Красный Телохранитель

Глава 18. Дорога - Часть I

      Умиротворение. Верно, единственное, что ныне ощущал Лигор. Давно же, конечно, он не испытывал этого чувства столь полноценно, всеобъемлюще, истинно. Оно, яко гигантское невидимое и неосязаемое одеяло окутывало его со всех сторон, заключало в тёплые объятия, чуть приподнимало над землёй и заставляло парить в бесконечной пустоте, где Гар забывал обо всём, что его гложет, ибо оно, наконец-то, не могло достать до него. И всё, что страннику оставалось — это наслаждаться, отдыхать и, возможно, размышлять о том… -Что со мной происходит, чёрт побери? — вдруг возник вопрос в его голове, и мечник раскрыл глаза. Резко, широко, в ожидании быть тут же ослеплённым светом солнца, или, хотя-бы, белой луны, но, по итогу, будучи «проигнорированным» со стороны мира. При том, он, наконец, чётко осознавал, кто он, как он, но, к сожалению, не где он. Находясь в полной темноте, лежал на чём-то твёрдом, достаточно жёстком. Ноги также упирались в, подобного материала, крохотную стенку, а макушка легко доставал до противоположной. Руки, аналогично, не было способны разойтись, ибо упирались в стены. Единственным вариантом мужчины, теперь, было наклониться вперёд, но очередная стена преградила ему путь. -Ох, сука, не хорошо… — прошептал он, заметя за собой тяжёлое дыхание. С большим трудом протаскивая, пропихивая руку между деревянной крышкой ящика и собственными, покрытыми запёкшейся кровью, штанами, согнул конечность в локте, на сколько это возможно. Щёлкнул пальцами, пшикнул мимолётное «Арэ», и тут же почувствовал заметное головокружение, но пламя, всё-таки, удержал. И да, лишь подкрепляя всевозможные опасения, его окружало дерево. Сосна, по всей видимости. Чертовски дешёвая, к слову, со множество трещин, следов от сучков, даже гнили. Ну а про сопутствующие им проросты, засмолки, да кармашки и говорить нечего. Так или иначе, это было даже хорошо. Легче будет пробить себе «выход».       Гар вернул руку на первоначальное место, вывернул обе кисти ладонями вверх, прижал пальцы к потолку, глубоко вздохнул, да как можно сильнее и рещще проговорил: -Гор!       Полная естественных и производственных пороков, древесина тут же сложилась вдвое, под давлением толщи рыхлой земли сверху, яко лист бумаги, впиваясь обломками в заднюю крышку гроба и издавая звонкий хруст, а Лигор, в тот же момент, начал кашлять и неосознанно мотнул головой в лево, сплёвывая тёплую кровь. Затем, скрипя зубами, с силой прижал собственный лоб ко, всё ещё, целой сверху, крышке ящика и прорычал, вновь: -Го-о-ор! И уже та половина вы вернулась наружу, давая возможность вёдрам песка и грязи обрушится на, и без того, безобразное лицо мужчины. Не поднимая, толком, собственного носа, дабы частички земли на попали ему в глаза и рот, в полной темноте, он неустанно копал себе путь наружу, не жалея сил, утрамбовывал землю под ногами и истинно не мог понять, как он, чёрт возьми, сюда попал. Он, определённо выжил, хоть и это факт тоже, покамест, не заимел никакой внятно причины. Последнее, что Гар сейчас помнил, то как стальной наконечник стрелы врезался в его плоть, хоть и, куда конкретно он попал, Лигору тоже не было понятно. В любом случае, после подобного переполоха, по последним традициям Эльтрии, о которых он знал, его бы наверняка не похоронили даже близко, как положено. Он ведь напал на городского стражника, по сути он — преступник, но, почему-то, даже так, проснулся в полноценном, хоть и дряхлом, гробу. Так или иначе, не прошло и нескольких минут, как пальцы мечника зацепились за небольшой корешок куста, полевого цветка, может быть, а значит, он был очень близко к поверхности, хоть и выпрямиться нормально, всё ещё, не мог. -«Да как вы, гады, меня вообще похоронили?!» — крутился единственный, всё не дающий покоя вопрос в его голове, намёки к ответу на который противоречат один другому. Но даже если ответа он не получит, Гар точно знал, что тут не сдохнет, ибо, по меньшей мере, уже щурил уставшие глаза от, пробивающегося через дыру в земле, света. Дело было за малым, другими словами.       Мужчина выбрался на поверхности и тут же, вновь, свалился ниц. Встал на четвереньки и закашлял кровью. Всё тело ныло, конечности болели, сил не было от слова «совсем», и только, еле поросшая, желтоватая трава, покрытая тонким слоем, опустившегося, примерно к полудню, пепла, кое-как отвлекала его от этих скверным чувств.       Он перевернулся на спину и лицезрел перед собой высокую каменную стены, за пустыми бойницами которой, танцевали, на фоне голубого небосвода, струйки дыма от, всё ещё тлеющих углей, лучин, костров совсем недавнего пожара. Глянул себе под ноги — увидел кусок камня, наспех подогнанного под форму надгробной плиты, с вырезанной на ней фразой «И память о тебе не умрёт никогда», но без малейшего намёка на имя, фамилию или, хотя-бы, инициалы, покоящегося под ней, человека. -Иронично… — озвучил вслух собственную мысль Гар, с большим трудом поднимаясь на ноги. После, оглянулся по сторонам и тут же увидел, как сам лес расступается перед ним, открывая дорогу к реке и стоящей перед ней таинственной фигуре в самом обычном, сероватом, тканевом плаще, что стояла на корточках перед рекой и, опустив руку в воду, водила ей туда-сюда, вызывая радужный блеск на поверхности лазурной глади. Но стоило этой же фигуре начать поворачиваться, как чаща, в мгновение ока, сомкнулась перед мечником. И он был просто вынужден самостоятельно, распихивая кусты, цветы, ягоды под ногами, отодвигая ветки пред собой, густо, почему-то, покрытые зелёной листвой, превозмогая боль, двигаться к тому, что ему, может, и почудилось только мгновение назад, но проверить, всё равно, стоит, ибо… Он уже видел эту фигуру, знал её повадки, прекрасно помнил её гнусную манеру поведения и странное чувство справедливости. Он пробирался, перебирался, преодолевал все скромные, хоть и довольно многочисленные препятствия на своём пути и был готов, и ожидал куда больших трудностей на своём пути, лишь чтобы встретиться с этой фигурой лицом к лицу. Но не из-за каких-то высших чувств к владельцу образа, из-за любви, может, из уважения — нет. Он был готов на это только из-за страха. Самого древнего, старого, острого и сильного из всех, что знакомы разуму людском. Из-за которого рождаются дети, строятся города, прогресс идёт вперёд. Из-за страха смерти.       Но большее, к счастью, не понадобилось. Уже через минуту с лишним, он стоял на той самой поляне и пристально оглядывал очертания согнувшейся фигуры перед собой. Та ещё немного «поигралась» с водой, а после, вытащила руку, оттряхнула от капель воды и жестом подозвала Лигора ближе. Он тут же сделал несколько шагов вперёд и собирался опуститься в воду, но вдруг, остановился перед вытянутой на его пути рукой. -Не торопись ты так… — протянул юношеский голос из-под капюшона. Повернул голову к Гару, блеснул белой радужкой глаз, лишь с тонким чёрным ободком на самом краю, легко улыбнулся, демонстрируя Лигору два рядя, до невозможного чистых, белоснежный зубов, и убрал за ухо спавший локон длинных и всё таких же белых волос — Во первых, нам нужна она. Сейчас Правила немного перестраиваются, так что тебе не понадобится Спичка или чёрное пламя — Гар глянул на собеседника с долей удивления, встал на колено и оглянулся в поиске веток — Сам. — послышалось, сорвавшееся с уст гостя, единственно слово. Мужчина неуверенно глянул на того, поднял правую руку и, щёлкнув пальцами, совсем тихо, прошептал: -Либерти. — на кончиках его пальцев в мгновение ока вспыхнуло яркое пламя, но тут же угасло. Мужчина хотел было согнуться от неимоверно боли, пронизывающей энергетические опустошённое тело, но его тут же придержала девичья рука, лицо обвёл локон чёрных волос, а глаза и впрямь ослепило фиолетово свечение, что вскоре же угасло. -Вот теперь мы можем поговорить. — вновь вымолвил столь улыбчивый сегодня светлоглазый парень. -Гар… — начала было, взволнованно, с нотками гнева, Фон Лондо, но… -Да, можно. — не обратил, сначала, ни малейшего внимания на её слова воин. Лишь после, переведя взгляд на демоницу, вымолвил — Подруга, сука, будто бы ты не знаешь, как у нас дела делаются в мире. Сядь, вон, на камень, лучше. Спасибо за заботу. — она отошла, всё ещё, порой метая взволнованные взоры в ноги странника, но, в основном, сосредотачивая отвращённый взгляд на милсдаре в плаще. -Итак, три Адских Повелителя занимают, ныне, четыре Адских трона. И жадно жаждут твоей смерти, Гар. — начал юноша. -Впрочем, как всегда. — перебил, вдруг, его мечник — Ты хочешь всю мирскую историю описать или что? -Не кипишуй ты так, Лигор, пожалуйста. — очень протяжно, с огромным, до смешного, снисхождением в голосе, пролепетал собеседник, раздражённо наклоняя голову — Не кипишуй, и так мне уже стал обязан по гроб жизни. — взгляд Лигора тут же сменил вектор направления, с высокомерной фигуры на совершенно случайный, главное — иной — Но к этому позже. Пока, послушай. Для кого объясняю ведь? Три Адских Повелителя, для простоты, короля жадно желают твоей смерти, вновь, да, тут ты был прав. Один, в особенности. Он находит культ, через него пробирается в людской мир и оставляет тут частичку Ада, маленький оранжевый кристалл. Кристалл растёт, культ тоже. Его участники откалывают кусочки от изначального кристалла, садят внутрь тел своих самых ярых последователей, где те растут и развиваются, становятся больше и жарче. Не проходит и нескольких лет, как культ становится огромен, а «на горизонте» появляется, потрёпанный жизнью, солдат и патриот, Новик Шавло Де Жаке. Прекрасный оратор, чудесный человек, как по мне, столь яро, в своё время, дравшийся за славу собственного графства, собственной страны. При том, что даже иронично, бедный, нищий, я бы сказал: слабый. Но культ дарует ему то, что жизнь столь нагло отняла или же, просто, не дала. Он, за это, выполняет для него некоторые поручения. Разведка, что, покамест, главное. Слежка, Гар, именно за тобой. Магами в фиолетовых плащах, которые даже не знают, что ты — это, собственно, ты, ибо им об этом, что очевидно, не сказали, дабы не вызывать лишних вопросов, не играться с судьбой и людским азартом. Таким образом, они докладываю Новику буквально обо всех, кто проезжает через место их селения, а тот — своим владыка но лишь об определённых, не многочисленных, примерно подходящих под описание. При том, не все из магов остаются верны королю, некоторые предают Новика, уходят от него, идут в наёмники, или же, просто-напросто, подыхают, по самым различным причинам. Пока что, у короля, желавшего твоей смерти, нету точного плана. Есть лишь идея, способ слежки, странная технология и тысячи лет терпения, за которые он надеется поймать тебя на роковой ошибке. Но стоит проскользнуть новости о смерти Элайзы, одного из твоих потенциальных и самых сильных союзников, гад, будто бы, срывается с цепи. Изначальный кристалл обращает в огромного адского рыцаря и даёт ему установку убить всех оставшихся твоих потенциальных соратников. К счастью, в списке было лишь два пункта: Ле’Прель Ла’Ель и вся его деревня, известная, как поселение наследников святой Арьи Ла’Кель, с коей ты имеешь нечастый, но регулярный контакт; а также, Калия Чёрное Око. О ней Преисподней стало известно из-за, поставленных тобой, некогда, врат внутри дворца вампирши. Они должны были стать средством обороны, а, в итоге, стали лишь причиной смерти Госпожи дома, как иронично. Ну и тут, какая удача, ты записался в телохранители наследницы Элайзы, и вы даже, по собственной воле, едите в крупнейший филиал культа — город Восход. Под предводительством Шавло, ныне, одного из самых преданных из всех слуг трёх владык, культ строит по всему городу сотни врат, готовясь к твоему приезду, собственно. И вот, ты приезжаешь, не зная, толком, в чём тут весь сыр бор и возвращаешь «Инфернала»… так ведь вы его прозвали, да? -Верно. — кивнул Лигор. -Инфернала обратно в Ад. Призываешь одного из сильнейших воинов Преисподней, тем самым, предотвращая тысячи смертей, сводя резню к минимуму. Казалось бы, чем же не подвиг? — наигранно протянул парень, мечник добавил: -Но, всё-таки, ты тут. -Верно, Гар, ибо ты, всё же, возгордился. — впервые, вдруг, улетучилась с уст белоликого юноши, до того, перманентная улыбка — Не попросил помощи у своей подруги от чего, раскрыл сразу шесть печатей, а мог обойтись и четырьмя, в крайнем случае. Просто не стоило хлестать сталью по рукам и касаться Смерти. -Что ваши верха «посоветовали» сделать? — приопустил голову мужчина. -Убить тебя, как часто, но я, как часто, выступил наперекор их ненависти. А потому, тебе, на ближайший век, лишь запрещено снимать печати в принципе. Понял? — будто удар бревном пошатнула эта фраза мозг Лигора. -А не слишком ли? — промолвил тот не с ненавистью, но с испугом и странным удивлением. -Нет, Гар, не слишком. Уверяю, ты справишься. А ещё, тебе, на неопределённый срок, запрещено контактировать с Адом через ритуалы и порталы. Никакого общения со старыми друзьями, значит. — вернулся радостный оскал лику мужчины — Ну что ты так глядишь на меня? Будто бы не знаешь, как у нас дела делаются? -Но что, если мне придётся… -Эй, ангелок, — вдруг перебила Лигора Либерти, будто не заметив то, как он начал говорить — а почему один из трёх королей, имя которого мы называть не будем, по тем же причинам, что моё лишний раз в слух не упоминаем, но обусловимся, что полностью понимаем, который именно, решил Гара убить? Неужели создал что-то: артефакт там или чары, коим… Законы не писаны? -Думал, что создал. -А успешно ли? -Кто знает… Кстати, Лигор, не волнуйся, к нему я наведался лично, и… Чёрт тебя больше не побеспокоит. Ближайшие лет сто уж точно. -Спасибо. — кивнул мечник — Но, ещё раз, зачем было устраивать бойню? -«Дабы было ещё веселее.», цитируя. — промолвила, со злостью, Либерти. -Верно. — кивнул гость — А ещё, это могло неслабо выбить тебя из колеи, сработать как отвлекающий манёвр впрочем, к сожалению или к счастью, всё обошлось. -Что на счёт Рисаиль? — задал иной вопрос воин. -Я успела отнести её в безопасное место, и она смогла оклематься. Где сейчас — не знаю. — ответила Фон Лондо. — Била Инферналу прямо спину, в чуть ли не главную пробоин в броне, главное слабое место. -Откуда знала? — поинтересовался гость. -Подслушала наш разговор с Ле’Прелем, верно. — сразу же выдал Гар, выдохнул и опустил свои глаза, умолк. -Не спросишь, даже, как ты выжил? — удивился белоглазый парень. -Ты? — предположил мечник. -Да. — ответил тот — В лечебнице ввёл тебя в состояние «летаргического сна», как его называют у нас, наверху. После, на складе трупов, перетащил из отделения для преступников, коих просто сбрасывали в одну выгребную яму, в крыло для безымянных солдат-героев, коих хоронили… Чуть получше. Удивлён, на самом деле, что такое отделение было, но, в подобной-то смуте, мне было не сложно, так или иначе. — он, вдруг, ещё раз оглядел собственных собеседников — Ну что же, если с вопросами покончено, — повернулся он, после чего, к странник, чуть наклонился над ним, приложил ладонь к груди и вымолвил с толикой, что даже удивительно, жалости — прости, Лигор, не я устанавливал правила. -Ага. — шепнул тот с ноткой издёвки, да сарказма в голосе — Я. — и буквально свалился в холодную, переливающуюся радужным блеском, воду. Хотел, вскоре, было всплыть, но не мог, держался за руку, сжимающего его шиворот, юного парня, наблюдал, как за его спиной из воздуха, из ниоткуда появляются два гигантских отростка, темноволосая подруга уходит в фиолетовый портал, а силы покидают его тело. И только собирался невольно потерять сознание мужчина, как тут же вдарился подбородком о землю на берегу и наконец вылез из воды, вновь ощутил твёрдую землю под ногами, широко раскрыл карие глаза и тут же лицезрел, вновь перевязанный бинтами и верёвками, но всё такой-же длинный, старый и привычный, двуручный, обоюдоострый меч, выкованный из тёмной стали, да сумку с бурого цвета походными вещами, рядом с ним.

……….

      Таверна. Вновь. Ох, вот что-что, а её весёлая атмосфера, её по боевому гордый дух, казалось в тот момент, Лигору не наскучит никогда. И впрямь, как может надоесть, сам по себе, феномен здания, созданного для веселья, отдыха и подпольных боёв, в некоторых случаях. Как например, сейчас. -Справа! Справа бей! -Сильнее! -Давай уже! -Выруби этого подонка! -Ставка на Волка!       Слышались бесчисленным крики, возгласы всяко довольной толпы, что всё не могла угомонится: орала, поддерживала, подбадривала единственный двух персон в центре шестиугольной арены, заставляла биться дольше, жёстче, да и, в конце концов, интереснее. В роли бойцов, ныне, выступали воины по прозвищу «Волколак» и «Боров». Первый из них выглядел, как высокий, мускулистый, темноволосый мужчина, с густыми бровями, треугольным подбородком и широким носом, что явно не больно радовался, когда его длинное и красивое прозвище сокращали до банального «Волк». Второй же был чуть по скромнее, пониже, попроще, хоть и шрамов, в большей степени, закрываемых повязками, да различными бинтами, на его теле было куда больше. То был Гар, что, выбрав себе, у распорядительской стойки, первое, пришедшее на ум, имя, абсолютно не задумываясь о его значении, ныне лупил по противнику с чувством, упорством и, что главное, с удовольствием. Он по настоящему отдыхал в пылу подобной тупой драки и радовался каждый раз, когда ему самому били кулаком по роже. Ведь не надо было выведывать информацию, не нужно было беспокоится об обороне кого бы то ни было. Можно было просто бить ногой, рукой, головой, да и всем туловище. Тем более, что его как раз уже пора было приводить в порядок, снова заставлять привыкать к физическим нагрузкам и боли, после недавнего-то «сна» и омовения в освящённой воде. Тем более, что последнее установило новые ограничения для, хоть, в основном магического, но также, несколько, и физического развития Лигора.       Впрочем, опять же, незачем было думать об этом прямо сейчас. Прямо сейчас хотелось лишь лупит, лишь бить, лишь колотить, лишь тарабанить и буянить: правой, правой, блок слева, в корпус, в корпус, по челюсти, попали в корпус, попали по лицу, блок, пробили прямым ударом, попали по животу ногой, схватить конечности, повалить, сесть сверху, правой, левой, правой, левой, схватили пальцы, закричать. Да, ломаные пальцы — это больно.       Подобные алгоритмы в голове Лигора сейчас загорались огромными пламенными буквами, будто бы с агитационных плакатов. Тоже происходило и в голове его лыбящегося соперника. Судя по всему, для него поединок тоже был исключительно местом развлечения, а не способом заработка. Впрочем, ну и славно. Больше «развлекалова» ведь для разъярённой толпы. И то продолжалось без какого либо полноценного перерыва на протяжении полу часа. Как стали «Волк» и «Боров» друг на друге разминаться, так и свалились под конец практически одновременно, разве что, последний чуть по раньше и от удара в щёку, а не от бессилия и после полноценного завершения драки.       Гар проиграл и именно потому сидел ныне у окна, с краю зала, на первом этаже таверны, том, что, в отличии от нижнего, где и происходил, в бойцовский яме, бой, ещё легален, весь в поту, крови, да без полусотни проигранных серебряных монет — жаль. Ну, ему хоть бутылку паршивой медовухи дали и пол галлона пива приволокли — какое-никакое, утешение. Помимо того, пока половина завсегдатаев окружила победителя боя, а половина направилась смотреть следующий, к Гару в этом круглом, дряхлом, грязном, но чертовски нескучном баре, чей воздух давно был прожжён и выжжен дичайшим на веку Лигора перегаром, подошла, в первый раз за вечер, официантка. При чём темнокожая, помимо подноса, также и с небольшой медицинской сумочкой в руках.       Девушка приблизилась к Гару и сразу села на подоконник, то-ли потому что произвести впечатление хотела, придать своему образу некой шаловливости, то ли потому что стул был залит пойлом, пропитался им от спинки и до ножек. Не удивительно. Она прильнула ближе к мечнику, что до сих пор не накинул ни рубахи, ни плаща на плечи, и оторвала кусок бинта. -Дай-ка, — прошептала она, пока Гар всё не сводил взгляда с чистого ночного неба за окном — нужно поменять бинты, причём, много где. Везде, где только можно, по хорошему. -Не часто тут вашего брата встретишь. — вдруг выдал странник, берясь ладонью за бутылку и поворачиваясь к аккуратно, но пышно сложенной фигуре пред собой. -Так ещё не встретил. — усмехнулась та, водя вверх-вниз правым плечом — Я всё же, сестра. -А чем докажешь? — решил не отпускать хохму Лигор. -Ну, — отложив бинты, перешла на сладкий шёпот девушка — давай пройдём в укромный уголок и… -Рискованно для меня, не думаешь? — всё посмеивался Гар. -А я серьёзно. — вдруг сняла лишнюю соблазнительную маску та и перешла на чистоту, оставляя между губами себя и мужчины лишь жалкие десять сантиметров, одной рукой опираясь о столешницу, а другой ведя вниз по шее, плечу и остальному телу странника — победитель мне вряд ли достанется, но ты держался тоже ничего, как всё наше заведение может судить. Бился прямо, как настоящий боров, казался толст и непробиваем, и мне хочется проверить, такой же ли ты в… -Я, всё равно, пожалуй, откажусь. Уж прости. — вновь удержав её за запястье, позволил себе перебить даму воин, не удаляя с лица, при том, лёгкого смешливого оскала. -Вот как? — будто бы что-то заметив в его карих глазах, отодвинулась на пол метра от парня кудрявая служанка не с разочарованием, но с удивлением и странным интересом, да сразу же прекратив с заигрываниями, сначала задумалась, а после, сделала хитрое выражение лица — Влюбился, неужели? Верность, пытаешься хранить? — задала вопрос южанка, в мгновение ока омрачив физиономию Гара и заставив его ответить на вопрос почти что сразу: -Нет. — твёрдо ответил он, поначалу, но с дальнейшим репликами, сбавил обороты — Пока ещё, уж точно нет. Просто болит всё, так что, ты попозже заходи. Буду готов. -Хм… — всё внимательно вглядываясь в мужичу, не переставала ехидно ухмыляться официантка — Ладно, гад, храни свои секреты, но дай я хоть раны обработаю, всё-таки. -Во первых, меняй только свежие, пожалуйста. — предупредил её Лигор — Бинты на старых, и это важно, я хочу поменять сам. -Твоё право, мужик. — тут же принялась за работу девушка, не забывая про просьбу обслуживаемого. Впрочем, тот не закончил: -А во вторых… Я — Гар.

……….

      Холодная мартовская ночь, была ныне темна, не смотря ни на чистое небо за окном, ни на множество фонарей на улицах, на самом деле, достаточно небольшого посёлка. За единственный, но, как оказалось, необычайно длинный день, что он провёл в пределах стен Восхода, Гар будто бы и забыл о самом существовании снега в этих землях. В том крупном и бурлящем жизнью городе, что, хоть и не без грома, но всё же, пал, лишь пару дней назад, процесс, как факт, явление и само понятие, изничтожал любые его крупицы лихо и нещадно. Так ещё и пожар с «нечастым» мартовским ливнем к тому прибавьте. И по итогу: только в самых непроходимых, не посещаемых переулках, прохожие лишь иногда, лишь изредка теперь могли с безразличием заприметить тонкую полосу грязно-белой субстанции, прекрасных кристалликов льда, валявшихся на обочине мира без всякой на то причины или нужды. Они просто там лежали, просто были там, и скоро их не станет. И даже никому не будет дела до того, ведь это, просто на просто, естественный процесс обращения снега в воду. Но Гару, почему-то, всё равно от этого было по странному печально, хоть он и сам видел подобное тысячи раз. Так или иначе, фактическая задача его ныне была совсем в другом, нежели философствовать о таящем снеге.       Он бдел. Сидя в тёмной комнате, с тусклой свечой в руках, терпеливо выжидал и мысленно готовился к самому худшему, как и, верно, вся деревня вокруг него. Она ведь находилась относительно близко к столице Эльтрии, Лигор добрался сюда за полтора дня пешего шага и, по причине неразберихи, да хаоса, что воцарились в городе, после случившегося, по всей видимости, опередил новости о произошедшем. Судил он об этом по тому, как рьяно, вдруг, под конец вечера, в самом углу основного зала, именно эту тему поднимали, обсуждали, с немалой экспрессией, криками, да возмущением, что и позволили Гару понять суть диалога, трое немолодых и очень важно выглядящих мужчин. Всем им, когда те уже выходили, люди, если градус опьянения позволял, охотно кланялись или, хотя-бы, уважительно кивали. В особенности, самому старому на вид, бородатом, полностью седому старику, в зеленоватых одеяниях и с длинным посохом в руках. А раз подобная новость, сулящая за собой, с пугающей вероятностью, разрушение Эльтрийского Объединения, как уже было сказано, дошла до деревни только сейчас, ожидать волны мародёрских нападений, жаждущих поживиться имуществом более законопослушных граждан, в момент политической неразберихи, ещё стоит. Но покамест, к счастью, всё было достаточно спокойно.       За окном небольшой, но достаточно чистой комнаты, обошедшейся Лигору всего в 20 серебряников, находящейся в гостевом домике, коим служило, соседствующие основному бару, здание, было абсолютно тихо. Ни тебе скрипка снега, ни хруста огня на высоких фонаря, по бокам каменной дороги, что зажигались лишь по особым случаям, как, например сегодня, ничего — окно было плотно закрыто. И только завывания ветра, время от времени, могли нарушить эту тишину. Но вдруг, послышался лязг, топот и, как раз таки, скрип, шмыганье носом и хлопки ставен, закрывающихся в последний момент, цокот, грохот, ржание, команда «Стой!». Гар выглянул в окно — ничего, но звук ведь откуда-то шёл. Он аккуратно взял свой меч, как можно тише, вытащил тот из ножен и приоткрыл входную дверь. Пройдя через длинный, полный таких же дверей, но уже в другие номера, коридор, спустился на первый этаж, и, лишь секундно дёрнувшись, переглянулся с корчмарём, жившим, по всей видимости, здесь же и ныне судорожно сжимающим в руках простой железный топорик. Вместе с тем, аккуратно подошёл к окну: высокий мужчина в латном нагруднике уже направлялся в их сторону — сразу отступил на пару шагов, прижал клинок к себе и спрятался в углу зала, в самой беспросветной тени, указав жестами владельцу заведения, с противоположной стороны, сделать тоже самое. Затих… Мужчина в броне вошёл, тоже, без лишнего шума. Скинув с себя капюшон оголил чёрные волосы и густую бороду, поправил сегментированные железные перчатки, со множеством росписей и узоров, перетянул старый, да уже рваный кожаный наплечник достал из-за пояса короткий меч и направился к лестнице. За ним же — пара других персон. Когда топот их остался лишь на втором этаже, Гар вновь прошёл к окну и наконец смог разглядеть большую повозку, с двух сторон которой стояло по бойцу, а внутри сидел ещё и третий, да корпел над чем-то, что-то, кажется, колдовал. Что-то святое, судя по свету, впрочем недооценивать жрецов, часто, себе дороже.       Лигор продвинулся ближе, совсем легко толкнул дверь, а когда та приближалась к косяку, с силой захлопнул, имитируя «работу» сквозняк. Прислушался — никакого лишнего шума, глянул в окно — судя по удивлённым взгляда, но, при том, бездействию, черти поверили. Прошёл к корчмарю, наклонился над ухом. -Тебе нужно их отвлечь. — прошептал он совсем тихо, чем тут же вызвал бурную реакцию у кмета напротив и отчего был вынужден буквально зажать ему рот грубой ладонью, дабы не выдать их обоих — Не шуми! Есть ещё какое нибудь оружие? — странник аккуратно разжал рот напротив стоящего мужика, и тот высунул из сапога небольшой нож, кортик, да передал ему. Лигор, вдобавок, забрал топор, но отдал своё обоюдоострое оружие — А теперь, встань в дверной проём и сдайся им вместе с этим клином, понял? — «собеседник» помотал головой — Нет ты понял-понял, просто не хочешь признавать. Но от этого зависит наши с тобой жизни, да и, в принципе, жизни многих в этом посёлке. Давай же, стань, хоть немного, героем. — вымолвил Гар, и бармен, кажется, подуспокился, а то и воодушевился — Нет, ты то будь уверен в своих силах, конечно, — уже, скорее, с интересом глядел в глаза напротив стоящему странник, нежели с пристальным вниманием, как до того — но не до такой степени. Грязная работа, всё ещё, на мне. Давай. Пошёл. — сам уселся в углу и стал наблюдать, как мужчина, поначалу, осторожно открывает дверь, а после, до той степени сильно сжимая меч, что кисти начинают синеть, выходит на свет. -А? Эй, слышь, ты… -Я сдаюсь. — трясясь от страха, верно, невольно перебил того бармен в проёме. -Ты перебивать ещё будешь? — подключился второй мародёр. -Борзый больно… — протянул первый, подходя к нему, протягивая медленно руку к клинику и, когда тот вздрагивал, звонко хохоча — Да будет тебе кмет! — положил он, с неумолимым ржанием, руку тавернщику на плечо, а другую уткнув в собственный бок — Ты ведь знал, что всё так кончится. Без хрыча Новика ЭО и пары недель не протянет. — после чего, резко достал что-то из-за пазухи и с силой ударил мужчину в живот. -Ты чего творишь? — подбежал ближе и дёрнул его за плечо второй. -А что?! Я же сказал ЭО разваливается, мы с тобой, Гарри, из Куниц, здесь — земли Пордава, мы всегда враждовали, а потом пришёл Новик. Но сейчас-то он «ушёл», и нам ещё спасибо скажут за голову этого гада в лагере через месяц, может через два. -Ага, а сейчас нам голову кэп отрежет, если увидит… Труп бармена на пороге! — он наклонился над хрипло кашляющим парнем — Иди сюда, быстрее! — странный, будто двойной скрип снега под ногами напарника послышался ему — Сука, у меня уже галлюцинации из-за подобной херни, кажется. Наклонись-к… — но не успел он обернуться, как услыхал хруст плоти за спиной и не успел о помниться, почувствовал тот же эффект и на самом себе.       Лигор быстро поднял тело мужчины и поднёс к повозке, где, до сих пор, сидел молодой парень и колдовал над телом обмёрзшей девушки. -Вылечишь? — серьёзно спросил он. -А вы угрожать, неужели, не собираетесь? — резко ответил тот час паренёк, перевёл взгляд на Гара, что сам сверлил его каменный взором — Ладно, простите, просто… Положите его ко мне, я с радостью сделаю всё, что в моих силах. -А с девушкой что? — располагая мужчину рядом, пролепетал Гар. -Обморожение конечностей. — протараторил, замотанный в тряпки парень — Может ноги потерять, если их не согреть. Срочно. Я то целитель достойный, поверь, мужика заштопаю быстро, а ты пока можешь над девушкой…       Но вдруг, в ушах четверых присутствующих прогремел отчётливый грохот, исходящий со второго этажа гостиницы и секундный крик. -Есть компресс? — промолвил Гар. -Тряпка есть и вода, холодная. -Дай. — парень как можно быстрее достал из ящика за спиной пару тряпок и бурдюк, да передал Лигору. Тот откупорил бутылку и прямо в горло прошептал — Арэ. — после чего, облил достаточно тёплой водой обе тряпки и положил на ноги девушке, дабы те грелись. Перевёл взгляд на целителя, вновь — Не смей растирать, а то ещё… — резко замолк.       Повернул голову вправо и увидел, как та самая обмороженная, лежащая, как ему показалось, до того, абсолютно без сознания, блондинистая девушка из последних сил хватает его за руку и шепчет: -Хватит. -Никогда. — таким же шёпотом отвечает ей Лигор, в торопях поглаживая по руке. После чего, отходит ко входу в заведение, поднимает меч, вытирает тот от вовсе не враждебной крови и поднимается по лестнице наверх, погружаясь в беспросветную тьму, наконец не ловя на себе ни единого взгляда, а лишь самостоятельно грозно взирая на, держащего факел в одной руке, мародёра, с наточенным топориком во второй, уже окроплённым алой жидкостью, перед собой, мерзко улыбающегося и, в тот же момент, начинающего беспомощно кряхтеть, ибо клинок уже протыкает его пузо, а та самая, вражеская кровь подступает к языку.       Демонстративно, с грохотом свалив тело на пол, Лигор заглянул в дверной проём, перед которым стоял мужчина и тут же лицезрел уже чуть охладевшее тело. Женщины, лет шестидесяти на вид, в лёгком ночном платьице и с огромной следом от удара топора во всё лицо. Прошёл дальше по коридору. Зашёл в следующую же, открытую дверь и сразу вытянул клинок в сторону врага: -Не двигаться. — промолвил тот, приставляя лезвие рапиры к горлу юного парня, ещё сонного, плохо понимающего в какой именно ситуации он оказался, но уже паникующего. Более чем оправдано — Сделаешь хоть шаг назад, хоть рыпнешься, я тут же горло малому перережу. — прокричал бандит, сжимая грудь юноши ещё сильнее, ещё сильнее обездвиживая его.       Но стоило страннику приопустить оружие, стоило ему открыть рот, как сзади, прямо из гардеробного шкафа, послышалось характерное яростно рычание и грохот надвигающегося бойца в стальной кирасе, того самого, первого. Впрочем, Лигору было достаточно шага в лево и пируэта, чтобы уклониться от атаки, да срубить голову врагу. И этого же было достаточно тому рыжеволосому ублюдку, что взял заложника, что б с ним покончить. В последний раз, дика стуча сердцем, судорожно наполнив грудь свою желанным кислородом, молодое тело пало ниц, свалилось на деревянный пол, оповестив о том всё здание, всех постояльцев вокруг глухим грохотом. За ним же, упало и второе тело, но куда позже, перед тем, несколько секунд стоная, издавая неестественные для обычного человека всхлипы и буквально мечтая о конце, без всякой чести, без скорби со стороны других, тело «мародёра, мудака, подонка, безнравственного…» — впрочем, Гар, кажется, начал излишне горячиться по поводу ситуации. Как будто в первый раз переживает подобное.       Прикрыв глаза ребёнка во втором помещении и единственный уцелевший у старушки в первой комнате, воин вышел на улицу, молча подошёл к повозке, наклонился над одним из тел и, положив руки на ноги грязноволосой девушке, еле слышно пролепетал: -Арэ. — после чего, тут же опёрся о край конструкции, чуть ли не свалился на земь, но устоял и продолжил быстро прогревать её нижние конечности. Не хотелось бы их ей ещё потерять, наверное. -«Всяко ведь пригодятся… Ха.»

….......

      Оставшуюся ночь и лекарь, и девушка, и кмет, и сам Гар провели у последнего в комнате. Лекарь, понятное дело, над ранам корпел; грязноволосая спала; Лигор всё бдел, и кмет того благодарил, обещал, дословно: «горы золота», — если он их от оставшихся бандитов убережёт. Но новые «нарушители спокойствия» не объявились. Впрочем, может они и были, но себя не показали — пара схожих с той, что прибыла первой, карет, всё же, проезжала, но не останавливалась. Окровавленные, изувеченные тела мародёров, что мечник вытащил на середину центральной улицы сработали более чем прекрасно, и утром он уже был готов отправляться в путь без каких либо серьёзных ран. И без «золотых гор», конечно. Но, всё же, взяв обещание с, желавшего хоть как-то отблагодарить спасителя, кмета, позволить клирику и грязноволосой пожить у того в гостинице пару недель. Дать время безвозмездно оклематься, другими словами.       Уехал рано утром, отвязав от повозки одну из лошадей, тело старушки и юноши завернув в простыни, а к мёртвым бандитам даже не притрагиваясь. Но, у самого выезда из города, заметил на лавке, подле крайнего дома, сгорбившегося мужчину. Того самого старца в зелёной мантии, с посохом, явно более чем уважаемого в поселении. Пристально глядящего на Гара, будто ожидающего, пока тот подъедет ближе, дабы он мог, не особо напрягая связки, что-то сказать. Так Лигор и сделал: подогнал кобылу поближе и услышал тонкий хриплый голос. -Как же ты справился с ними, странник? -Я и не справился. — пролепетал воин. -Верно. — соскочило напоследок с уст старика.