.вдохновение.

Розовые лепестки кружили, заполняя собой каждый свободный уголок, будто весь мир состоял лишь из них, а все остальное – иллюзия. В это время года природа особенно красива, она будто пронизывает своей красотой каждую живую частичку, заполняет каждую грустную мысль своим превосходством. Весна. Разве не она самая прекрасная пора года? Всё живое начинает дышать, цвести, жить новой жизнью. Тэхён с любопытством наблюдал за каждым пролетающим мимо него лепестком. Он пытался оставить в памяти каждый его изгиб, траекторию, а самое важное, красоту. Казалось бы, что тут необычного? Каждый день опадает тысячи, нет, миллионы, казалось бы, одинаковых лепестков, но для Кима каждый был индивидуальным, как крылья бабочки. Он хотел запечатлеть на холсте всё, что запоминается ему за день, несмотря на значимость этого предмета в мире. Будь то лепесток сакуры, который пролетает мимо него каждую весну, или огромный торговый центр с новыми яркими вывесками, стоящий на этой улице уже около пяти лет. Ему не было дело. Он хотел, а значит делал. Преподаватели называли его картины слишком романтизированными, что больше всего раздражало Тэхёна. Неужели никто не видит этот мир так же, как он? В худшие моменты он даже терял надежду стать настоящим художником, но, что значит «настоящий художник»? Разве это определение подходит хоть под одно описание? Ван Гог, Васнецов, разве они стремились подстроиться хоть под одни рамки? Тэхён был уверен, что нет. Поэтому такие мысли покидали его буквально по щелчку пальцев и еще долго не возвращались. Он творил и будет продолжать это делать до тех пор, пока ему это интересно. В очередной раз долго прогуливаясь по знакомым улочкам, Тэхён получил сообщение от преподавателя, который, как казалось парню, хоть на ничтожную долю процента разделял его взгляд на мир. Парень быстро среагировал, поэтому телефон в его руках был уже через секунду. Прочитав небольшое смс, Ким напечатал «Ok» и отправил. Ему хотелось написать «Нет, дорогой мистер Чон, вы прекрасно знаете, что это задание не для меня…», но, к сожалению, не имел возможности. Он прекрасно понимал, что программа составлена для каждого одинаково и, как ни крути, это придется сделать. В понимании Тэхёна оно было неинтересным и скучным, а еще довольно неэстетичным и банальным, ведь в местной галерее картины не обновлялись, казалось бы, с 20 века и «вдохновляться» там было нечем, но кого это волнует, правда? Каждое задание Тэхён воспринимал в штыки с первого курса, но, когда понял, что это бесполезно и «для общего развития», перестал даже пытаться. Именно поэтому для всех он был той еще занозой. Если быть точным и не мутить воду, то практически каждое задание не отличалось от другого, кроме изложенного в нем контекста. В одном было красиво расписано, как каждый будущий художник должен вдохновляться миниатюрами ваз, с положенным рядом яблоком или грушей, а в другом, как много значит драпировка и, как развить «чувство прекрасного» с разными ее цветам. От всего этого Кима тошнило. Он в буквальном смысле терпеть не мог даже мысли о том, что кто-то мог поменять драпировку и полностью переписать картину, поменяв лишь фон. В его понимание картина должна пестрить эмоциями и переживаниями автора, каждый мазок кисти по холсту должен делаться с душой и открытостью, иначе зачем это всё? Тем не менее, Ким был толерантен к своим однокурсникам и преподавателям, и его мнение всегда исчезало вместе с ним, несмотря на все недовольства. Возможно, у него просто было другое «чувство прекрасного», которое понимал лишь он и еще ничтожное количество счастливчиков. Но увы, задание было заданием, а это означало, что Тэхён, сбиваясь с пути от собственных мечтаний, шел домой за красками и листом бумаги. Наконец дойдя, он вошел в собственную квартиру, подаренную ему на восемнадцатилетие, перешагнул через кучу одежды, валявшейся небрежно на полу прямо около входа в комнату, и собрался. Идти пешком уже не было смысла, ведь галерея закрывалась через пару часов, а Ким хотел успеть сделать хоть что-нибудь. Недолго думая, парень набрал первый попавшийся номер такси и, закрыв дверь на замок, вышел к подъезду. Такси не заставило себя долго ждать, и уже через десять минут юноша мчался по забитому в навигатор адресу галереи. Таксист оказался приятным мужчиной. Пару раз он поинтересовался, как у Кима дела, да, скорее это было из вежливости, чем из интереса, но в наше время от людей и такого не дождешься. Ким улыбнулся и кивнул головой, а когда такси остановилось, парень отдал нужную сумму за поездку и даже подкинул на чай, так он выразил свою благодарность. Он любил добро. Снаружи галерея выглядела как обычное здание старой стилистики. В некоторых местах сыпалась побелка, где-то стоило бы подкрасить стены, но, увы, никому это было не нужно. Окинув взглядом это несчастное здание, Тэхён тяжело вздохнул и вошел внутрь. Его поприветствовала доброжелательная старушка-смотритель, которая мило улыбнулась и проводила парня в главный зал, в который он, итак, прекрасно знал дорогу, но такова её работа. Глубоко вдохнув пыльный воздух, окружавший картины, Ким решил осмотреться. Каково было его удивление, когда вместо привычных ему старых картин он увидел новые работы. В правом нижнем углу, как обычно, был подписан художник. «Чон Чонгук, “Небо после грозы”» – произнес парень вслух, засмотревшись на картину. Ким пришел в восторг. Не сказать, что такое случалось редко, но от картин в этой галерее - впервые. Молодой человек закусил губу и принялся доставать художественные принадлежности. Уложив лист на планшет и взяв простой карандаш в руки, Тэхён достал черную повязку, которую нормальные люди используют для сна, и надел ее на глаза. Такую практику он использовал часто. В такие моменты ему казалось, что весь мир у него в руках и он может изобразить все, что угодно. Он просидел так порядка тридцати минут, ни на секунду не отвлекаясь от его увлекательного дела. Ему было так хорошо и комфортно, что даже плачущий рядом ребенок не смог отвлечь его, сбить. Такое вдохновение он давно не «ловил». Всё казалось таким неважным и простым, аж до жути. Но Ким ловил кайф. И все вокруг видели это. В том числе и юноша лет двадцати, который с любопытством наблюдал за Тэхёном с самого его прихода. Сам того не замечая, он прожигал Кима взглядом, всматриваясь в каждое движение молодого художника. Ему нравилось всё, что он мог наблюдать, начиная с внешнего вида, заканчивая мимикой парня, ведь тот так мило морщил лоб, а затем вовсе начинал улыбаться. Этим неизвестным юношей был тот самый Чон Чонгук, автор вдохновившей Тэхёна картины. Честно говоря, когда юноша зашел в галерею, Чон сразу понял – этот парень художник. То ли внешний вид, то ли поведение мгновенно выдало Тэ, ведь Чонгук сразу положил на него глаз и даже хотел познакомиться, но не успел, ведь тот начал творить. Да-да, именно творить, по-другому это не назовешь. Карандаш будто был проводником, который заводил художника в самые потайные уголки духовного мира, а Ким просто воплощал их на бумаге. Чонгук смотрел на Кима, не отрывая глаз и продолжал смотреть, даже когда тот наконец снял повязку и отложил ее в сторону. Ему будто резко перекрыли кислород, и он начал всплывать, дабы вдохнуть новую порцию. Так это выглядело со стороны, и Чонгук не мог не заметить такого. Ким зажмурился. Яркие лампочки светильников не давали нормально открыть глаза и осмотреться, поэтому парень просто сидел, пытаясь привыкнуть к свету. Он опустил глаза в пол, рассматривая собственные ботинки. Немного привыкнув, Ким переключил взгляд на застывшего недалеко от него парня. Он посмотрел ему прямо в глаза, а тот не отвел их в сторону и даже не моргнул, как это обычно бывает. Они продолжали смотреть друг другу в глаза, пока парню напротив кто-то неожиданно не позвонил, и он в мгновенье куда-то исчез. Техён нашел это забавным, а самого парня симпатичным. Наконец юноша переключил взгляд на лист, который полностью был исписан разными закрученными линиями, которые сливались в большое лицо на весь формат. Тёхен понятия не имел, что из этого должно было получиться, но результат оказался, на его взгляд, превосходным. Ему нравилось в этой картине все. Его эмоции достигли пика в момент завершения, поэтому сейчас Ким чувствовал себя немного устало, но зато счастливо. - Хэй. Я наблюдал за тобой во время того, как ты писал. Прости, если смутил я не х… – хотел было договорить парень, но его тотчас перебили. - Смутил? – Ким улыбнулся краем губ и посмотрел прямо в глаза парню. Ему было интересно, моргнет ли он в этот раз. – Не переживай, мне всё равно. – «Не моргнул». - Твои эмоции… Знаешь, впервые вижу, чтобы человек так погружался в процесс. - Знаю. Все так говорят. А я, наоборот, не понимаю, как может быть по-другому? – Тэхён пожал плечами и начал складывать всё в портфель. – Когда чем-то вдохновляешься до “полного бака”, то никак иначе не выходит. - Хм… – Чон перевел глаза на свою картину. На самом деле их было тут много, практически каждая вторая, ведь сегодня первый день выставки его работ. – Позволь узнать, что так сильно смогло тебя вдохновить? Не вижу здесь ничего особенного. - Никто не видит. Но меня это никак не останавливает. - Но все же? – Молодой человек с любопытством принялся рассматривать внешний вид Кима. Он показался ему довольно привлекательным. - Воооон та картина. – Протянул Тэ и тыкнул в ёё сторону пальцем для уточнения. - “Небо после грозы”? Странный выбор. Если честно мн… – Гук только хотел начать свою глубокую философскую речь, как его снова перебили, на что он просто выдохнул и спокойно улыбнулся. – «Этот парень совсем не умеет слушать». - Я правда понятия не имею, чем она меня зацепила, но итог вы сами видели, ведь так? Я чувствовал Ваш взгляд на протяжении всей работы. Или не Ваш. Кто знает. – Тэхён легко улыбнулся и снова пожал плечами. Манера у него такая была. - Не смогу ответить точно. Как Вас зовут? - Ким Тэхён. 22 года. – Сразу уточнил юноша, чтобы после не было всяких неловкостей. - Чон Чонгук. 20 лет. – Парень почесал затылок и выдохнул с облегчением. Ему проще общаться с людьми постарше. - О, так я твой хён… Хм… - Неизвестно о чем задумался Тэ, застегивая портфель. - Знаете, я приезжий, может быть вы можете составить мне компанию и показать какую-нибудь кофейню, где варят отличный кофе? - Слышу у тебя акцент. Жил в Америке? И, эм, что за «вы»? Мне кажется, теперь мы достаточно знакомы, чтобы общаться неформально. Да и мне не шестьдесят, чтобы вести себя со мной, как со стариком. Просто расслабься. А кофе, кстати, вредный… - Продолжал болтать Тэхён до самого выхода. У него такое бывает, когда нужна перезарядка. И в данный момент этой перезарядкой стал несчастный Чонгук, который с интересом продолжал слушать бредни Тэ.