Белый Цветок: Проклятый Клинок

Лишь взмах на умаленья Кровавой пеленой стеленья Вмиг окутает мрак, По лезвию меча Стекает кровь, Кровь безмолвного Цветка...

      Тьма, всепоглощающая, неутолимая. Она тянет, зовёт к себе тех, кто на грани между ней и реальностью, на перепутье тысяч дорог, и каждая ведёт к своему концу. Но…

Начало всегда одно. Гнев…

      Проклятая пустыня, чёрный песок и больше ничего, лишь ты один и эта тьма, ненавистная и до дрожи в коленях ужасающая, однако когда впадаешь в Гнев, то она становится родной, желанной. Морико шла босыми ногами ей навстречу, чувствуя холод песка. Его крупицы впиваются в кожу, а порой и в саму душу, но она продолжает идти, оставляя безымянные следы.       Шаг за шагом.       Зачем она идёт? Ответ очевиден. Она потерялась. И теперь идёт туда, куда может. Смешно, да и только.       В воздухе появился меч, но не тот, который был ей привычен, нет: он был весь чёрный, но при этом его практически полностью покрывали алые, как сама кровь, узоры-лозы. В рукояти, у основания лезвия, был красный камень - он горел ярким светом, напоминая глаз мистического монстра.       От этого меча шла невероятная аура, ужасная, кровавая, но главное — мощная сила.

Такая желанная…

      В уголках глаз стали собираться слёзы, которые сразу скатывались тонкими струйками к подбородку и падали вниз… теряясь в пустоте.

Такая нужная тогда!

      Лицо темнеет. Она тянет руку. Плевать, что будет - эта сила ей нужна, она необходима!       Стоило лишь коснуться пальцем рукояти, как руку окутали лозы с шипами, впиваясь в кожу до крови. Проигнорировав колющую боль, она сжала рукоять, и кровь пошла по клинку; несколько капель пали на камень, отчего он резко погас, а вот тело налилось силой, тёмной, чёрной. Проклятой.       Тело горит. Проклятые лозы проникли внутрь, сковывая органы и само тело изнутри, опаляя душу. На лице появились чёрные символы, глаза горели красным, как у самого настоящего вампира.

Кровавая пелена накрывает. Сознание мутнеет. Пламя полностью поглощает.

      Она делает взмах. Голова монстра летит вниз, кровь бьёт фонтаном. Так знакомо. Тело монстра падает. Знакомо. — Хочу ещё…

Ещё и ещё…

      Взмах за взмахом, чудовища падают один за другим, а жажда диктовала: "Ещё". Ещё крови! Много крови! И, повинуясь, Морико убивала мгновенно. Люди благодарят её, но… слова их не доходят до девушки. Даже звон монет мало её интересовал. Хотелось ещё крови. Товарищи по оружию сторонятся. Они побаиваются и не решаются лезть, так не принято, и Морико продолжает идти своим путём, оставляя кровавый след от монстров… Но их крови мало.       Кровь монстров лишь заглушала жажду.

Хочу ещё крови! Хочу мести!

      Она вздрогнула. — «Хочу мести»?       Белая смотрит на меч и уходит от товарищей. Они не дадут ей того, чего она хочет, а может, и не она? Они могут стать её жертвами…

Месть!

      …да, она хочет мести. Хочет крови тех, кто виновен в падении её мира.       Первыми были бандиты. Ни о чём не жалея, их Морико вырезала с особой жестокостью.       Следующими были наёмники, что работали с бандитами…       Последними стали аристократы, кто спонсировал уничтожение деревни Акай.       Взмах за взмахом, головы, конечности — всё летело в стороны, фонтан крови окроплял волосы Морико и впитывался в одежду.       Кровавый след тянулся за ней; люди сторонятся, они боятся, теперь ещё сильней. Трепещут и кланяются, платят огромные суммы за убийства. Лицемеры. Трусы. Ничтожества.       Очередное задание. Очередное убийство. Её сторонятся. Её обходят. Никто не улыбается. Лишь молят об… убийствах…       Во тьме появился лучик света, слабый, тусклый, но… тёплый. Девушка сворачивает в его сторону. Босые ноги промёрзли, ничего не чувствуют, даже колкий песок.       Манящий свет, который она уже так давно не видела. Им оказался мальчишка. Совсем ещё… ребёнок? Нет, он её ровесник. Возможно, года на два младше. Неуклюжий. Искрений…Чист? Странно…       До злости назойлив…       И эта назойливость вкупе с трепетом восторга, а не страхом, согревала почерствевшее сердце… Но жирные следы крови остужали порыв. Нет-нет, глупо всё это. Парень погубит сам себя или, ещё хуже, она его. Морико сворачивает обратно во тьму. Свою тьму. Песок почерствел. Теперь он лишь подмораживал и так заледеневшие ноги.       Но тусклый лучик ударил в спину и схватил за руку. — Прошу вас!       Его голос… наполнен отчаяньем и мольбой. Морико обернулась. — Прошу вас! — повторил он. — Помогите мне.       Его глаза искрились надеждой, а рука…       На рефлексах она бьет его, и он катится кубарем. Однако… Морико не возобновила свой одинокий путь. На сердце… стало неприятно за свой поступок. — Кха! Простите, но я не отступлюсь!       Он подымается ломаными движениями и тут же хватается за плечо. Вывих. Лёгкий.       Она склонила голову набок. — Что ты хочешь? — Научите меня владеть мечом!!!       Этот человек… стал первым, кто не отступился от адских тренировок и от самой Морико не ушёл, продолжая следовать за ней по пятам. Однако… как бы он ни старался, фехтование было ему просто неподвластно. Так можно было бы сказать…       Хах, но это было не так. Ему сложно, неимоверно сложно, но он идёт вперёд напролом. Этот человек… отогнал мрак.       Морико посмотрела на звёздное небо. Разве оно бывает здесь? — Где здесь? — М, да, Морико-сама? — он отвлекается от потрошения рыбы и смотрит на своего учителя. — Для тебя я лишь инструмент для достижения желаемого. — Ч-что?! Нет! Вы…! — Не отрицай того, что и так ясно. — Даже если и так, я не отвернусь от вас!!!       В порыве он порезал себе руку. Морико смочила тряпку в приготовленном заранее целебном отваре, промыла порез и перевязала руку ученика. Тот с трепетом наблюдал за ней… — Морико-сама… Вы… Тот человек, которому я готов доверить жизнь, что бы ни случилось, что бы ни говорили о вас. Вы — Святой Клинок!       Она замирает. Святой? Она?! Бред! Она… Проклятый Клинок. Но… этот мальчишка доверяет ей? — Странно. Ты странный. — Эм… Да, есть такое, — он улыбается. — До границы осталось несколько дней… — Сколько бы времени ни прошло, я вас не забуду. И… как осяду, обязательно приеду к вам! — Нет. Не стоит. — А? — Живи счастливо. Если не забудешь обо мне - этого более, чем хватит.       Он кивнул.       Это был их последний откровенный разговор. Прощание и вовсе вышло слишком холодным, но оно помогло разогнать тьму и прояснить рассудок.       Вновь появившееся одиночество возобновило шёпот крови, однако он больше не опутывал рассудок. Жизнь стала чаще появляться перед глазами, нежели бездна.       Но взгляды окружающих не изменились, пусть она и прекратила свои деяния. И шёпот за спиной… остался всё таким же, как прежде.       Шагая по белой пустоте, Морико задавалась вопросом: «Что делать? Как жить?»… И на ум пришёл королевский замок. Идти туда, где большое скопление знати, не для их вечного упокоения, а на службу «им» — мерзость. Однако ей нечего делать, только там можно собрать информацию о выживших. Можно было бы выспросить у работорговца, но… он повесил на неё просто заоблачную сумму, а после того как Морико заикнулась о подобного рода «просьбе», увеличил долг, согласившись поискать…       Служба в замке не отличалась от той же работы стражи в деревне, разве что площадь больше. И эта «ностальгия» до боли въедалась в истерзанную душу.       Уверенно шагая вверх по каменной лестнице, она чётко следовала приказам и указаниям капитана, а закулисные игры знати игнорировала. Полностью погрузившись в работу и миссию по поиску семьи.       Информация тонкими нитями ускользала из рук или рвалась, оставляя кровавые следы. Казалось, кто-то мешал завладеть нужными данными. А вести от работорговца угнетали, убивая надежду. Тьма вновь стала отравлять душу, отчаяние поглощало… Было жутко и больно. Одиночество захватывало своими холодными касаниями. Чистоты и искренности нет в этом рассаднике слухов и зависти. Есть только эта чёртова грязь.       Морико оступается, удерживает равновесие и прижимается к каменной стене в тени. Как смешно, снова в тени, в друге самой тьмы. — Простите, с вами всё хорошо?       Белая подымает глаза. На неё смотрела девочка немного старше сестры. — Да. — Если плохо, то пойдите к придворному врачу. Не стоит перерабатывать.       Эти слова…

…улыбка.

      Тьма вновь стала отступать. Маленькая Коу-чан была внимательна. Она единственная тянулась к «Проклятому Клинку», заботилась, гнала отдыхать и дарила чистую улыбку. Её голос никогда при ней не дрожал, лишь разливался, как пение птицы. — И всё же иметь дело с Проклятым Клинком… не самое лучшее занятие. — Ну… о вас много чего говорят, но, — Коу-чан улыбнулась, — отец всегда говорил: «Чтобы узнать, недруг тебе человек или друг — заговори с ним». И вот, мы говорим, и вы мне нравитесь!       Маленькая Коу-чан — получеловек. Удивительно, что она работает в королевском замке. В столице к ним ужасное отношение, многие считают, что нелюди должны быть рабами. И в основном те, кто так считает, — знать. Они избалованные люди, что в жизни не держали ничего тяжелее пера, в то время как простой народ трудится не покладая рук, убивая собственное здоровье. В королевском замке к прислуге-нелюдям отношение отвратительное, их почти нет здесь…       И как бы король ни распинался о мире между людьми и нелюдями, его глаза говорят больше. Они становились холодны, как только заходила речь о нелюдях, и это жутко злило ту, кто выросла среди них, как равная. Одно радовало: открытой неприязни король не выказывал. Но всё же было странно, что королевы не было и всем заведовал лично он… По некоторым слухам, королева разбиралась с недавним конфликтом со страной Шильдфриден…       Со временем Морико поставили личным телохранителем старшей дочери Мелромарка. Однако… девочка имела скверный характер и… лживую натуру. Малти не могла прожить и дня без каких-либо гадостей для всех. Эта девчонка жутко раздражала своими манерами, но Морико была лишь инструментом для защиты этой… «леди».

Убей её… Ни к чему жить тому, кто ползает.

— Я тоже ползаю.

О, нет.

      Тьма заговорила разумно? Удивительно, однако радости это не прибавило. Она обитала вокруг девушки, соседствуя с белой пустотой, напоминая дым, дым, что забирается в легкие и душит. Сковывает и давит на сердце…       Почему-то королева отсутствовала долго, слишком долго… А король, заменяя её, давал личные задания, что были странными. Но Морико исполняла их без колебаний. Для бывшей убийцы не проблема. Убить обедневшего аристократа? — голова с плеч.       Уничтожить разбушевавшихся бандитов? — их тела лежат, окровавленные.       Смерть… фермера?

Убей. Убей. Убей!

      Взмах. Лезвие замирает в миллиметре от шеи ребёнка, который выскочил заступиться за отца. Мужчина стоял на коленях, обнимая дочь, моля сохранить ей жизнь. В глазах потенциальных жертв плясал страх и безнадежность. Это напомнило ей о…       «Папа…»

Убей! Кровь! Убей!

      Сердце бьётся быстрей, кровь отдает в виски. Холодные руки душили. Сжав рукоять меча, она убирает его в ножны и уходит, бросив напоследок: «Бегите».       Она бредёт в пустыне бездны. Холод и тишина кружатся в танце вокруг девушки, обвивая колючими лозами конечности. Кровавый след остаётся от каждого шага. Так много крови?       Чему она удивляется? Она убийца. И ей останется. Но… невинных и пальцем больше не тронет...       Однако как же она была глупа. В покоях короля состоялся самый ужасный разговор за всё время её службы во дворце. — Не стоит беспокоиться о своём провале. Фермера нашли на границе и казнили на месте, — говорит любимец короля, его верный пёс, что всегда рядом с Его Величеством. — Что? — Увы, но он собирался сбежать с украденными ценностями Мелромарка, — продолжил король.       Морико смотрела на него с ужасом. Казнили на месте? За… воровство? Как? Он же фермер и ни разу не был во дворце! А что будет с его детьми? Или их тоже… убили?       Сердце лихорадочно забилось. Тьма сковывает, закрывая собой. Злость подымается из недр души… — Но ты мне нравишься, — с добродушной улыбкой сказал король, — так что… — он посмотрел на своего пса, тот кинул к ногам девочку. — Убей её.       Глаза Морико расширились. У её ног сидела в порванном платье служанки, вся лохматая и зарёванная, Коу-чан. Более того, она была в крови, и больше всего её было на подоле платья и на ногах… — Эта блудная тварь залезла к Его Величеству и посмела осквернить, — с усмешкой произнес страж короля. Сам же король довольно кивнул.       Девочка, хныкнув, подняла голову и сглотнула. Да, страх, такой знакомый - совсем недавно она должна была убить фермера, но… не сделала этого. Однако его всё равно убили. Теперь и в этих глазах страх при виде неё.       Белая сжала кулаки. Блудная? Эта девочка? Сама полезла? Нет. Враньё. Коу-чан мечтала о Герое Щите, а не о дряхлом старике!

Убей. Убей всех! Крови! Пусти им кишки! Пусти кровь!

      Морико сдерживала себя, дабы не напасть на короля. Сделай она так, и всё пойдет под откос. Достав из внутреннего кармана медальон стражника за добросовестную службу, она швыряет им в короля. Его пёс успевает выскочить вперёд, но увернуться - нет. Медальон попал в глаз, по щеке тут же скатилась кровь. Мужчина с трудом удержал вопль боли и закрыл глаз рукой. А вот король помрачнел. — Что ты творишь?! — кричит Его Высочество. — Заткнись.       Морико хватает Коу-чан под локоть и подымает. Она посмотрела на него, как хищник на жертву. Слишком долго она терпела его нахальства, слишком долго плясала под дудку. Жаль, не застала королеву, так хоть ей бы всё слила, за всё, что творил её муж, она должна была лишить его званий, а там уже Морико могла его прирезать…       Вздрогнув, король отступился. Он весь трясётся. Он разозлил её и теперь будет пожинать свои плоды. — Больше мы не ваши марионетки.       Она уходит, таща за собой притихшую Коу-чан. Морико не боялась показать спину, она была уверена в своей силе и в том, что король не посмеет напасть, а если сделает это… его будет ждать самая ужасная и долгая смерть.