Катастрофически

Про свою нынешнюю жизнь Чарльз вполне может сказать, что она точно такая, о какой он мечтал в детстве. В своем мрачном, одиноком детстве, где было, надо сказать, очень мало поводов для радости. Теперь же у него есть милый уютный домик и вроде как семья, в которую он потихоньку начинает вливаться. Становится членом этой ячейки общества. Но почему же тогда у него на душе так паршиво? Чарльз раз за раз, едва ли не каждую ночь просыпается в холодном поту в миленькой спальне с красивыми обоями на втором этаже дома Джонсов-Куперов. Просыпается и долго лежит, глядя в потолок, старается перевести дыхание. Старается принять правильное решение. Он любит Чика, любит до боли в сбитых костяшках и до хрипоты в сорванном голосе. Любит так, что каждая секунда разлуки режет ему по сердцу. Чарльз готов на все, лишь бы вытащить своего парня из тюрьмы, о думает об этом практически все время, за исключением тех предательских минут, когда в его голову закрадывается мысль, что Чик во всем случившимся сам и виноват. Что Чик опасен. Но об этом Чарльз старается не думать даже вскользь. Он прекрасно помнит, сколько раз просил Чика одуматься. Как делал это в последний раз. Чик сидел в пустом баре, где кроме него была лишь барменша, меланхолично протирающая свежевымытые стаканы. Чарльз медленно подошёл к возлюбленному. Тот держал в руке бокал с виски и не моргая смотрел прямо перед собой. — Ты совсем не можешь жить как нормальный человек? — спросил Чарльз, присаживаясь рядом на корточки. — Не можешь хотя бы попробовать? Чик поднял слегка мутный, но вполне осознанный взгляд на возлюбленного и произнес: — Просто у нас с тобой разные представления о нормальном. — Тогда я ухожу. Потому что так дальше продолжаться не может. — Уходи. Короткий, хлёсткий ответ. Потому что Чик прекрасно знает, что Чарльз вернётся. И сам Чарльз это знает. Ведь по-другому быть не может. Чтобы не стояло на кону, он всегда возвращался. И в этот раз не будет по-другому.