Dum spiro, spero (Пока дышу, надеюсь)

      Прошло едва ли больше недели, когда Эсмеральда, встав затемно, тихонько собралась и, прокравшись со свечкой в кабинет, начиркала на бумажке короткую записку. Дувший в щели между досок холодный ветер погасил огонь, так что дописывать пришлось в кромешной тьме. Эсмеральда на ощупь воткнула перо в подставку, аккуратно разложила записку на столе и вышла.       Клод ещё спал, хотя вот-вот забрезжит рассвет. Она торопливо натянула верхнее платье, завязала плащ, покрывало поверх чепца и выскользнула на улицу. Сквозь плотную материю сумерек пробивались первые лучи восходящего солнца. Эсмеральда поёжилась от налетевшего порыва ветра и, получше запахнув плащ, направилась в сторону Темпльских ворот.       Клод бы сказал ей дождаться Гренгуара и, возможно, был бы прав… Но днём они привлекут к себе много ненужного внимания. Он начнет трещать без умолку, на них станут оборачиваться, а если он вдруг сболтнёт, что это она — та самая цыганка, которую все вот уже полгода как считают похороненной?..       Нет, сейчас, в одиночестве это путешествие значительно безопаснее.       Когда ворота Монмартр остались позади, Эсмеральда остановилась, переводя дух. Неужели ей теперь трудно столько пройти? Несколько месяцев без танцев с утра до вечера — и вот она почти что выдохлась, проделав треть пути.       Вскоре она миновала и ворота Сен-Дени, и ворота Сен-Мартен. Невдалеке показались шпили Темпльских ворот и Темпльской церкви. Эсмеральда огляделась — совсем рассвело. Значит, Клод наверняка уже прочитал записку и, без сомнения, рвёт и мечет. Ох, что её ждёт по возвращении! Но это неважно — сколько можно откладывать?       Эсмеральда сжала руки в кулачки и свернула в сторону кварталов нищих. Можно только молиться, чтобы её не тронули. Если её не узнают, то одному Богу известно, что с ней сделают. Случайно забредших горожан во Дворах Чудес не ждало ничего хорошего. Эсмеральда немного поколебалась и сняла с головы покрывало — несколько бродяг отшатнулись, бормоча что-то под нос. Она медленно двинулась вперёд: бродяги с суеверным ужасом в глазах старались отойди от неё подальше, словно она прокажённая. Но она хотя бы добралась до центральной площади невредимой.       Двор Чудес ещё не проснулся. Эсмеральда вошла в кабак и поморщилась: неужели раньше она не замечала всей этой вони и грязи? Быть того не может!       Клопена она отыскала в его доме. Он ещё спал, поэтому она решила тихонько посидеть в соседней комнате, пока он не проснётся. Но прошло совсем немного времени, и дверь с грохотом распахнулась — на пороге показался Матиас Гуниади. Эсмеральда, встрепенувшись, обернулась к нему и сдавленно улыбнулась.       — Эсмеральда? Что ты здесь делаешь? Где твой святоша?       — Гром и молния! Кого там ещё принесло? — раздался из-за двери крик Клопена, и через минуту он сам предстал перед визитёрами. — Чтоб мне удавиться на кишках Папы! Эсмеральда! Ты чего здесь забыла? А, Матиас… Это ты её привёл?       Тот презрительно фыркнул:       — Зачем мне это? Мне тоже интересно узнать, какой ветер принёс её сюда.       — Я пришла по делу. Клопен, могу я поговорить с тобой?       — Думаю, Матиас тоже может послушать, что ты скажешь.       — Клопен, пожалуйста! — она кинулась к нему, сжав его руку; тот недовольно взглянул на неё, но сказал:       — Я скоро приду. Оставь нас, — когда же Матиас покинул дом, Клопен махнул Эсмеральде на лавку у стола и сам сел напротив: — А теперь говори, зачем пришла. Мы с ума сходили после твоего свидания с этим капитаном. А потом твой так называемый муж, этот жалкий поэтишка, говорит, что карга-сводня и даже этот уродливый звонарь опознали в утопленнице тебя! Гром и молния! — Клопен со всей силы грохнул по столешнице, и Эсмеральда подскочила на месте. — Что ещё за фокусы? А потом я вижу, как ты — я узнал тебя, чёрт возьми! — как ты кричишь на весь город, что хочешь выйти за этого проклятого филина! Чем он тебя опоил? Это ведь он тебя похоронил, да ещё и Джали к пеньковому ожерелью приговорил. А теперь ты заявляешься сюда через полгода и говоришь, что у тебя ко мне дело. Ну, говори… Что ещё за дело?       Эсмеральда едва не плакала, закусив губу. О, ну зачем он напомнил про Джали и про свидание с капитаном? Как теперь к нему подступиться, когда он так сидит — злой, как лошолич¹?       — Я не могу сейчас объяснить тебе всего, но… Он меня ничем не опаивал, это просто случайность. Рок, как он говорит, — она улыбнулась на мгновение. — Я не шла в тот день на Гревскую площадь — я была на рынке. Это толпа принесла меня туда. А когда я увидела его там… я крикнула. Всё не совсем так, как тебе кажется. То есть… Клопен, мне нужна твоя помощь! Прошу! Я знаю, что ты не откажешь мне.       — Ты клянёшься мне, что это правда? Что это ты захотела этого брака?       Она взглянула ему в глаза и твёрдо ответила:       — Да.       — Что за помощь?       — Позволь нам переехать сюда. До весны, я думаю…       — Ты понимаешь, что несёшь? Чтоб ты и этот святоша жили здесь? Эсмеральда, ты в своём уме?       — Умоляю тебя!       — Дьявольское семя! Ты не в себе.       — Клопен, я тебя умоляю. Позволь нам переехать сюда. Мы больше не можем оставаться там…       — Это ещё почему? Тебе тесно в его покоях?       — На нас недавно напали… Примерно… неделю назад. Разбили окна, почти сломали входную дверь и… подожгли… Это ужасно! Поверь, я не стала бы просить, если бы… Я понимаю, как я выгляжу в твоих глазах и в глазах остальных, но это невыносимо! — она закрыла лицо руками и всхлипнула. — Мы даже не можем починить его домик! Мне пришлось месяц назад попросить Гренгуара делать покупки вместо меня!.. Прошу…       — Почему он сам не пришёл? Почему послал тебя вместо себя? — насторожился Клопен.       — Он не посылал меня, — она покачала головой, — я пришла сама. Он даже не знает, что я здесь. Ему слишком опасно просто выходить из дома… О, ты не представляешь, что мы пережили за это время! Я так хочу уехать из этого проклятого города!       Эсмеральда вытерла щёки и посмотрела на Клопена: он пялился в окно, нервно качая ногой. Если он откажет… Что же их ждёт тогда? Он окинул её недовольным взглядом и снова уставился в окно. Но наконец вздохнул и, закатив глаза, ответил:       — Чёрт с тобой. Скоро будет негде селить всех, кого ты подбираешь. Сначала Гренгуар, теперь этот… Ты знаешь, я не верю в богов и прочую чепуху — но если что-то такое есть, то я надеюсь, что этот жест мне зачтётся.       Она бросилась перед ним на колени.