stay with me

Джош поджимает плечи, сворачивая пальцы в кулаки, пытаясь натянуть на костяшки края толстовки. Сумерки не наливаются в улицу огнём чёрно-оранжевого, с выпуклым, как стекло, светом фонарей, а гаснут, самые обычные, неясные от тумана, как следы чернил шариковой ручки, которая должна была быть стираемой и оставила дырку в странице твоей тетрадки по английскому за четвёртый класс. Джош вспоминает, как в прошлом году смывалась с его волос голубая краска, показавшаяся Райан хорошей идеей - Дебби Райан, а не тому из школьной рок-группы, с которым у Брендона обоюдная ненависть, неизбежная по причине такой же обоюдной любви к хорошим вечеринкам. - Так и почему мы не у Росса? Он бы тебя не послал, ты идёшь не к нему, а на его тусовку - другое дело. Брендон помотал головой, удерживая сигарету изогнутой пухлой губой. - Не, с этим порядок, у него в этом году просто вообще облом. Родители опять нашли траву и взбесились. Как ты себе представляешь, что-то светит ему после этого? - Это легально у нас в стране, они в курсе? - Будто ты не знаешь, какие они зануды. Там ещё эта херня с девчонкой, которую он привёл. Забыл, что отец возвращается раньше, так он их запалил в его комнате. Прямо так и заорал: "Вы, ребята, никогда не слышали о том, чтобы закрывать чёртову дверь?" Ну и запели: "У нас нет сил на твои выходки, Райан". Так что в этот раз мы сосём. - Сосал ты в прошлом году. - Что правда, то правда, - Брендон даже рассмеялся мелодично. К табаку, а точнее к химозной пыли, которой набивали сигареты, он притрагивался в качестве исключения, потому что эта дрянь гробит чистоту голоса безвозвратно. Пущенный двумя пальцами, светящийся тыквенно-оранжевый окурок загнул сначала вверх и нырнул в темноту, ткнувшись прямо в асфальт. Джош той же дугой отправил неуверенный вздох: больше часа назад он лежал на незаправленной кровати, свесив ботинки, и писал какие-то примеры по математике с "Blink" в наушниках, коротко кивая и стукаясь головой о спинку. Сначала выпрыгнуло за окном улыбающееся лицо Бибо, а затем Джош из постели - сразу в автобус, проезжавший мимо, потому что сходить пусть непонятно куда - уж точно лучше, чем весь Хэллоуин потратить на сидение в своей комнате. Он, пожалуй, решает по-другому сейчас. Вдвоём с другом они идут с остановки на другом конце маршрута, и здесь ни стены, ни столбы, ни заборы не отмечены пригласительными листовками, даже на тротуаре ни одной не валяется. Джош не видел ни одного фонарика-Джека, в то время как его улица смахивала на одну сплошную гирлянду из чередующихся домиков и тыкв. В общем-то это лучше, чем в прошлый раз, когда Брендон посчитал жизненно важной целью заявиться в тот пафосный клуб. Он пошёл туда в пиджаке целиком из золотых блёсток и потащил за собой целую компанию с празднования Росса, но цены там оказались такие, что они ничего не смогли купить, и всё, что Дану досталось в тот вечер - это вода из-под крана в клубном туалете. Джош думает, что парочка эпизодов "Секретных материалов" была бы стоящей альтернативой сомнительной толпе. - И к кому домой мы идём? - Не домой. А может и так. Не знаю, - Ури стряхивает с плеча рюкзак и держит перед собой, нашаривая там маски. - Напомни, с чего бы нам тогда нужна какая-то непонятная вечеринка? - С того что на непонятных вечеринках проще добыть что-нибудь интересненькое, - лучезарная улыбка Брендона спряталась под серой маской сатаны с вытянутым прямоугольным подбородком. Бугристое нарисованное лицо встретилось с зелёным, с чёрными пятнами глаз на ткани, чуть со складками растянутой на голове второго парня. Спустя какое-то время, после нескольких стуков, им открыли, и вместе с музыкой к Джошу подступило жутковатое чувство, что вместо них под масками могли пустить кого угодно. Дом внутри был широкий и приплюснутый, как коробка от хлопьев. Вечеринка оказалась именно тем, чем Джош её и представлял: расплывчатые улыбки с примесью недопонимания своих намерений и уточняющего убеждения, что им здесь вроде как весело. И, честно, он здесь чувствовал себя так же, как среди домашних заданий: взрослее, больше, выше стопки учебников. Серо-серебряные, как компакт-диски, банки энергетиков, пива и совсем уж ни к чему не относимых напитков - в руках, на столах башенками, батареями, смятые - горками на полу в углах. Стены проштампованы плакатами со схематичными контурами тыкв или буквами "Trick or treat?" из мазков гуаши. Между ними светят ровно, как долгий поминальный звон, неоновые надгробия. На одном из столов - пропитанные водкой мармеладные червячки еле помещаются в здоровой круглой миске, на другом конце играют в бир-понг теннисными мячиками, на которых от руки нарисованы зрачок и радужка с отходящими в стороны сосудами. Волнуется свет скудноватых гирлянд. Народ невысоко прыгает на всей стопе под дурацкий поп-панк, пока Джош проходит мимо. Брендон где-то в стороне выпрямляется назад, заливая водой из бочки галстук и белую рубашку, держа ртом огромное красное яблоко, его маска переместилась на затылок поверх пышных волн зачёса. Перед Джошем откуда-то неожиданно появляется чувак с массивной кожаной мордой гориллы с фиолетовой шерстью вокруг. По пути в ту часть дома, что была чем-то вроде кухни, ему встретился кто-то в простыне с очаровательными дырками для глаз, а в шкафчиках он нашёл упаковку поп-корна для микроволновки - звучит как план. Он устроился на свободном диване, толстовка с молнией поднялась складками, зелёная маска отправляется лежать рядом, миска с горячими воздушными зёрнами на коленях. - Что ты здесь делаешь? Джош перевёл взгляд в сторону появившегося не пойми откуда голоса. Перед ним сидел парень в гриме скелета. Увиденный, незнакомец оказался ещё более непонятным, чем до того, будто теперь нужно было ещё обернуться. Он словно имел в виду что-то ещё под самим собой, как компашка эмо-детей из школы Джоша, которые красят чёрным глаза и ногти. У Дана вышибло из головы, что он вообще-то на хэллоуинской вечеринке и здесь все в костюмах. То, что вызывало в нём подозрения, не было костюмом. Настораживал его взгляд, чёрный, как и синяки под ним, который падал камнем, замертво тенью, гремящими безмолвными костями. Казалось, он такой тощий, что под чёрной худи с принтом скелета ничего нет. - О чём ты? - Ну, так себе вечеринка, на которой приходится есть поп-корн на диване. Джош закатил глаза. - Ну, так себе вечеринка, на которой приходится говорить с парнем, который ест поп-корн на диване. Незнакомец рассмеялся остро, но так тихо, что смех остался только у него на губах. - А серьёзно? - Я здесь с другом, - Джош отвечал мимоходом, не глядя набирая очередную горсть и забрасывая в рот, и не сводил взгляда с парня. - А я вот нет, они не пришли, - Скелет в пояснительном жесте раскрыл ладонь, тощим запястьем прикованную к колену. Он говорил весьма беззаботно, его фразы будто не заканчивались, а мягко угасали. - Мы с группой должны были играть сегодня, а теперь не знаю, что делать. - Что за ребята? - бросил Джош. Буквально пропитанный музыкой, он знал, кто, на чём и как играет в округе. - Крис Сали и Ник Томас. - Не знаю таких, - отмёл Джош, помотав головой. - Ты местный? После заявления незнакомца о том, что он музыкант, Джошу необходимо стало выяснить своё отношение к нему, и Дан подумал, что он располагает мрачной открытостью - это круто, даже очень. - Я почти местный, я здесь бывал, видел улицы. А ты играешь на чём-то? - начал выяснять парень. - Вообще, да, барабаны и труба немного, - Джош, чуть нахмурившись, пропустил вопрос дальше мимо себя: он, возможно, и не будет говорить об этом с ним. -Так, может, сыграешь со мной сейчас? Джош посмотрел на него внимательно, под углом. Он так и не понимал до конца, чего этот парень хотел, но признавался себе, что эта его неизвестность подбивала ей довериться, сделать сложное рукопожатие с кулачками, закинуть на плечо рюкзак и выступить с факелами в руках, вместе бросая вызов тем, что не знаешь полностью, за что. - Конечно. Ещё бы, - он свободно пожимает плечом. - Да, правда? Ты согласен? - парень-скелет осторожен, опешив, сдерживая заметную горячую благодарность. - Ну да, да. - Меня Тайлер зовут. - Джош. Паренёк протянул барабанщику тонкую кисть, на которой сухожилия были натянуты четырьмя жёсткими струнами бас-гитары. Джош пожал его руку и отметил, что от неё так потянуло холодом, что у него плечо занемело. - Пойдём. Миска отставлена на упругий диван, и когда они встают, часть поп-корна высыпается и оказывается в щели подлокотника. Даже теперь, когда Скелет позвал его с собой и, казалось, выложил то, что порывался сказать, Джошу никак не верилось, что это он затевал. Хотя тот не вызывал недоверия, но это не оправдало смутного ожидания, будто он что-то предложит, с самого начала появившееся у Дана. Тайлер и Джош пробираются к сцене: взгляд Тайлера, оттолкнувшись от одного, плыл к другому, затем заметно враждебно остановился на футболистах из школы и устремился дальше, всматриваясь. Пока рядом пульсировала толпа, которая толкается, кивает, трясёт головой под музыку из колонок, качает, подпрыгивает, переступает, крутится, Джош, следуя, мазал взглядом по тусовке вокруг и ничего не узнавал от волнующего чувства предвкушения, пробирающего осенним ветерком. Тайлер подвёл его к тесной невысокой сцене, больше похожей на широкую ступеньку, с микрофонной стойкой и ещё несколькими инструментами, среди которых многоуровневой галактикой планетных дисков зависла барабанная установка. - Как считаешь, получится? Джош с готовностью подступил к ударным. - Что думаешь? - отвернувшись вместе, они переговаривались через музыку, не наклоняясь друг к другу. Джош пожал плечом и запрыгнул на низенькую сцену. - Попробуем. Тайлер медлил, поднимаясь, и, переключив внимание с Джоша, следил за тем, что происходило перед ним. Он мягко надел на плечо гитару, отмечая что-то про себя. Джош устраивался за пока ещё незнакомым инструментом, оглядывая тарелки, косо качнувшиеся, точь-в-точь летающие. - Всё в порядке? - вполголоса уточнил Тайлер, думая о своём. Джош кивнул. - Держи, - парень протянул ему вторую толстовку скелета. С Тайлера соскользнул капюшон, и в ядовито-зелёных неясных огнях вечеринки его обритая голова на секунду показалась барабанщику голым черепом, но тут же музыкант его вернул, а освещение снова перемигнуло. Несколько предварительных беспорядочных нот, пока музыка не останавливается. Джошу, прежде чем начать, необходимо поймать взгляд Тайлера, не считаясь с моментом, и, когда колонки молчат, никем не объявленные, они начинают играть. Тихие, отдаляющиеся, раздались одиночные удары по установке, словно проносящиеся в космосе. Начиная их с пустоты и усиляя, Джош увлечённо оглядывается на туман из дымовой машины под ногами - сначала, видимо, он её не заметил почему-то. Вкрадчивый голос пускает в толпу краткие фразы, когда каждый, ведёт строки неукоснительно одну за другой. кого ты думал, что знал, Под мягким, проникающим взглядом покидает твою битву, толпа, оставляющая его невстреченным, я пойду с тобой. поддаётся музыкантам. Несдерживаемое нарастание внутри вступает в силу, окружённый и в тупике чтобы зарычать струнами бас-гитары, из рёбер. я разорву всех в клочья и пойду с тобой. Всё подскакивает стук на установке, изо всех сил сквозь тусклость светят фиолетовые, оранжевые гирлянды за спиной. Звеня над шевелением, когда выбора нет, закипанием, спадающим и выгибающимся дугой, голос певца не отпускает, ты должен защищаться, звучит и провозглашением, и предостережением в День всех святых, когда отпугивают злых духов и чтут мёртвых. Для Джоша в нём слышится и тепло, я возьму свой факел и защита. и пойду с тобой В каждом углу вечеринки этот голос и взгляд оставался наблюдателем, предоставляющим выбор, пока Джош разгонял её, делал громче, однажды приняв условия игры и теперь свободно кивая головой в такт, с самоотдачей пробуждая, призывая толпу, пусть не внимающую, но крепнущую вместе с ним - так кидаются на помощь, не глядя. Тайлер кружится с гитарой наперевес, точки гирлянд носятся, пляшут дугами в металле тарелок. Гитара сменялась в руках Тайлера маленькой укулеле, которая, сначала убаюканная, вдруг обезумевала, как никто бы не смог, синтезатор то смиренно, то навзрыд, то со смехом плакал под пальцами музыканта. Парни ловили и угадывали друг друга. От полуночи до рассвета в музыке гремели ломы повстанцев, колотящих по трубам, хрипело дыхание в горле беглеца, хрустело нежно стекло в руках, держащих любовь, пока Тайлер и Джош не закончили, не переглядываясь. Выдохнув всей грудью, Джош сложил палочки вместе, взялся пальцами обеих рук, потянул напряжённые запястья. Неподалёку Тайлер снимал с себя гитару. Дан поднялся, разминаясь, и спустился со сцены, продвигаясь в глубину, ни о чём не думая. - Спасибо, теперь я наконец-то могу уйти с этой вечеринки, - вполголоса позвал его у самого затылка Тайлер. Всё ещё с горящими глазами, Джош круто повернулся. На него набросилась пустота. Место Тайлера занимали другие люди. Он стоял озадаченный, упуская несколько мгновений, а когда устремился дальше, то увидел уже очень далеко от себя между заслоняющими друг друга лицами пристальный, полный решимости взгляд, пока Тайлер отступил, шагнув назад. Джош попытался пробраться через толпу, но люди как назло выскакивали и толклись у самой его груди, он видел его всё это время, не выпускал из виду, но не мог достать, всё наклонялось, катилось, как на борту накренившегося корабля, и взгляд Тайлера растворился в комнате, как утренняя дымка на горизонте. Джош наткнулся на оставшуюся перед ним никем не занятую комнату, и в рассвете стоял только Брендон, спокойно его ждущий. На диване - маска инопланетянина, как напоминание о ком-то, кем он был до скелета. Всё опустилось, ушло, остановилось. Двое друзей шагали вдоль дороги чуть пошатываясь - не от количества выпитого, а заскучав. Брендон проглотил молчание, как комок бумаги. Когда подъехал запыливший автобус, парни заняли места в конце и он наконец сказал: - Братан, извини, не стоило мне тебя тащить. Вечеринка и правда полнейший отстой. - Без проблем, забей, всё в порядке, - ответил Джош, вместе с тем тихо удивляясь, но в общем-то отпуская эту мысль - Нет, серьёзно, можно было реально от скуки сдохнуть. Единственный прикол за весь вечер был, когда мне какой-то парень рассказал историю про это место, но я под травой и не такое слышал. - Чего? Что рассказал? - Да бред какой-то придумал, чувака вставило просто, хотел жути нагнать. Говорит, здесь раньше вроде как постоянно вечеринки проходили - ну они и сейчас тут всегда, но раньше для этого и было место, а сейчас, наоборот - идут, потому что оно ни для чего не используется, после того как лет десять назад последняя тусовка прошла как раз на Хэллоуин. Там должна была выступать школьная рок-группа, у солиста там же был младший брат. Оказалось, что друзья его в тот вечер кинули, и на его брата стали нападать ублюдки какие-то из футбольной команды, потому что знали, что он за него кинется. Так и случилось, а раз с парнишкой никого не было, он крикнул брату сваливать - да тот и не сделал бы ничего - и его забили насмерть. Были бухущие, запинали, приложили битой. Так вот в чём прикол - этот приятель мне сидел, плёл, что этот музыкант до сих пор ходит по вечеринкам в этом доме на Хэллоуин и предлагает с ним сыграть, чтобы освободиться и отправиться на тот свет. Короче, детские страшилки, ага. Джош? Джош?! Джош стремительно бледнел вместе с небом. Он вспоминал, что всю вечеринку он не был с Брендоном - хотя для них не было необычным расходиться, но они не столкнулись и не проверили друг друга ни разу за всю ночь, и тот не только не пытался залезть к нему, увидев, что друг на сцене, или кинуть в него свой галстук, но и не сказал о том, что Джош просто взорвал это место своей игрой, когда они вышли - как он это обычно делал. Он никогда не слышал имён музыкантов из школьной группы Тайлера, потому что они закончили школу десять лет назад. Никто будто не видел, как они играли, хотя народу заметно нравилась музыка. Но это всё казалось вполне вероятным и проходило лишь сопутствующими мыслями. Мурашки у него пошли от того, что он только час назад говорил с Тайлером, и это не было ни классно, ни пугающе - просто ему отчаянно хотелось обратиться к нему, потому что казалось возможным туда вернуться. Такой очевидной вещью казалось окликнуть его, сказать ещё хоть что-нибудь, будто он и впрямь мог сделать это прямо сейчас. Но он не окликнул бы его ни час, ни десять лет назад, ни когда-нибудь в будущем. Выходит, рядом с тобой и в самом деле может умереть парень в костюме скелета. Дома Джош лёг прямо в толстовке в рассветную постель и остался в ней, чувствуя, как замёрзли осенью кости, и так и не уснул. В грёбаной школе не было никаких проблем с тем, что он пропустил, и никто особо не обратил внимания: такое ведь случается - не вернуться в школу после вечеринки.