огромной рукой. — Что? Почему? А я? — смотрю на него с непониманием. — Ты хочешь домой? — Нет, — трясу головой. — Прекрасно, — не сдерживает Тони довольную улыбку. — А почему папа летит сегодня? — Сказал, что не хочет смотреть, как кто-то суёт язык в рот его малышки, — серьёзно отвечает Тони, а мои брови ползут вверх, окрашивая лицо гримасой ужаса. — Я шучу, Бекс. Он просто соскучился по твоей маме.

***

— Ты поедешь на такси? — Да, детка. Погода плохая. Не стоит твоему бойфренду сейчас за руль садиться, — папа не упускает возможности указать на тот факт, что у меня, чёрт возьми, есть парень. И это не кто-то, а мой некогда закляты враг. — Даже не будешь читать мне морали? — удивляюсь я. А как же: «я не оставлю тебя наедине с парнем», «у них только одно на уме»? И прочее. — А есть смысл? — папа улыбнулся, я улыбнулась в ответ. Я в шоке от происходящего вообще. Это точно мой папа? — Рано или поздно это всё равно случилось бы. — О чём ты? — по телу пробегает дрожь. — О вас с Тони. Признаться честно, мы с Карлосом даже поспорили, — усмехается отец. — Что, прости? — я, кажется, с ума сошла. Ну, или, как минимум, оглохла. — О том, в каком возрасте ваша война перерастёт в это, — язык у него всё же не повернулся признать, что его дочь может иметь «отношения». — Я, кстати говоря, проиграл. Думал, это случится позже. — Я в шоке, пап, — честно призналась я. — Бекки, я понимаю, что ты уже не ребёнок. Хотя, когда я вас увидел, первое желание было — забрать тебя домой. Но мы с Тони поговорили, и я решил, что могу тебя оставить, — поджал он губы и вздохнул. Я не знала, что сказать, просто хотела обнять его, что и сделала. — Хорошего пути, папуль. Поцелуй от меня маму и Никки. — Позвони маме и всё расскажи, — голосом, не терпящим возражений, сказал отец. — И будь умницей, детка, — он поцеловал меня в щеку, ещё раз обнял и сел в такси. Вернувшись в дом, увидела, что Тони лежал на диване в гостиной, закинув руки за голову. Я с разбегу запрыгнула на него, не задумываясь поцеловала. — Перестаааань! — пропищала я, когда Тони стал меня щекотать. — Прекрати! — укусила его за руку. Довольно сильно. Потому что не на надо меня щекотать. Я могу лопнуть от смеха. — Андреа ещё не возвращалась? Уже 3 часа. — Она приходила, переоделась и умчалась куда-то, — пожал он плечами. — И ты даже не узнал? — Ну, учитывая то, что она припёрла огромный букет, думаю она не к подружкам, — закатил глаза Тони. — Не волнуешься за неё? — Честно говоря, нет времени, всё о чём я думаю — это ты. Я превращусь в растаявшую мороженку через три… влажный поцелуй… две… его руки на моей попе… одну… губы на шее… — Ммм… — Не делай так, — шепчет Тони, прикусывая мою мочку. — Как? — хриплю так, словно всю жизнь провела с сигаретой в зубах. — Ты стонешь. — Не правда, — он целует меня в плечо и прикусывает ключицу, сжимая руки на моих ягодицах. — Ммм, — снова срывается в губ, — ладно, я правда это делаю. — Ты ходишь по лезвию ножа, малыш, — опаляет он мою кожу обжигающим дыханием. Я провожу языком по его скуле, спускаясь к шее, оставляю мокрые следы, он покрывается мурашками. Запускаю ледяные пальцы под футболку, дотрагиваясь до пресса. Тони откидывает голову, подставляя свою шею моим губам. Я не могу не воспользоваться таким предложением. Целую его, с каждой секундой впиваясь сильнее, совершенно не задумываясь о том, что могут остаться засосы. Это всё не реально. Это сон. Тони перекатывается — я оказываюсь под ним. Поднимаю его футболку, он быстро ее стягивает, и та летит в неизвестном направлении. Он не даёт мне расслабиться, принимаясь водить языком по ключицам, а меня так и пробивают легкие электрические разряды. Прости, мам, но я позвоню тебе позже. Тони просто срывает с меня футболку, продолжая целовать моё тело. А потом он поднимается с дивана, не выпуская меня из рук. Я обвиваю его ногами, и таким образом мы поднимается по лестнице наверх. Ещё никогда я не чувствовала себя столь сексуальной, как в этот момент. Дверь открывается, Тони ставит меня на землю, из-за чего я чуть не падаю, потому что ноги вообще не держат. Он расстёгивает мои шорты, я стягиваю резинку с волос. Прижимает меня к двери, снова подкидывая, чтобы наши губы были на одном уровне. Он придерживает меня одной рукой, другой стараясь расстегнуть лифчик. Это очень смешно — я в лифчике рядом с ним впервые. Когда застёжка всё-таки поддаётся, и лифчик падает на пол, Тони опускает меня спиной на кровать, тут же кусая за сосок. — Боже… — контроль — не моё. А Тони усмехается. Вот же дьявол. Как он это делает? Он запускает руку мне под бельё, лаская меня пальцами. Действует куда смелее, чем вчера, но я чувствую, что он всё ещё боится причинить мне боль. Сама тянусь рукой к его тумбочке, пытаясь открыть этот чёртов ящик. Он перехватывает мою руку, вкладывая в неё блестящий пакетик. — Ты фокусник? — смешок сквозь стоны. — Нет, просто у меня есть карманы. — Я думала мы пришли в комнату, потому что они здесь. — Я забыл, — Тони невинно улыбается, пока я открываю пакет. Он снимает шорты, следом за ними и мои трусики. Возвращается ближе ко мне. В этот раз я сама справляюсь с презервативом. С ума сойти. Всё ещё не верю, что я это делаю. Ребекка Гриффин занимается сексом. Сенсация. Тони покусывает мои соски и приставляет член ко входу. Мне не страшно. Я действительно его хочу. Но он водит по половым губам, заставляя хотеть ещё больше. — Тони, пожалуйста… — он медленно и плавно входит. — Аааауч! — Больно? — в его глазах вина и… любовь? — Немного, только не останавливайся, — шепчу, обнимая за шею и притягивая, чтобы ощутить его вкус на своих губах. Тони проводит языком по моим губам, проникая в рот, и одновременно толкаясь глубже. Я слегка прикусываю его язык, и нам обоим сносит крышу. Он начинает двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Я же продолжаю оставлять на его шее и груди фиолетовые засосы, потому что если не займу чем-то свой рот, мои стоны услышит вся Барселона. Я чувствую вкус крови у себя во рту, но Тони, похоже, вообще не замечает этого, продолжая вдавливать меня в кровать. Иногда замедляется, чтобы, как я понимаю, растянуть удовольствие. Когда он в очередной раз так делает, я выпускаю его шею из своих губ, начиная сама двигать бёдрами ему навстречу. Он смотрит на меня своими чёрными, расширенными донельзя зрачками, потом обхватывает мои руки одной своей и прижимает над моей головой. Я понимаю, что в таком положении мне совсем не за чем спрятать рвущиеся наружу стоны, что становятся всё громче и громче с каждым толчком. Тони так сильно сжимает моё бедро, что там, наверняка, будут следы от его пальцев. Я буду носить их с удовольствием. И плевать, что кто-то увидит. Вижу, что чем громче становятся мои стоны, тем грубее его движения. Мы так сильно хотим друг друга, что больше уже не способны продержатся. — Тони, — тело накрывает волной мурашек, когда я чувствую, как он пульсирует внутри меня. — Я… — ещё толчок, и мы оба доходим до финала, я с громким криком, он с хриплым стоном. Почти не дышу, но ждать больше не могу, — люблю тебя… Он расплывается в улыбке и накрывает мои губы своими. Мы не вставали, пока окончательно не стемнело. Мы просто лежали и болтали обо всём на свете. Ну и целовались, ладно. Окей, больше целовались, чем говорили. Я искала фильм на его ноутбуке, а он «ходил» пальцами по моей попе. — Что ты хочешь посмотреть? — спросила я, игнорируя очередной прилив мурашек. — Выбирай сама. — Тогда «Дневник памяти», — решаю воспользоваться ситуацией. — Не угадала. — Что значит не угадала? Ты же сказал выбирать, — нет, ну вы посмотрите на него. — А ты выбери, чтобы мне понравилось. А будешь промахиваться, я буду тебя кусать. — Так не честн… На мою попу пришёлся слабый укус. — Давай, начинай, — огладил он место, где, по-любому, остались следы от зубов. Я же говорила — кровопийца. — Ладно, включай Гарри Поттера, — сдался Тони после того, как я перебрала кучу разных фильмом, а на моей заднице уже живого места было не найти. — Но я же предлагала его минут десять назад? — разозлилась я, оборачиваясь к нему и встречаясь с невинны взглядом. — Не было такого, — улыбнулся Тони. Вот паршивец. Я так его люблю. Мы посмотрели где-то половину фильма, а потом уснули, хотя было еще совсем рано. Вот только проспать до утра нам не удалось. — Что здесь происх… — глаза Андреа бегали с меня на шею Тони, раскрашенную засосами, туда-сюда. Она не смогла сдержать смех. — Вы двое не можете просто так мирно существовать рядом? Как там говорят? От любви до ненависти один шаг? — Андреа прыгнула на кровать, втискиваясь между нами, обнимая обоих и притягивая к себе. Откуда в ней столько силы? — После такого я даже в Санту готова поверить.