Это мой запрет...

Осеннее утро встретило своими темными облаками, через которые изредка, но все же пробивались солнечные лучи, освещая мокрые улицы города после ночной грозы. Холодный ветер срывал только пожелтевшие листья с деревьев, унося их как можно дальше. Люди, кутаясь в куртки, потихоньку скапливались на улицах, возле перекрестков, спеша на работу, дети в школу, а студенты в университеты. У многих на лицах была скука, тоска, а кто-то с улыбкой наслаждался еще пока осенней прохладой, желая, чтобы побыстрее наступила зима. Вот и Берти, сидя в новой квартире, в которую он переехал всего неделю назад, пил чай, доедая завтрак, и с легкой улыбкой смотрел в окно, надеясь, что этот, пусть и пасмурный, день принесет ему удачу. Все же идти на новую работу всегда волнительно, особенно, если ты только переехал в новый город и все свое свободное время занимался обустройством квартиры. Но зато можно вздохнуть спокойно, зная, что ты не будешь мозолишь глаза родителям, которые и так слишком много пережили из-за тебя. Омега быстро вымыл посуду после завтрака и, одев пиджак от костюма, посмотрел в зеркало. В нем он увидел молодого парня, двадцати четырех лет от роду, с густыми черными волосами, которые прикрывали лоб, брови и немного спадали на голубые глаза. Темно-синий костюм выгодно подчеркивал хрупкую фигуру омеги, а идеально выглаженная белоснежная рубашка прекрасно сочеталась с бледной кожей Берти. Он же, вполне удовлетворенный своим внешним видом, посмотрев на часы, вернулся в спальню, в которой пока были только большая двуспальная кровать, шкаф и письменный стол с ноутбоком и, взяв сумку с нужными документами, отправился в прихожую. Одев теплое пальто палевого цвета, омега вышел из квартиры, закрыв дверь на ключ и спустившись на первый этаж, пошел по направлению к новому месту работы. Да, за последний месяц Берти стал очень часто употреблять слово «новый». Все же переезд в другой город, поиск работы и квартиры – это все было для парня в новинку, хотя какая-то толика надежды опять-таки на что-то новое появилась. Он надеялся, что хоть тут жизнь не преподнесет ему неприятных сюрпризов, вроде тех, которые произошли с ним три года назад. А ведь все так хорошо начиналось… Четыре года назад у Берти была свадьба с Диланом, с которым ему было так хорошо. Они встречались больше года, прежде чем решить узаконить свои отношения, но родители с обоих сторон были только рады этому браку. Берти был единственным ребенком, а Дилан – старшим сыном в весьма влиятельной семье. И с самого начала родственники негодовали, почему их сыночки так тянут со свадьбой? Ведь и возраст подходящий, чтобы остепениться, завести детей и продолжить жить дружной семьей. Но и Берти, и Дилан переживали и не решались сыграть желанную свадьбу только по одной причине – они не были Истинной парой. А ведь как все любят слушать с самого детства рассказы об Истинных парах, о том, какое это замечательное чувство - быть рядом со своим любимым… Но спустя некоторое время они решили, что Истинная пара не имеет никакого значения, если люди по-настоящему любят друг друга, и сыграли долгожданную свадьбу. Медовый месяц возлюбленные провели на море, купаясь в собственных чувствах и в чистом море. А еще на это время выпала течка Берти, чему он, и в особенности Дилан, были рады. Но всегда что-нибудь идет не так, как бы не хотелось, чтобы жизнь была идеальной. Они уже год жили вместе, но Берти никак не мог осчастливить мужа новостью о ребенке. И это было довольно странно, с учетом, что оба были здоровыми и сцепок не избегали. Но жизнь всегда делает лишь так, как ей будет угодно… Flashback. Берти вошел в большое белое здание городской больницы, немного нервно сжимая руками кофту. В коридорах витал запах лекарств, который был очень неприятен для омеги, так что он ускорил шаг и постарался побыстрее добраться до кабинета семейного доктора Алекса. Но перед дверью парень замер, помолившись перед тем, как постучать. Он никогда еще так не боялся входить в кабинет к врачу. Добродушный доктор-бета Алекс поправил очки, когда увидел, что Берти топчется возле двери и предложил тому присесть, пока он достанет папку с анализами. Да, доктор улыбнулся, но стоило ему отвернуться от омеги, как на губах вместо радостной появилась грустная улыбка. Он уже знал, что должен сообщить молодому омеге, у которого еще вся жизнь впереди. И Алекс понимал, что это новость эту самую жизнь и перечеркнет. - Берти, а почему ты пришел один? Дилан же тоже сдавал анализы. - Ему срочно пришлось поехать на работу, он никак не мог приехать, - выдохнул парень, с небольшим испугом посмотрев на папку, которую мял в руках врач. Повисла неловка тишина, которая пугала омегу, у него в сердце зародилось понимание, что доктор ничего хорошего не скажет, но Берти как можно радостней попытался спросить, желая отогнать плохие мысли. – Так что с нашими результатами? - Ах, да… - будто очнувшись ото сна, сказал Алекс, протягивая листок с выпиской Берти. – У Дилана все замечательно, можно сказать, что анализы идеальны! И, самое главное, с половой функцией у него полный порядок, – сообщил врач и услышал облегченный вздох брюнета. - Слава Богу… а то мы так переживали. А что у меня? – с надеждой спросил Берти. От сердца уже почти отлегло, страх прошел. Он уже представлял, как придет домой, обнимет своего альфу и скажет, что у них все хорошо. Что у них есть возможность родить ребенка, здорового ребенка. Но все эти радужные мысли оборвались после этих слов: - А вот с тобой все не очень хорошо, - с сожалением произнес Алекс, заставив сердце омеги остановиться, не имея сил возобновить работу. Страх сковал тело и душу, в миг похолодели пальцы. – Вот, - врач протянул выписку Берти, и тот, прикусив губу начал читать, то, что там было написано. Слова не укладывались в голове, медицинские термины били по нервам, но одно Берти все же понял, прочитав самое страшное на тот момент слово – бесплодие. Он поднял вмиг повлажневшие глаза на Алекса, с ужасом понимая смысл этого слова. «У меня не будет детей. Я не смогу родить. Я не смогу подарить Дилану сына…» - только эти мысли крутились в голове омеги. Он уже не слышал врача, с трудом сдерживая потоки ледяных слез. Он не слышал, как врач его успокаивал, говоря, что первичное бесплодие и небольшая патология в строении матки – это не катастрофа, что все сейчас лечится. Алекс, видя, что парень не реагирует на его слова, взял того за руки и начал говорить, что если что-то не получится, можно взять ребенка из детдома и подарить ему счастливую жизнь, но… Но Берти не слышал, просто не мог. У него в один момент, от одного лишь слова рухнула вся жизни, все планы и все надежды на счастливое семейное счастье. Ведь омег боготворят именно потому, что они дарят жизни, только они способны подарить своим альфам сыновей и продолжить род… Кому нужен омега, не способный родить? Кто станет жить с таким? - «Верно, никто… И Дилан тоже… теперь я ему не нужен…» - его прорвало, по щекам покатились слезы, и единственное, что он разобрал - это голос врача, который позвал медсестру, чтобы та принесла успокоительное и воду. Вернувшись как-то на ватных ногах домой со злосчастной папкой в руках, Берти прошел в гостиную, где на диване сидел Дилан, что-то печатая на компьютере. Альфа, заметив мужа, отложил ноутбук и с улыбкой пошел к нему. Но стоило подойти ближе, как Дилан заметил красные от слез глаза и трясущиеся руки парня. Однако, постаравшись еще раз улыбнуться, он обнял омегу за талию и, поцеловав в макушку, тихо спросил: - Что-то случилось? – да, вопрос был глупым и неуместным, с учетом того, что альфа знал, куда и зачем уходил его омега, но… спросить по-другому не смог. Просто нужных слов не нашлось, ведь он уже понял, что у кого-то из них проблемы со здоровьем. - Вот, прочитай с-сам.. – голос дрогнул, и Берти, выбравшись из рук альфы, отдал тому папку и присел на диван, пытаясь как можно тише дышать и всхлипывать. Но было так больно… Больно от понимания диагноза, от того, что Берти теперь бесполезный омега… он же теперь даже зваться омегой не достоин. Он - простая бета, которая родить и подарить жизнь не может. Дилан, сглотнув, открыл папку, все еще продолжая стоять, и на глаза сначала попалась своя выписка. Прочитав заключение, альфа незаметно улыбнулся, но в ту же секунду с испугом посмотрел на дрожащего мужа. У него что-то щелкнуло в голове и тот все быстрее стал перебирать бумаги, все еще с мизерной надеждой желая найти хорошие анализы супруга. И вот лист, наконец, попался на глаза и стоило альфе начать со спешной читать, как по комнате разнеслись слова: - У меня никогда не будет ребенка… Я не смогу родить тебе сына.. я… - Берти прижал ко рту руку, пытаясь сдержаться, чтобы не заплакать снова. В голове была каша, сердце болезненно сжималось, а тело трясло. Он понимал, что теперь никакого счастья у них не будет, что сейчас их счастливое семейное будущее раскололось на тысячи кусочков, которые собрать нельзя. Он бесполезен… Кому он теперь нужен? Дилан же молодой, красивый альфа и, главное… здоровый! Зачем ему будет нужен омега, не способный подарить ему детей? Какой теперь смысл в их семье? Действительно, никакого смысла, их семьи больше нет. Дилан стоял, не в силах разозлиться на судьбу или расстроиться из-за смертельного приговора врачей. Он просто похолодел, руки, не щадя, сжали папку, а серо-голубые глаза все пробегали и пробегали по нескольким строчкам… читая, перечитывая и пытаясь доказать разуму и сердцу альфы, что они ошиблись. Это ошибка! Такого не может быть! Не с ними, не с ним! Но после первых минут этого ада, Дилан все же нашел в себе силы и, кинув результаты на стол, присел рядом с Берти и, обняв его, прижал к себе. Он чувствовал, как его омегу трясет, как он пытается сдержать слезы и боль, но ничего сказать толком не мог. Все словно замерзло, слов не было, но хотелось хотя бы этими теплыми объятиями успокоить Берти, показать ему, что ничего не изменилось. Почти не изменилось. - Прости… - произнес брюнет и, чуть отстранившись, посмотрел в любимые глаза. – Прости… Конец Flashback. Вот такой горький подарок преподнесла этим двоим судьба… Но после нескольких дней отчаянья Дилан не смог просто так смириться. Он записал Берти в клинику, чтобы тот повторно прошел все процедуры и сдал все анализы, но результат повторился… Тогда врач назначил специальный курс лечения, на который потребовалась уйма денег. У альфы, только поднимающего семейный бизнес на ноги, таких денег не было, но пришли на помощь родители, у которых оставалась большая сумма на черный день, и родственники Берти не обошли проблему стороной. Но… ничего так и не вышло. Этот курс лечения не помог, но ведь были и другие. И денег Дилан с семьей раздобыли, только вот… желания у Берти не было. Он уже понял и окончательно принял свою участь, он отчаялся настолько, что даже не хотел еще раз попробовать, испытать судьбу. Ведь бесплодие - это не всегда приговор… иногда это испытание, которое пара должна пройти, чтобы потом зажить счастливой жизнью, но… Берти в это не верил. Гуляя по парку и видя радостные семейные пары, которые в колясках возили своих детишек, или наблюдая за детской площадкой, по которой бегали ребята постарше, он понимал, что это бесполезно. Такого счастья у него не будет. Но он все же даже сейчас, спустя три года задается вопросом: «Почему именно он?». Ведь есть еще столько омег помимо него, так почему же он? За что его так наказали? Ведь бесплодие у омег бывает так редко! Это просто нонсенс! Даже у альф бесплодие бывает чаще, чем у омег… Так почему же с ним, с ними? Но, спустя какое-то время, Берти понял, что думать: «А почему именно я?» - глупо и эгоистично. Раз Богу и судьбе так угодно, пускай… Но, в отличии от Берти, Дилан не отчаивался. Он старался приободрить супруга, говорил о детских домах, даже пытался вытащить его туда, но… ничего не вышло. И в течение времени Берти стал замечать, что альфа отдалился от него, перестал таскать по больницам и говорить об усыновлении ребенка. А в один «прекрасный» день Дилан начал сложный разговор, в результате которого сообщил, что он встретил свою Истинную пару. Он сказал, что хочет развестись. Ха, наверное, это невероятно смешно, но Берти не чувствовал боли или обиды, почти не чувствовал… и скорее всего потому, что он предполагал, что такое случится. Даже не так, он не предполагал, он знал, что такое рано или поздно произойдет. Дилан – здоровый, сильный и красивый альфа, у которого обязательно должны быть дети и хороший, здоровый омега. Поэтому Берти не устраивал истерик или еще каких-то скандалов, он просто с легкой грустной улыбкой кивнул. И вскоре, меньше, чем через месяц он остался один. Дилан ушел с новым мужем, со своим настоящим омегой, и больше о нем ничего не было слышно. Так же как и о его семье. Родственники Дилана оборвали все связи, не желая вспоминать о том, кто угробил столько денег и времени у их сына и семьи. А Берти, чтобы забыть об этом кошмаре, даже снова сменил фамилию с «Бэнкс» обратно на «Миллер» и переехал в другой город, подальше от своего прошлого и несчастных родителей, которым уже не понянчить внуков. Это, как он считал, было самым правильным решением. Но это происшествие оставило хороший отпечаток в жизни омеги и не только из-за диагноза, который останется с ним до конца его дней. Нет, дело было не столько в нем… Сколько в том, что Берти так себя принизил, что больше не вступал ни в какие отношения с альфами. Он считал, что любому взрослому, порядочному альфе рано или поздно захочется иметь детей, а он их подарить не сможет. Так что Берти жил без альфы уже больше трех лет, а с течками, происходившими раз в месяц, справлялся таблетками и отсидками дома. Он решил, что справится и проживет свою жизнь, пусть и в одиночестве… Парень грустным взглядом обвел улицы и остановил его на высоком стеклянном здании, которое гордо носило название известного рекламного агентства «Eagle». Вот в это агентство его и приняли, чему омега был несказанно рад. Все же не зря он так упорно занимался в университете и перед собеседованием выпил пол упаковки успокоительного. Хотелось хоть в работе преуспеть, и он пообещал себе, что будет упорно стараться и заслужит уважение начальства и коллег. Кстати, о начальстве… На собеседование генеральный директор агентства не смог присутствовать, так как он улетал в командировку. Так что собеседование проводил заместитель генерального директора, который был очень доволен и разговорными навыками омеги, и его документами. Но сегодня Берти должен был познакомиться с директором агентства и, наконец, приступить к новой работе. Выдохнув, попытавшись снять напряжение, тряхнув головой и руками, Берти уверенным шагом вошел в здание и, пройдя до лифта, еще раз посмотрел на расположение отделов. Вспомнив, что ему сказали не заходить в отдел кадров, а сразу подняться на четвертый этаж, чтобы познакомиться с директором и сотрудниками, омега нажал на кнопку с цифрой «четыре» и поднялся на нужный этаж. Там уже во всю кипела работа, люди ходили из кабинета в кабинет, две беты отвечали на звонки и провожали заказчиков в залы для переговоров, а Берти подошел к одному из них и спокойно спросил: - Здравствуйте, я новый работник, я на прошлой недели проходил собеседование, и сегодня мой первый день. Я… - А, точно! Я совсем о тебе забыл! Пойдем скорее, а то генеральный и исполнительный директора тебя уже заждались! – улыбнулся бета, отложив кружку с кофе. У него были короткие каштановые волосы и темно-карие глаза, в которых с большим трудом можно было разглядеть черный зрачок. Он только хотел проводить парня в кабинет, как другой секретарь-бета зло зашипел, поправив выбившуюся светло-русую прядь волос: - Как ты мог забыть во сколько должен прийти, новенький? Я же шефу сказал, что он придет к восьми, а ты назначил его на девять! Почему не сказал мне?! - Извиняюсь! – пролепетал шатен и повел Берти к кабинету директора. – Ты не думай, Том хороший, просто слишком ответственно относится к работе. Меня, кстати, зовут Коди, Коди Мерсер. Рад, что ты теперь будешь с нами работать, – улыбнулся он, и чуть быстрее пошел по коридору. - Я тоже рад, - на автомате произнес Берти, осматриваясь и отмечая, что большинство кабинетов предназначены для дизайнеров разных направлений. Хм.. значит, все же компания и правда очень большая, раз требуется столько персонала одного типа. Ну, значит у него будет возможность продемонстрировать свои навыки и подружиться со столькими людьми. Это порадовало омегу, которого назначали на должность дизайнера. – Подожди здесь, я зайду предупредить их, - сказал Коди, но не успел он и до двери дотронуться, как из кабинет вылетел высокий альфа, ненамного старше Берти. От него повеяло каким-то едва уловимым ароматом, но таким приятным… Он с усмешкой обернулся, блеснув своими серыми глазами и тряхнув темно-русыми волосами, быстрым шагом пошел в противоположную сторону от кабинета. А вслед ему раздался голос… - Дэвид, немедленно вернись и доделай свою работу! – крикнул другой альфа, и от его голоса по телу омеги прошел разряд тока. Этого не может быть… э-это невозможно… - Упс, - пискнул Коди и юркнул в кабинет, закрыв дверь. А Берти стоял и не мог поверить в то, что он видит и слышит… Этот голос, это имя… Нет! Этого просто не может быть! На металлической табличке был номер кабинета и имя… Дилан Бэнкс. – Заходи… - выглянув, сообщил бета, и Берти, все еще надеясь, что это не тот человек, не тот альфа, что это не его бывший муж, вошел в комнату. Кабинет был хорошо обставлен, обои и полы прекрасно сочетались, не перегружая помещение. Несколько шкафов с папками и документами стояли у большого окна, а напротив был диван, на котором лежал черный кожаный портфель. Дорогой деревянный стол, покрытый лаком, стоял в середине комнаты, с одной стороны от него было два кресла, а с другой одно, на котором сидел высокий, красивый альфа. У него были короткие темно-русые волосы с проблесками золотистого оттенка и серо-голубые глаза, которые вначале спокойно смотрели на документы, лежавшие перед ними, но стоило им посмотреть на вошедшего в кабинет омегу, как в них появился шок и невероятное удивление. Берти стоял и сам не мог поверить, что спустя столько времени видит… своего бывшего супруга. Это уже было невыносимо… За что судьба так жестоко издевается над ним?