Сорванные маски

      Мрачные тени медленно спускались по краснеющим в свете явственно-кровавой луны, обшарпанным стенам школы.       Здесь она была совершенно одна, ни единой живой души рядом, словно весь в мир в одночасье вымер, оставляя её один на один с алым ужасом этой бесконечно кошмарной ночи. Среди обломков, мусора и костей лишь завывание дикого ветра и крик, сгорающий в агонии, предсмертный крик.       Сара шокировано смотрела по сторонам, вспоминая как она вообще могла тут оказаться. Это место было ей смутно знакомо, словно она слышала о нем из давних страшилок своих одноклассников. В её маленьком кулачке был зажат лишь пестрый обрывок цирковой афиши. На нем — красиво выведенные красными чернилами буквы так издевательски отражали мрачный лунный свет.       — Где я?! — теряя самообладание крикнула Сара в зияющую пустоту впереди, пятясь назад, пытаясь выбраться из этого невозможного узкого переулка, который медленно, но верно куда-то затягивало, — Как я здесь оказалась?!       Её голос — жалобный свист канарейки. Тревожно вырвался сквозь прутья кожаной клетки разбиваясь на тысячу мелких перезвонов о холодный серый бетон. Этой маленькой желтой птичке никто не ответит, ведь она сама оттолкнула всех тех, кто мог и хотел помочь.       Девушка чувствовала невозможный, адский жар. Она чувствовала, как незримые языки пламени безжалостно вгрызаются в её тело, отрывая от него кусочек за кусочком, проникая глубже, забираясь внутрь, выжигая даже душу. Ссохшиеся губы ломало от истошного, но немого крика.       Маленькая птичка потеряла голос.       Сара не могла пошевелиться, замерев в очертаниях кроваво-красного лика в всепоглощающей, тлетворной черни бесконечного космоса. Ей хотелось убежать, спрятаться, запереться на миллионы замков и обязательно набрать самую холодную ванну на свете, чтобы смыть со своего тела невидимые, но разрывающие изнутри ожоги.       Хотелось бежать, но ноги, связанные болью, отказывались слушаться. Легкие, раздуваясь, врезались в твердую клетку ребер, норовя разорваться от тяжелого, вязкого кислорода, который словно грязь затекал внутрь, оседая на тонких стенках. Сара закашляла, несколько капель крови вылетели из приоткрытого рта, оставаясь на дрожащем остром подбородке. Она обессиленно упала на колени. По её щекам текли слезы, обжигая нежную, бледную кожу.       Весь мир замер в тревожном ожидании. Сара, превозмогая неистовую боль, подняла лицо, ища глазами причину всего хаоса, что творился вокруг. Он стоял к ней спиной. Его длинная, холодная тень окутывала девушку полностью, но не дарила столь вожделенное спокойствие. Не в этот раз.       Маленькая птичка думала, что здесь она вершина пищевой цепи, но так наивно было предполагать сие перед лицом настоящего хищника.       Темная фигура, очерченная алым контуром луны, легко дрогнула, словно от невесомого дуновения. Сара сжалась, предчувствуя опасность. Высокий человек, стоявший впереди, оставался спокойным.       — Кто вы?! — стараясь придать своему истошному хрипу немного храбрости, проговорила Сара, чувствуя на губах неприятный металлический привкус, — Как я здесь оказалась?!       Но этот странный незнакомец оставался непоколебим. Лишь короткая, приглушенная ухмылка прорезала тревожную ночную тишину, разрываясь оглушительным взрывом над самым ухом испуганной Сары. Девушка вздрогнула, попыталась подняться, но боль с новой силой охватила податливое тело, тяжелой цепью приковывая пленницу к холодной земле.       — Тише, — до тошноты равномерный, холодный бас медленно растекался по холодному бетону, окружая Сару со всех сторон, — Маленькая канарейка сама загнала себя в клетку.       Фигура вновь легко колыхнулась, слегка поворачиваясь к Саре. Сердце девушки пропустило удар, а все тело вдруг охватило невидимым адским пламенем. Из дрожащих приоткрытых губ вырвался придушенный, короткий вскрик. И снова тесная клетка ребер сжала легкие. Девушка снова закашляла, выплевывая кровь на серый асфальт.       — Но у маленькой, глупой пташки есть возможность снова быть свободной, — человеку, чье лицо было сокрыто маской, совершенно не было дела до того, что творилось за его спиной, — Великодушный хозяин решил дать тебе такой шанс.       — Что ты, черт подери, такое несешь?! — гнев внезапно придал Саре храбрости, она резко подскочила, возвращая себе столь болезненный контроль над телом, — Отвечай, как я здесь оказалась?!       Девушка слишком осмелела. Ему это не понравилось. Тонкая, изящная рука, сокрытая черной тканевой перчаткой, жестко схватила нежное, хрупкое девичье личико. Она увидела эти пустые темные прорези глаз, отражавшие в себе весь этот мрачный ужас, который хранило небо этой ночью. Сару парализовало от внезапного, нечеловеческого страха, а сердце сделало очередной кульбит, ударяя пульсацией по раздраженному кашлем горлу. Округлившиеся глаза непрерывно наблюдали за тонкими, хищными пальцами.       — Ты слишком много говоришь, глупая птичка, — снисходительно прошептал Человек в маске, ослабив хватку, с интересом рассматривая лицо девушки, словно оценивая свою добычу — Я могу предложить тебе пари. Победишь — будешь свободна и, возможно, обретешь счастье. Проиграешь…       — К черту твои пари! — Сара дернула головой, но цепкие пальцы вновь железной хваткой впились в скулы, заставляя её сдавленно ойкнуть, зажмурившись.       — Я не договорил, -беспощадно-холодно отметил мужчина, не расслабляя руку, но уводя свое лицо в сторону перезревшего яблока луны, истекающего кровавым соком, — Так вот, если ты проиграешь, то будешь петь в моей серебряной клетке.        Сара почувствовала, как те малые силы, что ей удалось найти внутри себя, бесследно исчезали, словно испаряясь с поверхности её тела, как испаряется влага с ещё живого, объятого огнем древа. Тело девушки стало ватным. Она касалась разбитой дороги лишь носками ботинок, послушно повиснув на крепкой руке мужчины. Лишь в уголках, горящих ненавистью глаз, сохранялись остатки тщедушной дерзости. Девушка хотела бы съязвить, показать, насколько она стойкая и бесстрашная. Но земля уходила из-под ног, объятых невидимым пожаром.       Тишина действовала на нервы, пробуждая в душе Сары сомнения. Ей не хотелось признавать свои ошибки, не хотелось во всем винить себя. Ведь это же не она виновата, правда? Ведь это её друзья и близкие оказались бесчувственными эгоистами, которые заботились только о себе?       — Полагаю, ты ещё недостаточно увидела, — ласковый бас сменился на язвительный, гортанный рокот, Сара была уверена, что под маской скрывается самодовольная улыбка, — Что же, я не тороплю тебя, маленькая птичка. Рано или поздно ты сама вернешься в свою клетку, согласная на все, лишь бы спасти свою жалкую душонку.       И она упала. Под ногами разверзлась земля, выворачиваясь наружу своим грязным, черным нутром. Искорёженные водопроводные трубы напоминали сломанные кости, которые вырывались копьями из гниющей плоти. И она летела прямо туда. В истлевающую утробу этого города. Издевательски медленно отдалялась полная луна, окрашивая некогда беспробудно темное небо свежей кровью. Девушка закрыла глаза. Она больше не хочет ничего чувствовать. Вдруг резкий, громкий звон заставляет её вздрогнуть, широко раскрыв глаза.

***

      А перед глазами яркое зимнее солнце, прорывающееся в комнату сквозь незанавешенное окно. Девушка зажмурилась, отскочив чуть назад, задевая рукой тумбочку. Небольшие часы, которые так бестактно вторглись в сон хозяйки, рассерженно пискнули перед тем, как затихнуть где-то под кроватью. Тело потряхивало. Девушка покрылась холодной испариной, а мозг ещё несколько секунд отчаянно не принимал внезапную реальность, представшую перед ним. Наконец, в тишине Сара смогла немного прийти в себя, мельком осматривая комнату.       Одежда неряшливо валялась где-то в углу, что показалось хозяйке комнаты странным. Обычно она никогда подобным образом не бросает свои вещи. Сара долго вглядывалась в эту небольшую кучку. В голове у неё был полный бардак. Одна бутылка вина — это не самое большое количество алкоголя, которое школьница выпивала за все то время, что находилась в Сенфторе.       В последний раз она напивалась в дрова, когда Майкл решил устроить им незабываемый уикенд загородом. Машина, алкоголь, сигареты и миллиарды миллионов звезд, а в салоне их личный Эдем, не раз подвергавшийся грехопадению. Тогда они всю ночь провели вдвоем, вдали от суеты бесконечно мрачного Сентфора, только дорога и темное небо теплой октябрьской ночи. От этих мыслей щеки Сары зарозовели, но она решительно попыталась собраться и вспомнить, что было прошлой ночью. Пусто. Воспоминания разбегались по уголкам сознания, не желая складываться в общую картину.       О’Нил поднялась с постели, чувствуя непривычную слабость во всем теле. Осторожно подступив к шкафу, девушка краем глаза глянула в напольное зеркало, увиденное несколько её встревожило. Она была совершенно голая. От этого открытия у Сары все лицо залило краской. Она помнила, как вчера они с Джоном проникли в её дом, как распили одну бутылку вина…или не одну. Провал в памяти заставлял Сару сомневаться во всем, что приходило на ум. Теряя последние силы, девушка медленно опустилась на колени перед зеркалом, прикладывая к горящим щекам ледяные руки. Приятный холодок бодрил, но в мыслях по-прежнему была путаница. И вроде как исход их невинного вечера был очевиден, учитывая в каком состоянии была девушка и её одежда. Но О’Нил упрямо убеждала себя в обратном.       Что было после? Как они разошлись? В котором часу это случилось? Как бы не усердствовала Сара, в голове было пусто, словно кто-то специально подчистил воспоминания. Она неподвижно сидела на полу почти десять минут, жадно изучая хрупкое, покрытое мурашками тело. Плечи и шея были покрыты грязными пятнами заживающих и ещё совсем свежих засосов, спутанные темные волосы обрамляли бледное лицо. Бездонные черные зрачки, походившие на блюдца, жадно вцепились в замершее на зеркальной поверхности испуганное отражение. На секунду Саре показалось, что девушка по другую сторону зеркала ухмыляется и тыкает в неё пальцем, словно она прекрасно знает, что произошло этой ночью.       Неприятное, липкое чувство непонятного стыда заползло внутрь, оседая в горле неприятным комком. Тяжело вздохнув, О’Нил заставила себя подняться и прикрыть оголенное тело легким, шелковым халатом.       Сейчас в её голове была лишь мысль о том, что стоило бы привести себя в порядок и наведаться в дом к шерифу. Мистер Никсон, конечно, не будет рад такому поведению девушки, ведь он пошел ей навстречу, приютив у себя, а Сара поступила не совсем красиво. Но иного выхода не оставалось, нужно было хоть что-то сделать, чтобы хоть немного отвлечься от прошлой ночи, а точнее от того, что удалось удержать в памяти. А ещё этот чертов сон не давал покоя, закравшись холодной льдинкой страха в подсознание.       Принимая душ, девушка на мгновение задумалась о том, как ей оправдаться перед шерифом. Ведь с того дня, как пропала мама, Сара не оставалась в его доме ни на одну ночь. Не то чтобы ей не хотелось, просто так сложилось. Хотя было странно, что шериф никоем образом не отреагировал на подобное, возможно, ему не было дела до чужого ребенка. Сара горько усмехнулась, посчитав, что слишком много на себя берет. Мистер Никсон скорее всего просто занят, ему некогда следить за какой-то там девчонкой, у которой шалят гормоны.       Она поежилась, выходя из ванной. Неприятный холодок пробежался по влажной коже, оставляя за собой лишь мелкие мурашки. Девушка поспешила одеться, не желая тянуть время. Возвращаться в свой прежний наряд совершенно не хотелось, тем более одежда была слишком измята и выглядела крайне непрезентабельно. Именно поэтому выбор Сары пал на сиреневую толстовку с пестрыми узорами по рукавам и джинсы с вышивкой. Она увлеченно собиралась, казалось, забыв обо всем на свете. Но тут ей на глаза попался обрывок афиши. Непередаваемый ужас сковал тело девушки, вынуждая её, дрожа, опуститься на кровать, мысленно возвращая в пропитанный кровавым светом узкий темный переулок. Она трясущимися руками подняла листок, переворачивая его. На другой стороне аккуратным курсивом было выведено: «Игра началась». В памяти сразу всплыли слова миссис Хилл, ещё сильнее вгоняя Сару в замешательство. Она смяла листок, пихая его в карман куртки, наспех заканчивая сборы.       «Нужно обязательно заглянуть к миссис Хилл, она точно сможет объяснить мне, что это за чертовщина», — успокаивала себя хозяйка дома, поспешно убирая беспорядок.       Совсем скоро девушка покинула свой дом. Не желая оставлять его открытым, Сара вылезла через заднее окно, выходящее на небольшой дворик. Он выглядел совершенно заброшенным. Сердце девушки сжалось, когда ей на глаза попались оставленные около небольших клумб садовые инструменты, которые уже порядочно припорошило снегом. Её мать любила возиться с цветами, но после женщине стало как-то не до этого, и она напрочь забыла про свое увлечение. Прокравшись до калитки, Сара оглянулась на дом, словно прощаясь с ним навсегда. Деревянная дверца грустно скрипнула за спиной хозяйки. Девушка торопливо зашагала вверх по улице, надеясь, что шериф будет в хорошем расположении духа и не станет мучить её расспросами.       Спустя несколько минут Сара уже стояла у двери дома семьи Никсонов. Рядом стояла рабочая машина шерифа — значит мистер Никсон дома. Девушка сглотнула образовавшийся в горле ком и постучала в дверь. Прошло достаточно времени перед тем, как ей открыли. На пороге стоял сам шериф, вид у него был замученный. Сара осторожно поздоровалась, проникая внутрь. Мистер Никсон зевнул, делая глоток кофе из большой белой кружки, которую все это время держал в руке. По мужчине было заметно, что он провел как минимум две ночи без нормального сна.       — Сара, ты из школы? — голос мужчины был уставшим и равнодушным, его словно совершенно не интересовал ответ, — Почему одна?       Сара глянула на часы, висевшие в прихожей. Время было около полудня. Видимо, мистер Никсон сам недавно проснулся, поэтому ничего не заподозрил. Говорить об отстранении девушка не хотела, эта информация ей явно на руку не сыграет.       — Я…просто не осталась на дополнительные занятия по математике, — нервно усмехнувшись, протараторила О’Нил, посчитав необходимым сразу перевести тему и прощупать почву, — А вы, мистер Никсон? Выглядите прямо скажу не очень.       Мужчина остановился, глядя на Сару через плечо. На его тусклом лице промелькнула натянутая улыбка. Он отхлебнул ещё кофе.       — Две ночные смены ещё никому не шли на пользу, — снова какая-то горечь в усмешке и шумный глоток, мистер Никсон поежился, вкус кофе ему явно не нравился, но иного выхода просто не было, — А ты как себя чувствуешь?       Шериф был сам не себя не похож. Всегда строгий, внушающий если не страх, то немое уважение или желание поскорее скрыться — сейчас это был просто мужчина, который устал от своей жизни в этом богом забытом месте. Мужчина, которому не были чужды человеческие чувства, который хоть и пытался скрыть свои переживания, но сдавался под напором свалившегося на него груза. И Сара понимала его. Пусть и не до конца, но она понимала, что он добровольно работал эти две ночи, забивал себе голову делами, лишь бы не возвращаться к мысли о том, что пропала его женщина. Снова.       — Уже лучше, правда, — Сара попыталась подбодрить мистера Никсона, дружелюбно улыбнувшись, — Есть какие-то новости по поводу…       — Нет, ничего, — он не дал ей договорить, с тяжестью выдыхая эти слова, тут же отводя взгляд в сторону, — Проходи, если голодна в холодильнике есть пицца, я буду в своем кабинете.       Шериф медленно поплелся на второй этаж, чтобы снова закрыться в своем грубом английском кабинете с темными стенами и въевшимся в мебель запахом табака. Он снова нальет свой любимый виски и закурит, погрузившись в свою собственную боль.       Саре ничего не оставалось, как бросить ему в след, что она собирается заглянуть в лавку миссис Хилл и будет ближе к вечеру. Её слова как будто, так и остались неуслышанными, разбившись о деревянные ступени.       Посчитав дело сделанным, девушка спешно покинула дом, целенаправленно шагая вниз по улице, в сторону старой антикварной лавки, которая, однако, была достаточно далеко. Сердце бешено стучало в груди, несколько раз Саре приходилось остановиться, чтобы перевести дыхание и лишний раз отметить, что стоило бы заняться легкой атлетикой. Мимо проносились дома, машины, незнакомые люди. Все это оставалось незамеченным. Девушка торопилась, словно чувствовала, что может опоздать, до конца не понимая этого навязчивого чувства.       И вот, наконец, выходя из очередного поворота, О’Нил лицом уткнулась в небольшое, скромное здание, приютившееся между строгими коттеджами. Тихое, одинокое здание — маленький островок надежды для неё. Лишь грубый, блестящий на солнце байк портил всю картину, но Сара не обратила на него никакого внимания. Она нервно постучала, меж тем внимательно вглядываясь через запыленные стекла в темноту помещения. Терпение понемногу заканчивалось, поэтому школьница приоткрыла дверь, проходя внутрь. Над её головой тонко зазвенели маленькие колокольчики, девушка вздрогнула, отпрыгнув от двери, словно от огня.       — Миссис Хилл, — протянула гостья, вытягиваясь вперед, не обнаружив старушку поблизости, — Это Сара, мне нужно поговорить с вами.        В ответ — молчание. Неприятное чувство липкого страха зародилось где-то в груди, больно укалывая трепещущее сердце. Сара настойчиво звала женщину, проходя все дальше, осторожно осматриваясь по сторонам.       Вдруг из самой дальней комнаты раздается грубый, прокуренный бас.       — Зачем пожаловала? — спустя несколько секунд перед лицом шокированной девушки предстал мужчина,он оценил её взглядом, вальяжно опираясь на стену, — Неужели любишь всякую ветошь?       О’Нил постаралась скрыть свое удивление, но выпученные глаза красноречиво говорили об обратном. Что этот странный тип забыл в доме скромной старушки? В голову полезли не самые хорошие мысли: а вдруг это грабитель? И сейчас Сара тоже поплатиться, за то, что стала свидетелем преступления. Её ладошки вспотели, а язык словно затвердел.       — Испугалась? — мужчина усмехнулся, но в его голосе не было какой-то неприятной язвы, — Не бойся, Драконы не кусаются.       На покрытом щетиной лице появилась улыбка с некоторой издевкой. Сара смутилась, но все же решилась ответить, превозмогая возникшую вдруг нерешительность,вызванную в большей мере испугом.        — Мне нужна миссис Хилл, — собирая в кучку всю свою храбрость, проговорила девушка, вздернув подбородок, — Она…она просила зайти к ней сегодня, сказала, что хотела попросить меня о чем-то.       Мужчина лишь равнодушно хмыкнул, проходя дальше в гостиную, видимо его совсем не интересовали проблемы Сары.       — А вы, собственно, кто? — протягивая каждое слово, несколько грубо поинтересовалась девушка, внимательно наблюдая за незнакомцем, словно готовясь поймать его на чем-то незаконном, — И что вы забыли в доме миссис Хилл?       Столь пренебрежительный тон вызвал у странного мужчины некоторое недовольство. Он нахмурил брови, лицо его вдруг приобрело пугающую серьёзность, но затем он отвернулся, выпустил лишь короткий выдох.       — Осмелела, — громким шепотом отметил он для себя, — Ты видимо, действительно не знаешь кто я.       — Нет, просто шутки шучу, — теряя терпение, съязвила О’Нил, ловя на себе его ироничный взгляд и тут же жалея о сказанном.       Он обернулся, приподняв одну бровь. Поведение девушки явно вызвало некоторый интерес у мужчины, но он продолжал отстраненно наблюдать за школьницей, испепеляющей его взглядом. И снова ирония в его улыбке, что прорезалась на тонких, грубых губах. Незнакомец сделал несколько шагов к Саре, но та упрямо оставалась на месте.       — Аарон Хилл, — коротко отрезал он, глядя прямо в глаза девушке.       О’Нил не подала виду. Она лишь коротко кивнула. Девушка знала это имя лишь понаслышке, редко Майкл рассказывал о каких-то делах, которые так или иначе были связаны с этим самым Аароном. Но парень никогда не посвящал Сару в подробности, обходясь малым. Напряженное молчание росло, становилось некомфортно. Девушке показалось, что кислорода становилось недостаточно, и ей срочно нужно выйти.       — Приятно было познакомиться, — раздраженно бросила она через плечо, стремительно покидая лавку.       «Чертов Аарон, чертов понедельник, чертова афиша, черт, черт, черт», — шепотом выругалась Сара, торопливо отходя от лавки, сдерживая обиду, свинцом разливающуюся в груди.       Она снова осталась без ответов и без мысли о том, что делать дальше. И снова она позволила слезам беспорядочно стекать по щекам, набухшими каплями падая с подбородка на гладкую поверхность зимней куртки. Сара была растеряна и напугана. Мир вдруг показался враждебным и холодным. В голове появилась мысль об отце, о Балтиморе, о том, какой же тихой и спокойной была её жизнь там, вдали от этого мрачного Сентфора. Ей не удалось отойти слишком далеко, эмоции застали врасплох, заставляя остановиться.       Чья-то тяжелая рука нервно дернула её за плечо. Девушка вздрогнула, резко поднимая голову и разворачиваясь. Она столкнулась с тяжелым, усталым взглядом седых глаз, лишь в уголках которых запряталось какое-то тревожное беспокойство. Сара отчаянно не хотела жалости, испытывая неловкость за свою несдержанность. Поэтому О’Нил поспешно отошла, глядя на Аарона с трусливым вызовом, словно пытаясь заявить о своей независимости.       — Не важно, — выдохнула она, предугадывая неозвученный вопрос, — Просто, плохой день.       Сара говорила с трудом, но ей явно хотелось, чтобы незнакомый мужчина поскорее оставил её в одиночестве. Осознание того, как жалко она сейчас выглядит, заглушало любые мысли. Этот человек источал опасность, его движения были хамоватыми, точными и выверенными — он привык держать все под контролем, чем и пугал школьницу.       Аарон лишь покачал головой, грустно усмехнувшись.       — У всех бывает, — сочувственно произнес он, убирая руку, недолго вглядываясь вдаль, — Главное, не теряй хватку. Тогда любая проблема не застанет врасплох.       Девушка смахнула с щек остатки слез, выдавливая из себя вынужденную улыбку, как бы говоря, что она в норме и может остаться одна. Аарон больше не смел задерживать ни себя, ни школьницу. Поэтому поспешно сел на свой байк. Взревел мотор, неприятный громкий звук с примесью выхлопного газа резанул воздух, Сара отшатнулась, но взгляд её упорно наблюдал за стремительно удаляющейся фигурой мужчины.       Может, этот Аарон прав. Ей просто не стоит терять хватку и она сможет разобраться во всем этом дерьме. Стоит просто встретиться со своими страхами и сомнениями лицом к лицу, чтобы раз и навсегда справиться с ними.       Сара нащупала в кармане смятую глянцевую бумажку. Нерешительно развернула её, вновь прочитав короткое предложение. Она обязательно придумает, как выпутаться из всего этого, но сейчас у её нет выбора.