Побочный эффект

Когда он почувствовал это в первый раз, надо признать, знатно прихренел. Любой бы умом тронулся, опутай его посреди ночи гигантские осьминожьи щупальца, но Брок Рамлоу по праву слыл тем ещё отбитым балдой, а потому всё, что он сделал, едва справившись с первым шоком – поёрзал, чуть стянув щупальце с лица, чтобы хоть нос открыть, подышать. Роджерс спал на соседнем матрасе не сказать, чтобы мирно. Лоб под встрёпанной челкой блестел от пота, а складка на нём, от которой любая, даже мёртвая сто лет совесть, просыпалась и лезла душить своего обладателя, казалась глубже обычного. Мимолетный страх, что непонятный спрут придушил во сне национальное достояние, отступил, и Брок выдохнул, собирая мозги в кучку. Что за неведомая хрень напала на них в, казалось бы, защищенной палатке, было не видно, в темноте-то, но очевидно, по тому, что он сам, тот же Роджерс и, судя по храпу справа, Роллинз, были ещё живы, намерения у неё были скорее исследовательские, чем враждебные. Стоило подумать об этом, как щупальца скрутились сильнее, пережимая Броку грудную клетку так, что дышать стало трудно. Стив заметался сквозь сон и глухо простонал, и Брок подумал, что его, наверное, тоже придушило. Осторожно, чтобы щупальце не почувствовало движений, Брок медленно, по-паучьи, пролез к себе в карман за складным ножом. По логике вещей, если просто порезать щупальце, его хозяин только разозлится и, чего доброго, передушит их всех, как курят, так что правильнее всего было бы всадить лезвие сразу в него, куда-нибудь в глаз, чтоб наверняка. А для этого придётся всё же узнать, где у него голова или хотя бы туловище. У Брока ушло минут пять, чтобы выпростать руку из-под щупа, толщиной с его бедро. Такая мышца могла бы и надвое его переломить, но, почему-то, просто лежала на нём без движения. Под тихие хрипы Капитана Америки — Брок старался не паниковать, но действовать быстро – он кончиками пальцев прошёлся вдоль щупа. Кажется, тот начал сужаться, значит, чтобы узнать, к чему он крепится, двигаться надо было в другую сторону. Эластичная тёплая кожа под пальцами чуть дрогнула, и Стив в темноте судорожно вздохнул. Брок следовал по щупальцу всё дальше и дальше и уже даже подумал, что неведомая фигня слишком велика, чтобы он дотянулся до неё, не вставая, как вдруг... Брок моргнул. Стив, кажется, лежал прямо на щупе, во всяком случае, Брок ясно чувствовал, как тот уходил под него. Что ж, изловчиться и пролезть под Роджерса не проблема. Но стоило только запустить под него пальцы, почувствовать ими жар обнаженной кожи на пояснице, где футболка чуть задралась, как... Стив всхрапнул, вздрогнул и проснулся с тихим ахом. В течение пары секунд щупальца исчезли. Абсолютно бесшумно. Отпустили Брока и куда-то отползли. Он чувствовал их движения. Но то, что ещё он чувствовал, уже ни в какие ворота не лезло — то самое место, где он касался Роджерса, пульсировало и словно втягивало в себя безумные осьминожьи отростки. Ещё секунду спустя они остались в полной темноте и тишине — не считая безмятежного храпа Роллинза — совершенно одни. Брок пялился в темноту, а темнота, он был уверен, пялилась на него в ответ глазами Роджерса. Довольно скоро он осознал, что его рука так и оставалась засунутой под Стива, в прямом контакте с его тылами. Сдвинь он ладонь на пару сантиметров ниже, смог бы крепко ухватиться за самую прекрасную задницу страны. Брок кашлянул и шёпотом извинился, мало понимая, что происходит. А потом, с ужасом осознавая, что немилосердно покраснел, отвернулся на другой бок, благодаря всех Богов Темноты, и попытался снова уснуть.

***

В следующий раз он уже не был так уж удивлён, когда проснулся среди ночи от ощущения, что кто-то ставит ему засос на чувствительном местечке за ухом, и обнаружил, что это снова щупальце. Очередная миссия загнала их в какую-то хибарку на лесной опушке, и пришлось им всем СТРАЙКом раскладываться в сжатом пространстве. В ходе делёжки мест и боя за малочисленные подушки, его прибило к Стиву да так и сморило у него под боком. Поначалу всё шло хорошо, можно даже сказать, отлично — кому ж не понравится, когда к спине прижимается горячее сильное тело? Броку вот нравилось, несмотря на десяток окружавших их людей и лишние слои одежды. Но потом... В этот раз, к счастью — а может, и к сожалению — в окошко ярко светила Луна, и можно было без труда рассмотреть, что, куда и каким концом. Щупалец было четыре, во всяком случае, на виду. Все с красноватым отливом, упругие и вёрткие даже на первый взгляд, с тонким рядом присосочек по внутренней стороне. Они выползали прямо из... Кхм... Крестца Стива и раскидывались в стороны звёздочкой, не заботясь, попадали ли они при этом на людей. Стив спал так же беспокойно, как и в прошлый раз, и Брок слов цензурных не находил, чтобы описать ситуацию. Что это вообще такое — паразит? Инфекция? Часть Стива? Побочка сывороточная? Да о таком и спросить неловко будет. — Кэп, — Брок чуть двинул Стива в плечо. Щупы дёрнулись, и вокруг его запястья оплелся тонкий присосчатый кончик. Маленький и безобидный. Пока Брок разглядывал его, пропустил опасный момент. Щупчик с неожиданной силой дёрнул его вперёд, другие два щупа подхватили и подтащили поближе к Стиву, прижимая так, как любовники не прижимают. Последний оставшийся отросток подхватил за затылок и потянул. Брок ткнулся носом в гладкую безупречную скулу, и это разбудило Его Капитанское Благородие, ставя обоих в неловкое положение. — Рамлоу? — шёпотом поинтересовался Стив. — Щупальца?! — с негодованием в перемешку с неверием так же шёпотом ответил Брок, щурясь. — Утром? — жалобно протянул Стив, ставя брови в сложную умоляющую конструкцию, которой Брок на его лице ни разу не видел. — Точно? — он совсем не был уверен, что ему это всё не приснилось, а потому не отрицал вероятности, что утром Роджерс скажет, что и говорить не о чем. — Точно. Спи... Те, — пробормотал Стив, вжимаясь спиной в стену в попытке освободить побольше пространства. Брок хмыкнул и положил голову ему на плечо. Таузиг, самый крупный по габаритам в отряде, уже разлёгся по тому месту, где лежал командир до того, как его утащили щупальца, так что отодвинуться было некуда. Да и честно говоря, не очень-то и хотелось.

***

Утром Брок оттеснил Капитана от выхода из хибарки, нагло отказываясь выпускать его наружу, пока он всё не объяснит. В ходе разговора выяснилось, что такое со Стивом периодически случается — когда сердечный ритм переваливает за полторы сотни, активизируются дополнительные осьминожьи резервы. На вопрос, почему он ещё никого не шокировал своим видом во время миссий, ведь с разморозки уже полгода прошло, Кэп хмыкнул и сослался на Беннера, но в подробности вдаваться не стал. По всему выходило, что тёмное нутро вылезало только при потере контроля. Брок был на "ты" с ПТСР, так что примерно представлял, что со Стивом происходит во сне, только не понимал, почему он сам при этом был всё ещё жив — когда ему снились кошмары, он размахивал руками во все стороны, борясь с мнимым противником, но щупы Роджерса вели себя на удивление спокойно. Оказалось, никто про эту капитанскую причуду не знал, только безвременно почивший Баки, а с другими, как смущаясь и краснея признался Стив, он так близко ещё не спал. Высокая должность в военное время, благоговение и болезненное уважение к личному пространству в современности исключали возможность случайно спалиться. Но Брок оказался везучим. Следующие несколько миссий он сознательно ложился между Роджерсом и остальным отрядом, защищая его секрет, за что получал робкие благодарные взгляды из-под пшеничных ресниц. Впрочем, пара человек, кажется, что-то такое всё же заметили — Брайс попросился в Бету, едва их джет приземлился после вылазки в Ливан, где у Стива выдалась особо тяжёлая ночь, а Гордон стал каким-то дёрганым и наотрез отказывался приближаться к Капитану ближе, чем на два метра, после того, как Брока на всю ночь задержали важные дела в ближайшем борделе в Сингапуре, и Капитан был вынужден спать один. Со временем Брок к щупальцам даже привык — было удобно подкладывать одно из них под голову, например. В полевых условиях самое то. Или раскладывать их вокруг себя так, чтобы чувствовать себя в безопасности со всех сторон. Брок был уверен, что они его защитят, если будет нужно. Однажды так и вышло — террористы полезли к ним в палатку, надеясь во сне перерезать весь отряд, а Стив и Брок лежали ко входу первыми. Незадачливый вражина попытался было замахнуться на мирно спящего Брока ножичком, но щуп стремительно взметнулся вверх и свернул ему шею, а Роджерс при этом даже не проснулся. Конечно, вставать им всё равно пришлось, когда на них внезапно рухнуло тело, но добрый жест Брок оценил. Щупчикам нравилось его оплетать и отдавать свою игрушку глупым террористам они не собирались. Ещё несколько совместных ночевок спустя Броку стало дико интересно, самостоятельно ли мыслит осьминожья стивова часть или он всё же её контролирует. Если самостоятельно — то это, мягко говоря, опасная ситуация, а ну как её посетит мысль поработить человечество. Если же подчиняется... Это несколько дезориентировало. Щупальца к Броку явно неровно дышали — они не стеснялись оплетать его в самых интересных местах. К примеру, им ничего не стоило захлестнуться вокруг бедра, прижимаясь к самым броковым яйцам, или пролезть через подмышку и устроить кончик прямо у него на губах. Пару раз приходилось вылавливать особо активное правое щупальце из-под майки, куда то пробиралось абсолютно, казалось бы, незаметно. Стив, когда просыпался, неизменно краснел и извинялся за то, чего даже не видел, потому что к моменту его полного пробуждения щупы уже полностью втягивались внутрь. Впрочем, не обязательно было видеть сами домогательства — хватало последствий. Брок обычно был так встрёпан со сна, с разлохмаченными волосами, помятой формой и отпечатками присосочек на шее и руках, что всё было понятно и так. Роллинз, бывало, порой тоже кидал на него двусмысленные взгляды, но Брок скалился и показывал средний палец, а вечером стабильно вновь ложился рядом с Роджерсом. В отряде сплетен не любили, но суеверный Таузиг был уверен, что их охраняет какое-то потустороннее существо, а Мэй клялась, что больше никогда не станет смотреть хентай, ибо глюки последнее время стали уж больно натуралистичными. Каждый что-то подозревал, но напрямую спросить не решался.

***

Размер катастрофы, в которую он влип, Брок осознал, когда к нему в конце обычного невыездного рабочего дня подошёл Капитан и снова покраснел. На этот раз особенно малиново. Он сообщил, что вот уже неделю — а именно столько прошло с последней миссии, где они с Броком спали рядом — у него никак не получалось выспаться. Щупальца лезли, не давая уснуть, колошматили по сторонам, силясь нащупать крепкое тёплое тело, ставшее родным, а не находя его, совсем сходили с ума и толком не давали даже ровно лежать. Раньше Стив хоть как-то мог их утихомирить, разнообразные дыхательные практики снижали частоту сердцебиения — Брок с горячими мурашками подумал про йогу — но последнее время сердце стучало как бешеное, стоило только принять горизонтальное положение. Выход нашёлся быстро, и вот Брок уже стоял на пороге незнакомой квартиры с небольшой спортивной сумкой в руках. Сознание не успевало за реальностью, а потому он ещё не понял, как себя чувствует по поводу происходящего и вообще реально ли это всё. Он только знал, что сбывается, пожалуй, одна из самых жарких его мечт — шикарный мужик, по которому он сох уже дольше, чем позволяли всякие приличия, попросил его остаться на ночь. А к мужику прилагался набор дополнительных длинных, гибких и гладких конечностей, потрясающая задница, идеальная спина, умопомрачительные руки и прочие достоинства, от которых Брок фанател лет с четырнадцати. Более того, ему льстило, что из всех нынеживущих — а Кэп мог выбрать абсолютно любого — он обратился к нему. Именно его выбрала самая чудная его часть, именно без него они оба — и Кэп, и часть — никак не могли успокоиться. Казалось, цвет кожи Стива Роджерса окончательно поменялся с молочно-фарфорового на румяно-розовый. Он был перманентно красным, хотя Брок молчал и не делал никаких выпадов в его сторону. Казалось, Стив сам по себе думал о чем-то таком, что вгоняло его в краску, и Брок бы любимую винтовку отдал, лишь бы узнать, о чём. Поначалу Брок, как вежливый гость, лёг на пол рядом с кроватью Стива, хотя тот и настаивал, что должен сам лечь на запасной матрас, а Броку отдать более удобное место. Но на полу оказалось тоже вполне комфортно, да и щупы, если что, могли бы свеситься с края и дотянуться до вожделенного тела. Они и дотянулись. И в следующую секунду Брока втащило на кровать и плюхнуло прямо на Стива, который лишь сдавленно охнул. Кажется, щупы были против, чтобы они спали раздельно. Они хотели Брока прямо здесь и сейчас. И, судя по твёрдости у его бедра, не только они. — Спишь? — тихо поинтересовался Брок, чувствуя, что если бы и у него была осьминожья сущность, то при таком сердцебиении, как сейчас, она бы вылезла из него наружу вся, а не только конечностями. — Мхммф, — неразборчиво, но отрицательно промычал Стив. Тот самый развратно-хулиганистый щуп уже пролез к Броку под футболку и вовсю хозяйничал там, то и дело присасываясь к пояснице. — Стив, — Брок изо всех сил постарался удержать в себе просящие интонации, но, кажется, не преуспел, потому что помимо щупальцев почувствовал на себе ещё и руки. Решив, что один раз живём, и махнув на всё рукой, Брок подтянулся чуть выше и со второй попытки нашёл губы Стива своими. Едва просунув язык в сладко стонущий рот, Брок почувствовал, как тентакли сворачиваются тугими кольцами вокруг них, прижимая друг другу немилосердно. Стало трудно дышать то ли от сжатия, то ли от того, что стояк Стива плотно соприкоснулся с его собственным. Хотелось всего и сразу. И причём настолько давно хотелось, что, когда, наконец, появилась возможность, Брок не знал, с чего начать. Собираясь к Стиву, он качественно везде вымылся и вычистился, но глядя на такое податливое и жаждущее тело под собой, подумал, а не зря ли. Он вообще не знал, с какой стороны Стив обычно участвовал в процессе, да и участвовал ли раньше вообще... Но дофантазировать возможные раскладки ему не дали. Щупы ловко ухватились за его одежду и попросту содрали её с него, расшвыряв в стороны оборванные лоскутки. Следом они проделали то же самое и с одеждой Стива, оставив Броку честь самому порвать его футболку. Это было нетрудно — она и так почти трескалась на могучей груди, высоко вздымавшейся от хриплого дыхания. Кожа к коже оказалось куда горячее. Мягче. Желаннее. Стив был отзывчивым, гнулся во все стороны, тянулся за руками и выгибался навстречу всем телом. Броку башню сносило от вседозволенности и покорности, с каждым низким, дрожащим стоном внутри словно лопался шар с кипятком, обдавая все внутренности шипучим счастьем. Щупальца не оставались в стороне. В лучших традициях порно с тентаклями, они слюнявили Брока обильно выделяющейся из присосок смазкой, так что он уже почти скользил по Роджерсу, обнимали и наглаживали его повсеместно. Самый наглый щуп обвился вокруг его шеи и дёрнул голову назад, отрывая от Стива. Он пропихнул свой кончик в освободившийся рот и заскользил по языку. Брок практически инстинктивно пососал его, и Стив содрогнулся. Кажется, он чувствовал всё, что чувствовали его отростки. И Брок засосал с удвоенным рвением. Щуп разошелся так, что уголки губ заболели от трения. Брока никогда так бешено не трахали в рот. Тонкий конец проскальзывал в самое горло, глубже, чем смог бы любой член, присоски шершаво тёрли язык, и Брок захлёбывался в эйфории и в собственной слюне. Стив под ним метался и беспрестанно стонал чистым воздухом, без связок, куда выше по тону, чем можно было ожидать от человека с его уровнем брутальности. Но Броку было некогда наслаждаться зрелищем, поскольку остальные щупы времени даром не теряли. Два из них всей силой присосок впились ему в ягодицы и потянули их в стороны, раскрывая, так что сдержать беспомощный сдавленный скулёж не удалось. Не зря готовился, ой, как не зря. Третий — и последний свободный — щуп влажно шевелился между половинок, сводя с ума. А потом, подгадав момент, когда тентакль во рту будет двигаться наружу, самым кончиком проник внутрь. Глаза Роджерса закатились от удовольствия. Он от избытка ощущений крепко сжал броков член, с которым игрался, пока щупы делали своё дело, и это чуть не привело Брока к разрядке. Слишком. Много. Всего. Везде. Он было понадеялся, что его горло оставят в покое, но как бы не так. Щуп и не думал останавливаться, как и тот, что теперь вовсю развлекался с его задницей. Тентакль расширялся постепенно, так что растяжение эластичных мышц происходило вообще без какого-либо дискомфорта. Брок пропустил момент, когда он погрузился в него на среднестатистическую длину члена и... Пошёл дальше. Он извивался внутри, тёрся о стенки так глубоко, что Брок практически терял сознание от осознания. Ни одним предметом не могло получиться так, ни руками, ни игрушками. Ему казалось, что ещё немного, и щуп дотянется до сердца, прямо так, напрямую, через желудок. И встретится там с передним щупом, который всё же пройдёт через гортань. Стив, наверное, почувствовал, что Брок на грани отключки, и спустя мгновение дал щупам передышку. Брок тяжело упал ему на грудь, пытаясь отдышаться и подвывая, то ли от перебора ощущений, то ли от внезапной пустоты. Когда он пришёл в себя достаточно, чтобы привстать, чуть снова не рухнул обратно. Отпустив его, тентакли времени зря не теряли. Извернувшись непонятно как, кончики двух сразу разрабатывали Стива. Брок пока не видел подробностей, но видел, как они скрываются между его бёдер и беспрестанно движутся. Словно почувствовав его взгляд, один из щупов толкнул его в грудь, вынуждая сесть, а другой упёрся в матрас и поднялся вверх, вместе с собой поднимая и таз Стива, ставя его чуть не в берёзку. Зрелище было необыкновенным. Гладкий и розовый Стив блестел от смазки, а следы от присосок на нём краснели куда ярче, чем на Броке. Щупчики входили в него по очереди, потягивали в разные стороны края пульсирующей дырки, так что виднелось мягкое бордовое нутро. Брок не удержался и запустил туда же пальцы, соревнуясь с щупами, кто первым найдёт простату и заставит Стива брыкаться и орать. Брок выиграл. Его самого трясло и пекло, но умный наглый щуп обернул его член в основании, не давая окончательно сорваться. А потом... Потянул вперёд. Брок не успел сориентироваться или подумать хоть о чем-то, как оказался внутри Стива по самый корень, гладко скользя по щупальцевой смазке. Лёгкие сжались и вдохнуть не получалось. Перед глазами носились чёрные мушки, и было так хорошо, как никогда в жизни. Стив, кажется, тоже не в силах был нормально функционировать, сжав руки у Брока на плечах так, что наверняка останутся синяки. Но и это оказался ещё не предел. Почувствовав давление на собственный сфинктер, Брок, начавший было двигаться наружу, инстинктивно, уходя от проникновения, качнулся вперёд. Стив застонал. И началось нечто невообразимое, бесконечное и безумное. Брок не знал, куда и чего ему было нужно больше. Они сцепились везде и всем, чем только можно было. Брок имел Стива, который имел щупальца, которые имели Брока. И так по кругу, не разбираясь, кто кого. Тентакли двигались с нечеловеческой скоростью, впрочем, как вероятный побочный эффект от сыворотки, они и принадлежали не человеку. Сверхчеловеку. Сверхвыносливому и сверхчувствительному. Брок качался вперёд втрое медленнее щупов, натягивая Стива плавно, можно даже сказать, нежно. Тот отзывался влажными, томными и тягучими стонами, не пытаясь насадиться сильнее, будто наслаждаясь пыткой. Тентакли же, кажется, вообще не знали, что такое медленно. Один из них снова был глубоко, а другой проникал самым кончиком, тесня собрата и растягивая вход ещё шире. Третий и четвёртый были заняты ртами, причём Стива скорее просто трогали за изнанку щёк, оттягивая губы, а Брока конкретно пялили в горло. Опять. Брок стоял на коленях, для большей амплитуды погружения в Стива, и когда щуп отстранился от его лица, давая возможность продышаться, опустил взгляд вниз. При очередном глубинном толчке извивающегося внутри щупа, по животу прошла волна. Брок содрогнулся. Он видел такое однажды в порно, когда то, что пихали в бедного парня, казалось для него слишком большим и выпирало наружу прямо через слой мышц и кожи. Но как же это было, оказывается, приятно, чувствовать такое растяжение. Щуп точно знал, что делать — выгибаясь по форме внутренностей Брока, он лишь расширял их, не деформируя. И каждое его движение бугрилось под кожей. Брок застонал и потерял ритм, хаотично вбиваясь в Стива до хлопков. Он никогда не думал, что ему понравится чувствовать себя... Оболочкой. Стив протянул дрожащую руку и не с первой попытки устроил её у Брока на животе, ловя ладонью шевеления тентакля. Примерно в этот же момент кончик второго щупчика, боровшегося за задницу Брока, добрался до его простаты, присосался к ней одной из своих присосок и потянул. Брок взвыл, срывая голос. Это было чересчур. Всё ниже пояса превратилось в кипяток, в оголенный нерв и взорвалось, выливаясь в Стива, которого тоже забила оргазменная дрожь. Брок кончал и кончал, а присоска внутри всё терзала его многострадальный нервный комочек, выдаивая и выжимая из яиц всё до капли. И даже потом, когда ничего не осталось, щупы не остановились, исчез только тот, что был во рту. Брок лежал на Стиве и хрипел, содрогаясь всем телом, а из глаз его, кажется, текли слёзы. Но Стив не реагировал — всё, что он мог, это просто дышать. Его истёртые щупом губы потеряли свои очертания, волосы взмокли и сытая поволока застлала глаза. Брок пришёл в себя далеко не сразу. Стив под ним беспробудно дрых, так и не вынув из себя обмякший броков член. Щупальцев не наблюдалось, скорее всего они втянулись в тело почти сразу, просто Брок был не в состоянии это заметить. Значит, Стиву было хорошо и спокойно, не снилось ничего такого, что заставило бы пульс скакать до небывалых высот. Брок было попытался слезть с кровати, встать и доползти до душа, но дрожащие колени были против. Да и не только они. Чуть качнув Стива, из его поясницы наполовину вылез тот самый, особенно неравнодушный к Броку щуп и обвил его за лодыжку, как бы намекая, что никто никого никуда не отпускал. Пришлось лечь обратно и досыпать ночь, то и дело влипая в подсыхающие следы прошедшего удовольствия.

***

С тех пор подобные скачки происходили с завидной регулярностью. Брок сдался быстро и, не веря своему счастью, переехал к Стиву со всеми шмотками и винтовками. В процессе выяснилось, что тентакли были своеобразной формой стивова подсознания, его животным, нерациональным началом, тем, что входило в базовую комплектацию Капитана Америки. Управлять он ими практически не мог, но и они не могли сделать ничего, что шло бы в разрез с его истинными желаниями. Широкой общественности всё же пришлось открыться, хоть и не так, как планировал Стив. Впрочем, как о таком вообще можно было рассказать, никого не шокировав, Брок себе представлял смутно, так что как получилось, так и сойдет. Когда на мосту с Зимнего Солдата слетела кевларовая маска, щупальца вырвались из Стива мгновенно, прорывая форму на спине и расталкивая обломки машин. Они бестолково бились во все стороны, чуть не отрывая Стива от мостовой, и рвались к человеку, который когда-то был им родным. Брок пережил долгие пять секунд агонических размышлений о собственной грядущей ненужности, но упаднические настроения быстро развеялись, стоило только одному из щупов — любимому наглому засранцу — собственнически обхватить его поперёк туловища. Хоть осьминожьи отростки и не умели разговаривать, мысль свою могли донести ясно. Брок был их, принадлежал им полностью и без остатка, и никто другой его не заменит. Даже если этот другой окажется горяч как Ад и будет значить для Роджерса весь мир. Впрочем, зная щупальца, Брок с кристальной ясностью осознавал, что на одном мире те не остановятся. Если Стив чего-то захочет, они добудут ему всё, хоть всю вселенную. Так что скоро, он был уверен, в их уютном человеческо-осьминожном мире появится третий. Хорошо, что щупалец было много — аккурат на всех троих хватит. Со спокойствием бывалого сумасшедшего, Брок подумал: вдруг у сыворотки Зимнего Солдата тоже были какие-нибудь побочные эффекты? Вот весёлая тогда их ждала бы жизнь.