Зонтик

Плащ плавно развевался на холодном ветру, на который падали мокрые снежинки, чёрная шляпа покрылась слоем белого снега. Хозяин этих вещей спокойно шагал вперёд, оставляя за собой следы на свежем снегу. Зима. Плюс десять. Сегодня тепло, температура щадящая. Полдень. Сегодня у Накахары был выходной и неплохо было бы проветриться, что он и сделал. Солнце высоко над головой, выпавший снег почти мгновенно таял, температура в Японии зимой не опускается ниже +5 градусов, но даже если так, для японцев, привыкшим к жаре, плюс два градуса- это уже мороз. Он зашёл в ближайший парк, где изредка любил побыть один. Именно здесь он обретал некую лёгкость на душе, спокойствие, можно остался со своими мыслями наедине. Чуя взял в руку веточку засохшего куста и отломал её, после присел на корточки, снег со шляпы сразу слетел вниз, он начал что-то выводить на снегу, сам того не замечая кротко улыбался. Это был зонтик, но не простой, а некий «зонтик влюблённых». Это был рисунок зонтика, под которым по обе стороны от ручки писалось два имени влюблённых. Так зачем же и что пишет там Чуя? Он аккуратно вывел шляпку и ручку зонта, а сверху дорисовал некое сердечко, после начал выводить своё имя, а после и... "Осаму" было написано на правой стороне рисунка. Парень встал ровно и выкинул куда-то в сторону палочку, ногой стёр рисунок одним махом. — Глупо это всё как-то — подумал он про себя, его щёки были немного красными, но не от холода. Он понимал, что влюбился в своего напарника и врага ,это чертовски глупо и странно. Но ничего не смог поделать. Руки рыжика замёрзли и он их спрятал в карманы брюк,и таким образом двинулся вперёд. Не прошло и минуты, как где-то сзади послышались чьи-то ровные шаги, приближающиеся к парню. Когда шаги были совсем рядом и этот человек подошёл к нему, Чуя увидел незнакомца, это был совсем не незнакомец. Дазай как раз тоже решился прогуляться в этот день в этом самом парке. Какое совпадение, не правда-ли? Рука Осаму держала зонт, который возвышался над головой чибика, закрывая его от снега, который не хотел кончаться. — Не простынешь? — внезапно спросил Дазай. — Под мокрым снегом шляться то. Это было необычное ощущение, будто стало теплее, уютнее, именно это сейчас чувствовал Накахара. В мыслях промелькнул тот рисунок, что он сам недавно нарисовал. Тут его щёки вспыхнули краской и появилась некая тревожность. Пропустив небольшую паузу, Чуя задал свой вопрос — Что ты тут делаешь, Дазай? — посмотрел скептически на шатена — Следишь, чтоли? Всё это время, как они встретились, Дазай шёл, смотря куда-то вперёд. — Пф, больно надо. Они просто шли вдоль аллеи, почти что молча всё время, это было странно. Зачем и почему они вообще встретились? Почему он идёт с ним? Почему? Много вопросов крутилось в голове голубоглазого. — Приятный и свежий день, не правда ли, Чуя? — улыбаясь сказал Осаму. — Да... Сегодня теплее, чем вчера. — А хочешь, что бы было ещё теплее? — с какой-то ухмылкой сказал Дазай, а после ,не медля, обнял одной рукой Чуя за плечо, прижимая ближе к себе. Он был прав, стало теплее. — Хей! Ты что творишь, Осаму!? — А разве не понятно? Я не хочу, что бы ты замёрз. — Это странно. Очень. На что Дазай ответил небольшим смешком, а после ,взяв руку Чуи, приложил её к ручке зонта, что бы тот его тоже держал. Рыжик не понял, что это было, пока Дазай не сказал: — Держи, не отпускай. Я может и ухожу, но всегда возвращаюсь. Понимаешь, Чу? С этими словами он отпустил зонт и направился в другую сторону, идя сначала вперёд, а после сворачивая на другую улицу. Накахара остался стоять с зонтиком в руках, провожая кареглазого парня взглядом, пока тот совсем не скрылся из виду. Что это было? Случайно ли они встретились именно сегодня, в вечер перед Рождеством ,или какая-то глупая шутка? Может, это всё тот рисунок, что Чуя сделал сегодня, тогда это имел какой-то смысл. Остатки дня он провёл в раздумьях о произошедшем, что он чувствовал в том момент и почему. Те самое тепло и уют, что исходило от Осаму в тот момент, были связаны с самим чиби? Отвечать на все вопросы он не хотел, но знал, что Дазай был мягок и ласков тогда. Может, он видел как голубоглазый рисовал тот самый зонтик и понял, о чём молчит Чуя? Хотелось спать, спать и только спать, прокручивая в голове этот голос, эти прикосновения и продолжая молчать, не говорить в слух, что любишь того, кого (по его мнению) запрещено любить.