Дорогой Деку

Дорогой Деку, Это письмо я посвящаю тебе. Можно ли его назвать «предсмертной запиской»? Пожалуй, да, но адресовано оно только тебе. Для тебя моя смерть была, наверное, большой неожиданностью, ведь все в наших отношениях было хорошо и вела я себя как обычно. На самом деле это далеко не так. Все, что ты видел — это сплошная фальш. Я бы хотела извиниться за это, но не буду, потому что в своих мыслях не виновата. Я не знаю, когда это все началось. Наверное, как только встретила тебя? Ты, как настоящее солнце, освещал все вокруг, давая чувства надежды. Настоящий герой. И такой, как ты, заговорил со мной, чтобы отдать брелок, который я случайно выронила. Этот брелок со Всемогущим достался мне от старшей сестры, переехавшей в другой город, но ты этого не знал. «О, это же брелок Всемогущего из пятого номера журнала «Непобедимые герои»!» — по-детски воскликнул ты, улыбаясь во все тридцать два. Я лишь хмуро буркнула что-то про старшую сестру и поспешила уйти, но споткнулась о свои же ноги и чуть не упала, но ты меня поймал. Нет, не было никакого вездесущего тудума, бабочек в животе и подобной жути. Как только ты коснулся меня, я неосознанно представила, как сворачиваю твою шею. Она не была тонкая, как у цыпленка, и вообще ничем не отличалась от обычной мужской, но желание появилось. Такого никогда со мной не было, и я отшатнулась от тебя, уставившись в ту самую злополучную шею. Сердце бешено забилось, отчего мои щеки покраснели, но это было далеко не от смущения. Ты не мог об этом и подумать. «Извини меня, пожалуйста», — попытался сгладить ситуацию ты, потирая свою шею, и в моей голове яркими цветами расцвело изображение, где я ломаю твою руку с приятным до боли хрустом. Я крикнула какое-то оскорбление и убежала от тебя, чтобы больше не думать о таком. Окончательно запутавшись, не понимала, что со мной происходит. Семнадцать лет жила обычной жизнью обычной девчонки с нормальными мыслями, никогда не хотела сделать что-то такое, и меня жутко тошнило в фильмах на моментах с мясом и кровью, а хоррор для меня был большим испытанием. Но на тебе в моей голове будто что-то щелкнуло. Если честно, я так много о родственной душе не думала, как о тебе. Постоянно всплывали ужасные картинки с участием тебя, часто думала, почему все именно так. Прочитала много психологических статей и к тому же сходила один раз к психиатру. Правда, ему я сказала, что хочу просто до жути избить тебя, и, может из-за моей маленькой лжи тот сказал, что со мной все в порядке. Предположил, что это связано как-то с истинными связями, которые как-то переплелись, порвались или слились, и посоветовал не пересекаться с тобой. Я даже пару раз думала, что ты мой соулмейт. Вдруг у тебя просто кличка «Даби»? И ведь это вполне смахивает на твое геройское имя «Деку», но на самом деле глубоко в подсознании я знала, что это не так. Истинным не хотят отрезать язык и вырвать сердце. Мы встретились в другой раз в каком-то кафе. Я и названия-то не знаю, но помню, что там был чертовски невкусный кофе. Ты не узнал меня и я выдохнула, несмотря на то, что в своей голове уже отрезала тебе запястье тем самым ножом, которым резала свой клубничный пирог. Мне было тяжело свести с тебя взгляд, но я это сделала, переключившись на еду. С отрезанного кусочка немного вытек клубничный джем на тарелку, и я взяла его немного на палец, попробовав на вкус. Сладкая приторность показался мне металлической. Когда я опять посмотрела на тебя, то столкнулась с твоим взглядом. Ты глядел прямо на меня с подносом в руках, и мысленно я молила Бога, чтобы ты не подходил сюда, сердечно — чтобы подошел сюда и я воткнула этот нож тебе в живот. Ты сел за мой столик, смущенно улыбаясь, и оправдался: «Совсем нет свободных мест, можно ли тут сесть?». Ты не соврал: в этот день людей действительно было много из-за огромных акций. «Ты уже сел», — фыркнула, отправляя очередной кусочек в рот. На кончике языка чувствовался привкус мяса. Я уже не помню, о чем мы говорили. Ты меня о чем-то спрашивал, что-то рассказывал, я же выдавливала из себя слова еле-еле, чтобы хотя бы поддержать разговор. Мне некуда было деть руки, то есть, было куда — я же ела, но они словно были не на своем месте. Мне хотелось обхватить твою шею двумя руками и сжать так сильно, как могу. Я часто отводила взгляд от тебя, когда эти мысли были просто невыносимыми, и видела, как ты умиляешься моей неловкости. Ты не читал моих мыслей. И поэтому пригласил на свидание. Мы начали встречаться… в памяти дату так и не удержала. Когда ты мне это предложил, моя голова была затуманена мыслями об убийстве, и я, даже не услышав, кивнула. Два года. Ровно два года ты был моим парнем, и чуть больше я была охвачена искушением убить тебя. Причинить боль. Я знаю, что без своей причуды ты можешь свернуть мне шею, ты сильнее меня в сотни раз, ведь у меня тело обычной женщины, не заинтересованной в спорте, но от этого у меня лишь адреналин вскипал в крови. …Много раз резала овощи для салата, и пока ты ждал, сидя за столом, и что-то говорил о геройской деятельности, я пыталась не убить тебя. Интересно, что бы было, если бы я все же попыталась тебя убить? Ты бы, не ожидав такого, умер на моих руках, или бы убил меня? Мне очень бы хотелось узнать, но — не судьба. Это ненормально. Мои мысли — это ненормально. Другого пути не было, ты же знаешь? Иногда представляла, как бы мы жили, если бы я была нормальной девушкой, но под конец мечтаний почему-то крошила твою голову молотком. Я много раз пыталась расстаться с тобой. Все ссоры, что случались между нами — это мои попытки расстаться. Абсолютно все. Я пыталась к чему-то прикопаться, или сделать так, чтобы ты был на меня зол, но, в конце концов, ты, абсолютно светлый мальчик, прощал мне все, а я прощала тебя, потому что жуть как хотелось выпить твоей крови. Всей. Когда я встретила своего истинного, то ликовала от радости — ну вот она, причина расстаться с тобой, наверное, с ним я буду чувствовать себя лучше и забуду тебя! Даби — член Злодейской Лиги, которую ты и твой класс уничтожил почти до праха. Но этот говнюк оказался живучим. Его шрамы были отвратны, и мне впервые за эти годы с тобой захотелось блевать, а его импульсивная речь была до жути отторгающей. Я чувствовала какую-то связь с ним, и это наверняка и была та самая истинная связь, даже иногда думала о нем и хотела его, но все эти мысли очень быстро перекрывались жаждой покромсать тебя. Помнишь эти три дня, когда я вдруг пропала? Сбежала. К нему. Ничего между нами не произошло, он был абсолютным ублюдком и психопатом, и я все это время не забывала тебя, наоборот, изнывала. Убить еще хотела, но такое светлое чувство, как тоска, было чем-то освежающим, как глоток свежего воздуха. С Даби мне было комфортно, но с тобой было нечто иное, что так притягивало, и не могло меня отпустить с истинным. Мне было плевать, что Даби — злодей, а ты — герой. Дело не в этом. И не в том, что у первого ни денег, ни еды не было. Моя любовь к тебе гораздо глубже, чем банальная меркантильность и физическое влечение. Это на ином уровне. Будто я — хищник, а ты — травоядное. Иногда мне казалось, что ты подозреваешь о моих истинных намерениях. И это все было не более, чем моим больным воображением. Даби меня легко отпустил. Может быть, у него был свой «Деку», которого так хочется отправить на тот свет — мы ни о чем таком не говорили. Истинные связи действительно так слабы или это с нами что-то не так? Он сумасшедший, значит, я такая же? Не думаю, что нормальные девушки хотят обезглавить своего парня, конечно… и, может, поэтому нас не притягивало настолько сильно друг к другу, как это пишется в девичьих романах и как мне рассказывали подруги. Меня притягивало так к тебе. Кто ты, Деку? Что ты сотворил со мной, Мидория? Что с тобой не так, Изуку? У тебя же нет истинной? Потому ли, что на самом деле ты связан со мной… да, наверное, это так. Ведь тебя чем-то изначально привлекла обычная выпускница старшей школы. Другого объяснения я просто не могу придумать и не хочу. Я скучала по Даби лишь первую неделю после нашей разлуки, и то не сравнится с тем, как томилась по тебе. Я много раз пробовала твое имя на вкус, шептала его себе под нос, пыталась избавиться от этого наваждения, но это оказалось невозможным. Почему-то именно на нас что-то пошло не так, то ли сбой, то ли еще что — не имею понятия. Что бы было, если бы на моем запястье было твое имя? Не было никакого спускового крючка, из-за которого я вдруг захотела убить себя. Это было моим осознанным решением, к которому я пришла после долгих раздумий. Я написала это письмо не чтобы ты меньше горевал по мне. Я же тебя знаю — от этого ты больше загнешься. От моего письма. Но сказать надо было, ведь не хотела, чтобы ты романтизировал наши отношения. Все было совсем НЕ хорошо. Хотя бы потому что я так тебя ничем и не пырнула? Ха-ха. Я не была счастлива с тобой, потому что ты не умер из-за меня.

Твоя Дорогая.