Это мой запрет...

«…водитель, на большой скорости, не справился с рулевым управлением, и выехал на встречную полосу, где совершил лобовое столкновение с автомобилем… В результате происшествия пострадали оба водителя… С травмами они были доставлены в больницу, где им оказали медицинскую помощь…» Около большого белого здания городской больницы остановилась черная иномарка и из нее вышли перепуганные альфа и омега, которые тут же вбежали внутрь здания. Омега все еще был настолько напуган, что с трудом понимал, где он и что происходит, а вот альфа подошел ко всему с холодной головой, хотя не меньше Берти переживал за своего брата. Когда в комнату вошел бледный, до смерти испуганный Берти и прошептал имя брата, Дилан боялся, что он упадет прямо на месте. Такого ужаса в глазах бывшего мужа он еще не видел, а руки обхватившие грудь и сбившееся дыхание, говорили о том, что омега чувствовал своего Истинного альфу, но явно не что-то хорошее. Подбежав к Берти, Дилан подхватил его и брюнет начал сбивчиво объяснять свои ощущения, уже чувствуя подступающую истерику. Монти быстро отвел сына к няне, и принес всем успокоительного. Дилан схватил телефон и набрал номер брата, но… абонент был недоступен. Тогда альфа набрал его домашний номер, к телефону подошел кто-то из прислуги и сказал, что Дэвид не возвращался домой. Дилан начинал по-настоящему беспокоиться, но Берти сказал, что… он все еще его чувствует. Он чувствовал своего альфу, хоть и очень слабо, но чувствовал же, а это значит, что он жив. И это было самым важным. Дилан все же решил обзвонить больницы и… морги, но не успел, так как по телевизору начались новости… Дилан подбежал к первому попавшемуся врачу и стал расспрашивать насчет брата, на что пожилой альфа ответил, что его брат жив, но ему все еще оказывают медицинскую помощь и попросил немного подождать. Вернувшись к Берти, Дилан приобнял его за плечи и посадив в кресло, вложил в его руки стакан с водой. - Попей воды, тебе надо прийти в себя, - уже спокойнее сказал мужчина, хотя в душе его колотила от страха за жизнь родного брата, но то… что творилось с Берти было в сто раз ужаснее. Омега слабо чувствовал Дэвида, но отголоски боли и жизни проскальзывали, немного успокаивая парня. Но от осознания того, что его любимый, его Дэвид, мог умереть всего пару часов назад, Берти становилось дурно. Голова кружилась, мысли путались, а тело никак не хотел отпускать всепоглощающий ужас. «Где он?! Дэвид, где ты? Я хочу тебя увидеть! Я должен тебя увидеть! Господи, ну почему же так долго!?» - Берти не мог заставить себя успокоиться, ему нужно было увидеть Дэвида, посмотреть ему в глаза, услышать его голос, почувствовать дыхание… Ожидание невыносимо. Что произошло? Почему он выскочил на встречку? Зачем ехал на такой большой скорости? Почему все это произошло?! – Не могу, не могу я сейчас что-то пить… Мне нужно его увидеть! - Берти, спокойно, главное, что Дэвид жив! – Дилан не знал, как успокоить омегу, не знал, как помочь ему в этой ситуации, но… Берти его поражал. После всего, что натворил Дэвид, после измены, которая немыслима для Истинных пар, Берти продолжает бояться за него, любить… так преданно любить. – «Но он даже этого не осознает. Он не понимает, как сейчас это выглядит и, наверное, это хорошо… Но Дэвид совершил слишком много ошибок. Неужели Берти его простит? Или уже простил?» - Дилан смотрел на бывшего супруга и думал… как у них все сложится, что будет дальше, как скоро они будут вместе. Однако при всем желании альфы сделать Берти счастливым, он уже сильно сомневался сможет ли это сделать его брат. Ведь он изменил ему. Переспал с какой-то шлюхой, зная, как тяжело Берти. Может, и не нужно им быть вместе? - Извините, это вы Дилан Бэнкс? – к ним подошел полицейский и незнакомый альфа, преклонного возраста. - Да, это я. Что вы хотели? - Это отец того человека, которого сбил ваш брат. Он хочет урегулировать все вопросы, - пояснил полицейский, а Дилан решив не тянуть с этим вопросом, все же из-за его брата пострадал человек, дотронулся до плеча Берти и произнес: - Я отойду ненадолго, а ты постарайся успокоиться. - Ага… - невпопад ответил омега, продолжая с усилием сжимать стакан с водой. Альфа грустно улыбнулся и отошел в сторонку вместе с мужчинами. Берти опустил глаза вниз и посмотрев на прозрачную воду, все же выпил ее. Стало немного легче, но лишь телу, в душе творилось что-то невообразимое. Омега винил себя в том, что произошло с его альфой. Если бы он не отреагировал так на измену, если бы не оказался дома у Дилана, если бы… его не было бы, то все было бы иначе. У Дилана бы не было проблем в семье, Дэвид бы не переживал и не попал в эту аварию… всем бы было лучше. И хоть умом Берти это понимал, но всем сердцем, именно в эту минуту, он больше всего на свете хотел увидеть своего… любимого. Да, да, да! Именно любимого! Любимого, единственного, Истинного альфу! Увидеть и убедиться, что с ним все хорошо! - Молодой человек, - над ухом раздался чей-то голос. Берти поднял голову и увидел перед собой омегу-медбрата, который с легкой улыбкой смотрел на него, - вашего… - парень запнулся не зная, какое слово лучше подобрать, - Дэвида Бэнкса перевели в палату и вы можете к нему зайти, но только не долго. - Какая палата!? – Берти подскочил со стула, от этих слов у него потемнело в глазах. - Двадцать седьмая, - любезно ответил медбрат и хотел уже было проводить омегу, но тот сам рванул в коридор, судорожно глядя на номера палат. В голове стучало лишь одно имя… такое дорогое имя. Разыскав нужную палату, Берти аккуратно открыл дверь и вошел. В комнате царил полумрак, окно было закрыто шторами, около которого стоял стол и два стула, а на кровати… под капельницей лежал Дэвид. Берти подошел немного ближе и похолодел от ужаса. Альфа был очень бледным, голова и грудь были забинтована, левая рука в гипсе… Глаза закрыты, на губах застыла измученная улыбка. «Больно?» - вопрос был глупым, ведь омега знал, что ему сейчас Дэвид не ответит, а ему так хотелось с ним поговорить. Берти пугала бледность любимого, его травмы, измученный вид, но… спокойно вздымающаяся грудь успокаивала. Дэвид дышал и это самое главное. Брюнет на автомате поставил стул рядом с кроватью и сев на него, аккуратно дотронулся до руки альфы. «Господи, ну почему она такая холодная? Почему?!» - глаза заблестели, но Берти не мог понять от чего: от слез страха или радости. Ведь он понимал, что Дэвид живой, что он выкарабкается, что все будет хорошо, но… что-то пугала. Пугал сам факт того, что любимый в больнице, без сознания… - «Но я же ничего не могу сделать, ведь так?» - Берти нежно сжал в своих ладошках кисть руки Дэвида и внимательно посмотрел на его лицо. Что-то в выражении лица изменилось. Исчезла вымученная улыбка, разгладились морщины на лбу, все выражало умиротворение. – Дэвид, как же ты меня напугал. Ну зачем ты так гнал? Неужели не понимал, что может произойти? Почему ты такой… - Берти, все хорошо. Ничего страшного, - руки опустившиеся на плечи омеги и голос Дилана напугали Берти и тот дернулся от неожиданности. Посмотрев на альфу, он слегка покраснел, понимая, что тот слышал его слова, но постарался взять себя в руки. – Я говорил с врачом. Дэвид еще легко отделался: сломал два ребра, левую руку и получил легкое сотрясение. Скоро снова будет бегать во всю, - Дилан попытался пошутить, но понял, что сейчас не время. Он стоял в палате уже несколько минут и буквально любовался этой… грустной картиной. Берти такими влюбленно-взволнованными глазами смотрел на брата, так нежно держал его за руку, что, казалось, они встречаются уже много лет, настолько родными были эти жесты. - Хорошо… А тот водитель… - Тоже ничего страшного, у него практически те же травмы, да и родственники у него благоразумные: решили решить все мирно, так что особых проблем быть не должно, - легкая улыбка, - доктор сказал, что Дэвид сегодня не проснется, так как ему вкололи снотворное, чтобы организм немного отдохнул, так что… - Нет, я хочу остаться, - омега прервал мужчину, прекрасно зная, что он хочет сказать, - я хочу побыть с ним. - Хорошо, но… ты же… - Дилан до боли прикусил себе язык, увидев, как Берти вздрогнул всем телом и отпустив руку брата, посмотрел на него. – «Какой же я кретин!» «Боже, что же я делаю?! Мы же с Дэвидом чужие люди! А я тут… тут…» - у Берти глаза стали метаться по палате, он не знал, что делать. Он же не любит его, не должен любить, а ведет себя так, будто… Нет! Нужно взять себя в руки, запихать всю свою любовь как можно глубже и… - Не переживай, я пойду скажу, что ты остаешься. Я завтра приду, - Дилан на одном дыхании выпалил это и выскочил из палаты. – «Нужно дать им время. Пусть хоть сейчас Берти побудет с ним. Он сейчас для Дэвида лучшее лекарство, а он.. для него». Берти пристально посмотрев на закрытую дверь, глухо выдохнул. Еще раз взглянув на Дэвида омега с грустью прошептал: - Всего лишь… одна ночь… - и наклонившись к руке альфы, нежно коснулся кожи губами. Темнота. Боль. Страх. Ощущение полета и легкого покалывания по всему телу. Голоса... громкие, но в туже секунду еле слышные. Головная боль, которая не дает нормально мыслить… Тяжесть век, из-за которых нет ни малейшей возможности открыть глаза и, наконец, понять что произошло. Да и нужно ли? Ведь сейчас, вот сейчас, станет спокойно… обязательно станет. Но резкая боль заставляет альфу выплыть из темноты и попытаться сделать такой необходимый для жизни вздох. Но больно. Резкая, прокалывающая, будто насквозь боль, мешает. Дэвид приоткрыл глаза, стараясь медленно вдохнуть. С трудом, но у него получилось. «Что… такое?» - альфа попытался пошевелиться, но боль вернулась с утроенной силой и он решил оставить эти попытки. – «Что произошло? Где я? Почему я не могу пошевелиться?» - Дэвид поморгал несколько раз и смог рассмотреть комнату. Белые стены, такого же цвета потолок, огромное окно, закрытое плотными шторами, непонятная аппаратура рядом и над кроватью… - «Неужели больница?» - пришла единственная догадка на ум. Большего альфа разглядеть не мог: глаза закрывались от боли в голове, да и поворачиваться просто не хотелось. Все тело ломило. Дэвид попытался вспомнить, что произошло… вчера? Или нет? Сколько времени он уже здесь? Мужчина нахмурился, стараясь вспомнить последние событий, не смотря на сильную боль, и вспомнил. Ругань с братом, ревность, злость на омегу и на самого себя, стыд и отчаяние… Альфа не мог поверить, что когда-нибудь ему будет так стыдно за свой поступок, за эту глупую недоизмену перед самим собой, перед Диланом и Берти… Господи, да он чуть сам не убил собственного омегу! Да, Дэвид ревновал его к брату, да, ему надоело упорство Берти, но… он не имел на это право! Он изменил своему Истинному, своему любимому! А Дилан… лишь помог Берти. Помог опять. А Дэвид разозлился. Ему, казалось, что брат нарочно это делает, что он хочет вернуть бывшего супруга, хотя это было так глупо… Ведь Монти – его Истинный омега, их души уже были связаны не рушимой связью, а плод их любви быстро рос на глазах своих родителей. Какая глупость! И Дэвид это понимал, но не мог унять своего внутреннего зверя, который хотел сделать Берти своим, заполучить своего омегу, а Дилан стоял на пути! Но потом… после того, как Дилан все объяснил шатен не надолго успокоился. Но затем… злость обрушилась с новой силой, альфа уже даже и не понимал на кого он злился: на себя, на Дилана, на Берти, на кого?! Была только всепоглощающая ярость… А затем… машина, дорога, большая скорость… Удар и темнота. «Я попал в аварию?! Да быть такого не может, я же…» - Дэвид попытался приподнять руку, но одна была в гипсе, а вторая… теплой, очень теплой. Он лишь сейчас смог это почувствовать, видимо окончательно проснувшись. С трудом повернув голову Дэвид чуть не подавился воздухом. Рядом с кроватью стоял стул, а на нем согнувшись пополам, положив голову на матрас и держа альфу за руку, лежал… Берти. Его лицо выглядело умиротворенным, ресницы слегка подрагивали, а рука… он легонько сжимал своими пальцами ладонь Дэвида, как будто боялся, что он исчезнет. «Что он здесь делает? Он что, был тут все это время? Но… почему?» - альфе, конечно же, было приятно, что Берти здесь, что он видимо переживал за него, что он держит его за руку, но он не мог понять поведения омеги. Сначала отталкивает, всеми силами давая понять, что альфа ему не нужен, а сейчас… так нежно ведет себя с ним. Неожиданно дверь открылась и в палату вошел Дилан, держа в руках небольшой пакет. Увидев, что брат пришел в себя, альфа обрадовавшись позвал доктора, разбудив своим криком Берти. Омега приоткрыл глаза и инстинктивно сжал теплую ладонь своего Истинного, не до конца осознавая, что происходит. Берти давно так сладко и глубоко не спал. Последнее время его мучали кошмары и странные сны… сны о нем и Дэвиде. О том, как они встречаются, целуются, занимаются любовью, говорят друг другу самые нежные и важные слова… как… растят своих детей. Но даже во сне Берти чувствовал, что это обман, что так не будет и просыпался по нескольку раз за ночь, а потом никак не мог уснуть, уговаривая себя забыть… его. Забыть Дэвида, отпустить его… А эта ночь… была прекрасной. Он первый раз за долгое время почувствовал себя под защитой и смог по-настоящему поспать, ни о чем плохом не думая. - Здравствуйте, Дэвид. Я ваш лечащий врач, меня зовут Даниэль Флоренс. Как вы себя чувствуете? – в палату вошел широкоплечий врач альфа, с черными волосами, зачесанными на бок и светло-зелеными глазами. Берти как прошибло от этого голоса и слов. Он резко подскочил, не обращая внимания на затекшие мышцы, и отпустил руку Дэвида, потупив глаза в пол. «Боже… что же я творю?» - Берти не знал, куда себя деть, ему было стыдно смотреть в глаза Дэвиду, ведь теперь вариант «ты мне не нужен, мы просто коллеги» не пройдет. Но в этой ситуации не растерялся Дилан, он подошел и приобнял омегу за плечи, давая ему понять, что все хорошо. Да, он этим немного успокоил Берти, но сильно разозлил Дэвида. - А что со мной произошло? – подавляя злость, спросил Дэвид у врача. - Авария, вы вылетели на встречную полосу, в результате: два сломанных ребра, левая рука в гипсе и легкое сотрясение. Вы везунчик, хочу вам сказать! – улыбнулся альфа, на вид ему было около тридцати. – Что вас сейчас беспокоит? - Голова болит, трудно дышать… - ответил Дэвид, пристально глядя на омегу, который даже не удосужился взглянуть на него. А альфа переводил взгляд то на лицо омеги, то на руки брата, которые сжимали его плечи. – «Убери. Убери от него свои руки. Он – мой!» - лишь это крутилось в голове Дэвида, но он видел… что Берти совсем не против и ревность смешанная со злостью уже подступала к краю. Мужчина понимал, что Дилан знает его в сто раз лучше, он любил его, они встречались, потом стали супругами, они жили вместе! Они спали вместе, хотели иметь детей! Дилан знает, что нравится Берти, а что нет, его предпочтения в еде, а одежде, в книгах, знает все его чувствительные точки и как доставить ему удовольствие, знает, какой он настоящий! Он знает, как его успокоить, порадовать, приободрить! Он знает все, а Дэвид ничего! Хотя он Истинный, он! - Я удивлен, ваш организм на удивление быстро пришел в себя после такого стресса, - закончив осмотр больного констатировал врач и с доброй ухмылкой покосился на смущенного омегу. – Видимо это вам я должен сказать «спасибо» за это. - Эм… - Берти еще больше покраснел, понимая намек врача. Да, Истинные альфа и омега действуют друг на друга лучше любого лекарства: когда один болеет, то черпает силы из другого, которые помогают организму гораздо быстрее восстанавливаться. - Нет, не ему. Он мой подчиненный, который забылся и непонятно что здесь делает, - ровным голосом сказал альфа. Берти слегка вздрогнул и сжал руки в кулаки. «Все верно… Он мой начальник, а я его подчиненный… И я действительно забылся,» - вздохнул в мыслях омега, а на глаза стали влажными. Но он же с самого начала знал, что так будет, так чего теперь плакать и расстраиваться? Разве не этого он хотел? А эта ночь… была единственной его ошибкой, но такой сладкой. Берти почти всю ночь наблюдал за альфой, хотел запомнить каждую деталь его лица, нежно держа его за руку. Но это ошибка. Он дал слабину, позволил выйти истинным чувствам наружу, и теперь поплатился за это. - Дэвид… - зашипел Дилан, но Берти прервал его: - Да, вы правы, я пойду, - брюнет встал, и не глядя ни Дилану, ни Дэвиду в глаза, пошел к выходу из палаты, напоследок бросил: - До свидания. - Ммм, а вы что… еще не вместе? – доктор удивленно уставился на Дэвида, но увидев его злой взгляд, поспешил удалиться: - Что ж, все препараты я назначил, персонал проинформировал, так что я пойду. Зайду на повторный осмотр вечером. Отдыхайте. Как только за врачом закрылась дверь, Дилан еле себя сдерживая прошипел: - Дэвид, какая же ты сволочь. Урок никак не усвоишь? - Уходи, я не хочу с тобой сейчас разговаривать, - ответил Дэвид, но не сдержавшись тихо добавил: - Иди лучше у Монти проси прощение за измену. - Что? Ты что, последних мозгов лишился?! Единственный кто тут изменяет - это ты! – прикрикнул Дилан. – Берти так переживал за тебя, он первым почувствовал, что с тобой случилось и рассказал нам! Он так испугался, все время пока я и Монти выясняли, что произошло, он молился Богу, чтобы с тобой все хорошо было! Он остался с тобой на всю ночь! А ты! Ты так о нем говоришь! – Дилану хотелось врезать брату, он не мог понять почему тот так себя ведет. - Ага, а успокаивал его видимо ты, - Дэвиду так хотелось закричать, но он еле говорил, настолько больно было в грудной клетке. Он даже глубокого вдоха нормально сделать не мог. - Дэвид, - брата осенила неожиданная догадка, но он не стал говорить напрямую, - тебе не стоит переживать из-за меня и Берти. Да, мы были супругами, и действительно любили друг друга, но это все… в прошлом. Поверь. У меня остались к Берти лишь самые светлые чувства, но не как к омеге, а как к другу. Я чувствую свою ответственность за него, и хочу, чтобы он тоже был счастлив. И знаешь… я все же обрадовался, когда узнал, что ты его Истинный, я надеялся, что у вас все быстро сложится, но… видимо, я ошибся. Сначала отталкивал он тебя, а теперь наоборот. Сейчас ты сделал ему очень больно, - Дилан говорил это и видел по выражению лица брата, что он прав, и обрадовался этому. – Ты ведь его любишь, по-настоящему любишь, верно, Дэвид? Поэтому так себя ведешь? – альфа не ответил. – Ты не должен чувствовать во мне соперника, я твой брат и друг. Я наоборот всеми силами хочу вам помочь… - Не нужно нам помогать. Мы друг для друга чужие, - Дэвид не мог сейчас признаться, что брат прав в каждом своем слове. Гордость альфы не давала этого сделать, да и Берти… Он сам не хочет быть с Дэвидом, он сам оттолкнул его. – Он сам во всем виноват. - Пусть, но… - Дилан решил уйти и дать подумать брату, все же ему было тяжело. Они с Берти столько всего натворили, что сами запутались даже в собственных чувствах, - природа рано или поздно сделает свое. Вы предназначены друг другу судьбой, а она не меняет своих решений. Выздоравливай, я приду к тебе завтра. - Черт, что же я творю?! – прошипел Дэвид спустя несколько минут, после того как ушел брат. – «Я люблю его, люблю так, как не любил никого на свете, но… Почему я говорю раньше, чем успеваю подумать? Почему мы просто не можем быть вместе? Почему все так сложно?» - Дэвид так бы хотел попросить у Берти прощения за все слова, за всю боль, что он принес, и он сделает это, не сейчас, но сделает. Обязательно. Однако… Берти не может даже представить себе, что у него может быть любимый альфа и семья, с его бесплодием, он поставил на себе жирный крест и… что делать альфа не знал. Как добиться Берти? Как все наладить? Как доказать ему свою любовь и объяснить, что альфу совсем не пугает его бесплодие? Теперь не пугает…