Иллюзорна мгла. Часть вторая. Игра даэдра

      Эрандур отличался особенной склонностью к тщательной подготовке всякого задуманного дела. Поэтому мы не бросились очертя голову бить фалмеров и искать святилище Боэтии. Ведь пока мои планы содержали лишь: «а что если мы...», он уже знал, почему это невозможно, или что для этого понадобится. И прежде чем отправиться в путь, пришлось провести немало времени то в Арканеуме, обложившись фолиантами о даэдрических культах, то в Зале Стихий, совершенствуя магическое искусство.       На пятый день практики с Фаральдой я перестала чувствовать головокружение после сотворения молнии, а на шестой день изучила заклинание Огненная Стрела.       Наставник из альтмерки, кстати, был весьма строгий. Даже Дж’зарго, уже превосходно освоивший несколько заклинаний Школы Разрушения, не всегда поспевал за ходом объяснений Фаральды. Она не любила повторять дважды, и если прохлопать ушами хоть одно слово, про успешное изучение заклятия можно забыть. А после её лекции об огненных шарах, изобилующей витиеватыми оборотами речи, вообще начало казаться, что я прежде ничего не слышала о магии.       – Ну, вроде всё понятно, – умозаключил Дж’зарго, деловито шевеля усами. – Как Огненная Стрела, но концентрируешь больше энергии.       Я встала посреди Зала Стихий. Прицелилась в колонну, призвала Пламя, но нарастить его больше никак не получалось.       Каджит чуть пригнулся, прижал уши к голове, фыркнул и метнул в стену заклятие. Огненный шар с рёвом вырвался с его ладоней, разбился о стену слепящей вспышкой, но Дж’зарго совсем не обрадовался. Внезапно зашипел и начал хлопать себя по бокам. Судя по резкому запаху жжёной шерсти, он вспыхнул от своего же пламени.       Я кинула в стену огненной стрелой и решила пока не рисковать ладонями. Пригодятся ещё.       – Будьте осторожнее с чарами, – пропела наблюдающая за нами Фаральда.       Дж’зарго успешно потушился, но продолжал тереть пострадавшие ладони друг о друга.       – Я, пожалуй, ещё почитаю о заклинании, прежде чем применять, – яркий пример подпалившегося каджита лишний раз уверил меня в том, что до огненных шаров, я пока не доросла.       Сидящий на лавке Эрандур, издали поглядывающий на тренировку, чаще смотрел в полевой дневник, чем на мои сомнительные успехи, и время от времени делал какие-то пометки.       Пока Дж’зарго рисковал своей шкурой во второй раз, я отошла к данмеру и бросила взгляд на страницы.       Эрандур вписывал даэдрические руны в многолучевую звезду, размещая их в центре и между пересечениями тонких линий.       – Красиво рисуешь, – заметила я под очередной вскрик неудачливого каджита.       – Разве это похоже на рисунок? – пепельные волосы не поднимающего головы жреца закрывали половину изображения, которое дополнилось ещё парой прямых линий и руной.       – Это похоже на... формулу? – с сомнением уточнила я, вспомнив вдруг обрывки Мистериума Заркса.       – Похоже, ты делаешь успехи в магии, – Эрандур оторвался от дневника, улыбнувшись уголком рта. После опять помрачнел и задумчиво всмотрелся в пересечение линий. Я подсела к нему и шепотом поинтересовалась:       – Какой-то злобный даэдрический символ?       – Не говори ерунды. Это формула Огненной Руны. Хотел сам вспомнить, как ими пользоваться, – он захлопнул дневник, в который упорно лез мой любопытный нос. – И это ещё далеко не всё, что требуется... Магия разрушения лишь один из аспектов, а помимо того, нам необходимо оружие.       – Эбонитового меча, Сияния Рассвета и Ваббаджека мало? – я заволновалась за успех нашего грядущего дела и бросила встревоженный взгляд в зал, где Фаральда негромко консультировала настырного каджита о правильном применении огненного шара. Похоже, наставницу ничуть не смутило, что я сдалась и не стала практиковаться.       – Ты знаешь, что я думаю о Ваббаджеке. – Данмер сделал ударение на слове «что». – Он непредсказуем и слишком опасен, чтобы считать его нашим основным оружием. Тогда в двемерских руинах нам невероятно повезло. Но кроме мечей и магии, нужно нечто особенное. Внушающее ужас, если так можно выразиться, – Эрандур открыл дневник, перевернул несколько страниц с расчётами для усиленных зелий магии и показал изображение необычного молота, аккуратно перерисованного чернилами. Он разительно отличался от стального вооружения Братьев Бури, которое я видела ранее. Прямоугольная, усеянная шипами голова молота в центре была инкрустирована сияющим камнем. Мне сразу представилось горящее внутри оружия пламя, и по телу пробежала дрожь волнения.       – Только вообрази себе, – задумчиво продолжил данмер, – как это будет смотреться со стороны! Любой бандит или даэдропоклонник поостережётся подойти к обладателям такого артефакта.       – Впечатляюще, – размечтавшись, проговорила я. – Он только для устрашения? Или им кто-то из нас будет ещё и размахивать?       – Например я, – косо взглянул на меня жрец.       – Да ты поди и не удержишь такую махину! – усмехнулась я. – Это для огромных нордов или орков! Вот довакину или Ворстагу подошло бы... Ну, или Мьол на крайний случай... – резко замолчала, глядя, как друг меняется в лице. Обиделся.       – И, тем не менее, я бы попробовал…       – А где его достать? И вообще, что в нём такого особенного? Почему именно этот молот?       – Это легендарное оружие. Волендранг, Молот Могущества. По легендам он был выкован двемерами и принадлежал самому Малакату. Он лишает врага силы.       – Если этим попасть по врагу, то никакая сила его уже не спасёт. От головы же только мокрое место останется! А Малакат разве не даэдрический принц? С каких пор ты заинтересован в даэдрическом оружии? – я уставилась на Эрандура с хитрым прищуром, но он, похоже, подготовился к такому допросу.       – Нашел упоминания, что Малакат один из противников Боэтии. И кажется, он из тех редких даэдрических лордов, которые не причиняют зло намерено. Принц Изгоев. Покровитель отверженных, – пояснил жрец. – Правда, и артефакт этот на дороге не валяется, – изрёк Эрандур, снова закрыв дневник. – Только орки могут знать, где отыскать его.       – Ты разговаривал об этом с Урагом?       – Последние упоминания о Волендранге датируются концом Третьей Эры. Ураг посоветовал сходить в орочьи крепости. Но есть проблема – нас туда никто не впустит, если мы для орков не братья по крови.       – То есть, чтобы войти, мы должны быть орками? – ситуация показалась неразрешимой. Слышала я о женщинах, переодевающихся в мужчин, но чтобы из имперки в орчанку переделаться…       – Не обязательно. Мы можем быть друзьями вождя или шаманки, например. Это и называется «брат по крови», – объяснил Эрандур, а я начала думать, где взять знакомого вождя из орочьей крепости.       – Тан Гунзул не подойдёт? – предположила и тут же оборвала себя. Вдруг орк уже заметил пропажу лезвия Бритвы Мерунеса? Если мы покажемся ему на глаза, может случиться так, что он вспомнит об одной злополучной зимней ночи. Судя по снисходительному взгляду Эрандура, данмер подумал о том же.       – Но если артефакт пропал ещё в конце Третьей Эры, то каким образом мы-то его найдем? – скептически спросила я. – Сомневаюсь, что имперка и жрец Мары смогут заполучить такую вещь.       – Верно, – согласился Эрандур. – А ещё молот обладает свойством спонтанно появляться и исчезать. Это наследие Малаката принадлежит только ему, и только он может одарить того, кого посчитает достойным.       – И это будем не мы, – я поднялась с лавки, ещё раз посмотрела на тренировку Дж’зарго, делающего пассы руками и концентрирующего сгусток пламени между широко разведенными ладонями. Каджит выглядел сосредоточенным, даже его хвост напрягся и не двигался. Потом он резко выкинул огонь вперед и огненный шар с оглушительным хлопком разбился о стену.       – Дж’зарго удалось создать огненный шар! – удовлетворенно оценив почерневшую от сажи стену, каджит приосанился и обернулся ко мне с видом триумфатора.       – Поздравляю, – я позволила себе одинокие аплодисменты в его честь. Ученик важно откланялся, а Фаральда только глаза закатила, наблюдая за его напыщенными жестами.       – Джулия Октавия, если не уверена в себе, не практикуй слишком опасные чары, – наставница поспешила меня успокоить, заметив мою кислую мину. – Лучше не применить заклинание, чем погибнуть от него.       – Мне нужно чуть больше теории, – отозвалась, подумав, что мне и без огненных шаров неплохо и безопасно. Обернувшись к Эрандуру, скрестила руки на груди и спросила:       – Ну, что? Арканеум ждет? Или сначала пообедаем? Магия так утомляет…       Данмер торопливо встал.       – Пообедаем, – в тон мне ответил жрец. – Меня больше утомляют даэдра.

***

      Одинокая свеча в серебряном подсвечнике постепенно превращалась в бесформенную кучку воска. Огонь на почти догоревшем фитиле начал трепетать, а по раскрытой книге заплясали зловещие тени.       Текст «Кодекса Малаката», книги о наблюдениях наёмницы за жизнью орков, расплывался перед глазами. Я то и дело терла ладонями лицо не в силах оторваться от книг, но в глубине души понимая, что пора спать. Не то чтобы мне было слишком интересно читать об орочьей «культуре». Просто не хотелось снова проводить время в одиночестве, среди пугающих снов и душащих мыслей. А орки и Малакат хорошо отвлекали от нечётких и постыдных воспоминаний о прошлом, и размышлений о грядущих приключениях. Убить одного фалмера не большая проблема, но что случится, когда мы окажемся у святилища Боэтии?       До сих пор из головы не выходила недавно прочитанная информация о том, что она могла быть то мужчиной, то женщиной и развлекалась сразу с девяносто девятью любовниками!       Ураг за стойкой внезапно зашелся хриплым кашлем и зашуршал страницами книги. Похоже, настало утро. Орк всегда нехотя уходил спать, а иногда засыпал прямо в Арканеуме как сегодня. Это означало, что и мне пора покинуть насиженный стул и отправиться в комнату, чтобы передохнуть после тяжелого и чересчур затянувшегося дня. Даже Эрандур ушел спать пораньше, и не стал, как обычно, засиживаться со мной до рассвета, копаясь в сомнительных источниках о даэдра.       Я закрыла книгу, задула свечу и откинулась на спинку стула, давя протяжный зевок. Потом всё же собрала выданные фолианты в стопку и направилась к Урагу, чтобы вернуть всё библиотекарю. От утомления меня слегка пошатывало, а глаза будто засыпали песком.       – Доброе утро, – улыбнулась хранителю Арканеума и поставила все семь книг на стойку перед ним.       – Мне, конечно, приятно, что одна из учениц увлеклась культурой моих сородичей, – покряхтел орк, пересчитывая книги. – Да только твоё изучение даэдрических культов не приведёт ни к чему хорошему. Знаешь, сколько тут было таких же до тебя?       Я молча покачала головой.       – Десятки амбициозных юных магов, которые думали, что даэдра даруют им небывалое могущество, если очень хорошо попросить. – Ураг перевёл взгляд с книг на меня и вздохнул. – Хорошо, если двое-трое выжили после своих экспериментов и посещений святилищ.       – Знаю, что это опасно. И ничего просить не собираюсь, – отрезала я. – Мне наоборот хочется понять, каким образом оградиться от них. А для этого придется изучить врага подробнее.       – А разве твой жрец не знает? – совершенно бесцеремонно поинтересовался библиотекарь, заставив меня покраснеть.       – Он не мой, – пробурчала в ответ и поняла, что зря начала спорить с Урагом. – Извините. Я пойду немного отдохну.       – Иди-иди, – проворчал он мне вслед.       Но не успела я дойти и до центра Арканеума, как услышала с лестницы негромкое беззаботное посвистывание.       Энтир, опираясь на резной посох с белым кристаллом в навершии, поднялся в библиотеку и его свист умолк. Босмер улыбнулся мне тонкими губами, хитро прищурился и сказал:       – Неожиданная встреча. Что ж, раз ты тут, спешу напомнить о собрании Совета сегодня в полдень. Ты должна прийти. У Финиса Гестора какая-то важная информация для учеников.       – В полдень? – опешила я. Спать мне оставалось несколько часов.       – Хм, – Энтир сжал губы в линию, не переставая разглядывать меня. – Выглядишь уставшей. Тебе неплохо бы отдохнуть… Главное, не проспи.       Кивнув ему с максимально возможной для ситуации учтивостью, я почти побежала к себе в комнату через двор Коллегии. В Зале Поддержки попался уже проснувшийся Эрандур.       – Разбуди меня около полудня! – крикнула ему, получив молчаливый кивок в ответ. Вбежав в комнату, я ничком рухнула на кровать не раздеваясь.       И теперь сон не шёл. Из-за слов Энтира о важной информации пришло волнение. В итоге, когда Эрандур постучался в дверь комнаты, я не понимала, удалось мне поспать или нет. Просто на короткое время наступило чёрное непроглядное забытье, которое продлилось то ли пару часов, то ли пару минут.       Я рывком села на кровати.       – Уже полдень?       – Почти, – спокойно отозвался Эрандур, сев на стул напротив меня. – Ты всю ночь провела в библиотеке…       Проведя рукой по взъерошенным волосам и встряхнувшись, ответила:       – Да, пыталась осилить ещё и «Кодекс Малаката». Не смогла. Поняла из начала только то, что сам Кодекс нигде не записан, и только орки в крепостях живут по нему.       – Заметил, ты уже не первый день сидишь допоздна. Волнуешься? – пристальный взгляд данмера сделался обеспокоенным. – Или какие-то иные проблемы?       – И то, и другое, – решив, не скрывать правду от друга, потерла пальцами заспанные глаза. – Хочется подготовиться к путешествию получше, и… переживаю. Обо всем. Стало трудно засыпать.       – Но изнурять себя тоже не лучшее решение, – вздохнул жрец.       – Тебе, как никому другому, должно быть известно о проблемах со сном, – я встала с кровати и потянулась, заложив руки за голову. Шея сразу отозвалась хрустом.       – Известно, – горько улыбнулся Эрандур. – Удивительно, что ты стала пользоваться теми же методами, что и я.       – Кстати, – я шокировано уставилась на него, – а мне раньше и в голову не приходило, почему ты так мало спишь. А ты, выходит, тоже нарочно это делаешь? Чтобы не кричать?       – Да, но иногда не срабатывает.       – Кажется, мне снова пора в Арканеум на Совет, – вспомнив о своих обязанностях, я поправила рубаху и заторопилась к двери. – Надеюсь, он не продлится слишком долго.       Эрандур встал и задвинул стул под стол.       – Сначала поешь, – посоветовал он. – А я пока прогуляюсь в город. Узнаю про повозки до Виндхельма.       Моё сердце замерло в ужасе, но подавив в себе страх, я бодро кивнула другу, натянула на лицо почти радостную улыбку и побежала на второй этаж в надежде съесть хотя бы заветренное яблоко. Обычно поварские навыки позволяли мне наспех готовить овощную похлебку или варить мясо прямо в Коллегии, но сегодня пришлось обойтись небольшим куском вяленого хоркера, подсохшим хлебом и парой глотков воды.       А в Арканеуме уже собирались мастера. Я вбежала в библиотеку не последняя, но из-за ненужной спешки запыхалась, привлекая лишнее внимание. Фаральда удивленно вскинула тонкие брови, Толфдир непривычно строго посмотрел на меня. А Энтир, вопреки всему, выглядел особенно довольным. Босмер махнул мне, приглашая сесть рядом с ним. Я прошла к нему мимо остальных и заняла место по правую руку.       – Как спалось? – в тоне эльфа проскользила насмешка.       – Мало, – без эмоций ответила я. Он коротко хмыкнул.       – Хорошо, что спала. У тебя снова будет долгий день…       – Что ты имеешь в виду?       Энтир не ответил, потому что в Арканеум зашел Арнел Гейн, и Толфдир поднялся с кресла, начиная Совет. Мастер по древностям занял место чуть в стороне, а сидящие в круге маги притихли.       – Что ж, полагаю, все в сборе. Начнём с главного… С новостей, которые принес Финис Гестор, – голос старого наставника стал звучать взволнованно и печально.       Финис Гестор, лысеющий бретонец средних лет, встал со своего места, и устало оглядел собравшихся. Его чересчур бледное лицо резко контрастировало с темными кругами под глазами и делало его отдаленно похожим на призрак. Я знала, что он мастер Школы Колдовства и открыто занимается некромантией. И возможно, поэтому большинство учеников не горели желанием учиться магии именно у Финиса. Мало кто мог признать, что заинтересован в таких тёмных искусствах, даже несмотря на отсутствие прямого запрета в Коллегии.       – Был в городе вчера и местные охотники, у которых я покупаю некоторые… материалы для исследований, сообщили, – колдун прервался, взглянул на меня и продолжил. – Что нашли странное место… Выжженную землю на несколько метров в поперечнике… а в центре обугленное тело. Уцелело только серебряное ожерелье, и мне удалось определить, что оно принадлежало нашей ученице. Изре.       Я сразу вспомнила редгардку, которая отправлялась в Морфал, чтобы передать весточку из Коллегии Фалиону, и не поверила в услышанное. Неужели она погибла?! Продолжать изучать магию разрушения мне резко перехотелось.       – Она вернулась из Морфала больше месяца назад, – вмешалась Фаральда, не вставая с кресла. – С тех пор она под моим руководством изучала заклинание Огненный Плащ. Но она хотела совершенствоваться, пыталась сделать так, чтобы он согревал в морозы.       – Кажется, ей не удалось, – подытожил Финис Гестор, вытаскивая из кошеля на поясе амулет и оставляя его на столе.       – Печальные новости, – нахмурился Толфдир и повернулся ко мне. – Джулия, ты должна ещё раз напомнить всем ученикам, что практиковаться вне Коллегии с новыми чарами нежелательно и даже опасно!       – Боюсь, мастер, вынужден снова вас прервать, – отрывисто заговорил Финис, – это не все новости. В город вчера принесли не только добычу, но и тело аргонианина, в котором я с трудом опознал Илас-Теи. Не знаю, что произошло с ним, но… судя по многочисленным следам укусов на теле и лице, его ели…       Толфдир отошел из центра круга к своему креслу и медленно сел, не сводя взгляда с Финиса Гестора.       Пока я осознавала информацию и воображала себе культистов Намиры, поселившихся на севере, слово взял Древис Нелорен.       – Илас-Теи пытался совершенствовать чары иллюзии. Он ставил опыты на животных. Кому принадлежат следы укусов, удалось выяснить?       – Полагаю, лисы или злокрысы, – отозвался колдун. – По крайней мере, так предположили охотники.       Двое погибших от собственных чар – удручающая статистика для Коллегии. Я во всем, так или иначе, винила Око Магнуса. Если бы не нашла его, то Зал Стихий не был бы разрушен, а ученики не стали бы экспериментировать без наставников.       – Борвир и Рунди, кстати, тоже не вернулись, – добавил Финис Гестор, садясь обратно в кресло. – Никто не знает где они…       Выходило так, что под моим началом теперь остались только Дж’зарго, Онмунд и неофит, имя которого я так и не удосужилась узнать. Зачем его вообще приняли после всего что произошло? Но мастерам виднее…       – Я же говорил, что новости важные, – наклонившись ко мне, прошептал Энтир. – И это ещё не всё, – босмер вдруг встал и заговорил: – Прошу дать мне слово!       Толфдир сделал приглашающий жест рукой, а я подняла глаза на эльфа. Он достал из кошеля сложенный вчетверо пергамент.       – В «Замерзший Очаг» доставили письмо, адресованное нам, – выдал он. – И не знаю, как верно интерпретировать написанное, – босмер развернул пергамент и начал зачитывать. – «Я пишу в Коллегию Винтерхолда, потому что не знаю, к кому ещё обратиться. Я молилась Малакату, но он не указал пути. В нашем племени беда, и я не знаю, как быть. Видимо, Малакат сам проклял нас за недостойные деяния. Крепость Нарзулбур стоит недалеко от Виндхельма, в горах. Я – шаманка, моё имя Болар. Вождь крепости – мой брат, и он проклят. Его жены умирают одна за другой... Он похоронил уже четверых, и никакие гадания и магия не могут помочь выяснить причину их гибели. Я ищу помощи, не откажите в ней, и Малакат вознаградит вас! Пусть прибудут целители и проследят за тем, что происходит. Вчера брат женился вновь на девушке из Мор-Казгура. Её жизнь в опасности».       Пока Энтир зачитывал письмо, мне хотелось кричать. Только не от счастья, что выпал шанс попасть в орочью крепость. От ужаса, что даэдра ни на секунду не оставляют меня одну. Не успела смириться с Боэтией и необходимостью выполнить её испытание, Эдриан принес мне куб и передал «привет» от Хермеуса Моры. Не успела осознать, как правильно поступить с кубом и решить, что делать с Принцессой Интриг – получила письмо от Малаката! Конечно, я понимала, что не он сам писал его, но призыв приехать в крепость для меня звучал недвусмысленно. Покровитель отверженных не просто участвует в игре даэдра. Он зовёт меня, чтобы испытать и помочь!       – Я поеду к оркам! – подскочила с места, невзирая на мастеров и не спросив разрешения говорить. – Я целительница и попытаюсь разобраться, в чём дело!