Волчий зов

      Яркие янтарные глаза смотрят на нее. Они не приближаются к ней, но пристальный взгляд нагоняет такой примитивный инстинктивный страх, что Рей скользя ладонями по сырой, вязкой земле пытается отползти назад. Ей не хочется смотреть в эти глаза, но она не может себе позволить моргнуть, ведь тогда зрительный контакт будет утерян. Доли секунды, но для хищника этого будет достаточно.       Рей хрипит что-то неразборчиво, выхватывая влажный ночной воздух леса в легкие, мелкими вдохами пытаясь успокоить собственное сердце, что набатом стучит под ребрами.       Пульс частит, отдаваясь в виски и не позволяя сконцентрировать ясную картинку перед глазами.       Она не знает, где она, как она сюда попала. Густой лес с высокими кронами деревьев поглощен во тьму. Вокруг на десятки миль ничего нет, и только полная луна — ее незримый свидетель.       Волк. Огромный, черный, с все теми же наводящими страх глазами и открытой пастью, из которой идет пар.       Рей видит белые клыки, видит, как высокие лапы тонут в грязи, но несут зверя ближе к ней. Лоснящаяся в бликах луны шерсть мерцает переливами, подчеркивая, как плавно перекатываются мышцы под волчьей шкурой.       Он следит за ней, шаг за шагом подступаясь ближе, гипнотизируя ее взглядом.       Оборотень.       Слишком крупный, слишком вдумчивый для обычного волка. Он не смотрит на нее как на добычу, он выжидает ее дальнейшие действия. Оценивает ее.       Рей замирает, коснувшись пальцами выступающих над землей грубых корней дерева.       Она в тупике, дальше только бежать. Но кто повернется спиной к волку?       Запах, он приходит позже, с переменой ветра. Столь знакомый ей, навсегда отпечатавшийся на подкорке сознания. Гораздо гуще, чем она запомнила в баре.       Бар. Люк. Комната.       Воспоминания мельтешат калейдоскопом в памяти, упираясь в пугающую пустоту беспамятства.       — Альфа…       Она не слышит собственного голоса, обращаясь к нему. Он продолжает наступать, и в груди нарастает рык от собственной беспомощности.       Глаза слезятся в попытке не моргать, и Рей сдается, закрывая их.       А в следующую секунду картинка сменяется, и лес вместе с оборотнем исчезают. Она в той же комнате, стоит в центре, продолжая тихо рычать.       Она в волчьем обличии и совершенно не помнит, как это произошло.       Когти скребут по паркету, оставляя царапины на дереве. Ее тело болит, но она продолжает стоять, ощущая, насколько сильно давят закрытые стены на сознание.       Рей не в клетке, но ощущает себя именно там.       — Омега…       Чужая рука появляется перед ней, тянется прямо к ее морде, игнорируя волчий оскал.       Она скалится подобно дикому зверю, переступает на лапах, чувствуя, как шерсть на загривке встает дыбом от все того же запаха, что теперь преследует ее всюду. Но рука не исчезает, приближается к ее носу медленно, обращенная ладонью вниз, давая возможность понюхать или ухватится зубами за мягкую беззащитную плоть.       Тонкие длинные пальцы, несоразмерные с ее человеческой рукой.       Рей догадывается, что перед ней все тот же оборотень, но очертания его силуэта расплываются в нечеткой картинке зрения. Ее ведет из стороны в сторону, и рык затихает в грудине, теряясь в других шумах, что гремят совсем рядом.       Глаза закрываются сами собой, и Рей поглощает тьма.       — Любопытная омега…       Ясность ума возвращается не сразу, постепенно накатывая волнами болезненных ощущений.       Слух доносит чужие шаги и копошение в вещах, но ее глаза слишком устали, чтобы показать картинку. Голова будто разрывается на части, а затылок и вовсе отдает ноющей пульсацией изнутри.       Рей пытается пошевелиться, но ее руки связаны между собой, отзываясь затекшими покалываниями под кожей.       Она лежит на полу, щекой прижимаясь к мягкому ворсу коврика у кровати. Пытаясь не издавать шума, Рей подтягивает к животу колени и волочит пятками по полу, дабы приподнять верхнюю часть тела.       — Я слышу, что ты пришла в себя, — продолжает голос где-то позади нее.       Ей не хочется оборачиваться, встречаться взглядом с теми янтарными глазами волка или быть под чудовищным гипнозом влияния альфы вновь.       Единственное разумное объяснение ее бессилию перед ним.       Облокотившись о бок кровати, девушка сглатывает накопившуюся слюну и хрипло обращается в ответ:       — Развяжи меня. — Проморгавшись, Рей поворачивает голову настолько, насколько может. — Люк сейчас будет тут, он услышит меня.       Сидя вполоборота к незнакомцу, Рей наблюдает, как выпрямляются его плечи. Все его тело замирает в неестественной позе.       Высокий. Куда выше, чем среднестатистические мужчины. Черноволосый, волосами длинной по плечи со слегка вьющимися кончиками на затылке. Одетый в предсказуемую темную одежду, что выгодно подчеркивала его комплекцию.       — Этот идиот уже напился в баре, и будь тут хоть вся стая, он и пальцем бы не пошевелил, — насмешливо отвечают ей в лицо.       И Рей понимает, что… она пялится на мужчину перед ней. Откровенно таращится, стоило альфе повернуться к ней.       А смотреть было на что. Оказалось, что неплохо сложен он был не только сзади, но и спереди. Широкая грудь, заметно проглядывающиеся рельефы бицепса сквозь тонкую материю рубашки. Он выглядел хорошо в деловом стиле, несмотря на небрежно расстёгнутые пуговицы воротника.       Но все это меркло при виде его лица.       Высокие скулы, длинный нос, кажущийся крупноватым в сравнении с хитро прищуренными карими глазами. Пухлые губы, стянутые в подобии ухмылки. Он не был миловидным или чересчур брутальным, он был запоминающийся и прямо сейчас смотрел на нее таким же оценивающим взглядом.       Будто при ее беспамятстве не насмотрелся.       Еще был запах. Крепкий, насыщенный, что зафиксировался в ее памяти еще с лестницы. Он был естественным, с какими-то древесными нотами, что подходили его образу. Но никак не впечатлял Рей. Отвлекал, как и его обладатель.       — Поэтому ты явился сюда, как вор через окно, боясь, что старик тебя увидит?       Она шипит словно кошка, стоило ему подойти и ухватиться за обмотку веревки на ее руках.       Он вздергивает ее на ноги без особого усилия, никак не изменившись в лице. Только блеск радужки глаз выдают истинные эмоции оборотня.       Рей встречается с ним взглядом, выдерживая напор задетого мужского эго. Она подавляет смешок, ведь перед ней очередной вспыльчивый альфа.       Но… он молчит. Никак не отвечает на ее реплику, хмуро буравя ее взглядом.       На ее месте, беспокоясь о собственной сохранности, разумная омега уступила бы альфе, нежели, перекидываясь колкостями, стояла в его захвате. Но, анализируя историю своей жизни, Рей не всегда могла причислить себя к разумным омегам.       — Что дальше? Убьешь меня или отправишь на аукцион?       Мысли о продаже омег вызывали тошноту и отвращение, но некоторые оборотни были столь деспотичны в своей власти, что пользовались и таким видом торговли.       — Ты не из их стаи, — наконец-то отвечает он, ослабив хватку на руках. — Ты не под покровительством, — склонив голову набок, мужчина разглядывает ее. — Кто ты?       — Рей!       Резко приподняв ногу, она пытается ударить мужчину между ног и освободиться от его рук. Но альфа как будто того и ждал, блокируя ее попытку удрать, и, перехватив сильнее, теснит к ближайшей стене.       — Плохо, Рей. Очень плохо, — издевательски тянет он, но замолкает, стоило чему-то тихо завибрировать рядом.        Зафиксировав Рей одной рукой, благо лапища позволяла, мужчина тянется к карману брюк и, выудив телефон, отвечает на звонок.       Девушка не слышит речи его собеседника, слишком занятая попыткой оторвать от груди нахальную ладонь, что прижимала к стене.       А он, будто издеваясь, отвернул голову в сторону, внимательно вслушиваясь в чью-то болтовню.       — Да, Мастер. Я исполню, — заключает спокойно мужчина, и Рей понимает, что делает уже после того, как ее рот открывается.       — Помогите!       Вышло тише, чем нужно. И удивительно неуверенно в таком положении. Но все же результативно. На нее обратили внимание, правда, не то что ей было нужно.       «Что это?»       Она четко слышит вопрос по ту сторону трубки, но мужчина перед ней не спешит с ответом. Покосившись в ее сторону, он сжимает челюсти с такой силой, что Рей слышит скрип зубов.       — Недоразумение, — все же отвечает он нехотя.       И в следующее мгновение Рей понимает, какую ошибку она совершила, дав о себе знать.       «Приведи ее ко мне»