Немного об изменениях в жизни

- Питер, ты где? От этого голоса тошнит. Хочется выплюнуть желудок, легкие, да хоть все внутренности, лишь бы не слышать его! - Питер, ты не спрячешься. - Поспорим, инфернальный мудак? Слова остаются на языке металлическим вкусом, голос осел так, что половину было даже не слышно, но Питер знает - он услышит. 07.10.19 Никто не может омрачить такой теплый осенний денек и Питер упорно придерживается этой точки зрения, занося очередную коробку в гараж. Где-то рядом Эм Джей смотрит их старые фото, улыбаясь и , вообще-то, надо её окликнуть, потому что коробок много, но Питер не хочет этого делать. Помните? Никто не может омрачить этот день, тем более сам Паркер. Нэд все время что-то обсуждает с водителем грузовика, и думается Паркеру, что делает он это не из большой любви к болтовне с грузчиками. Кое-как занеся в помещение очередной бокс с "крайне нужным хламом, Эм Джей!", Пит устало облакачивается на верстак, стоявший тут, видимо, до начала времён. Перед ним открывается вид на гараж и подъездную дорогу. К слову, ни машины у Питера нет, ни прав, так что зачем ему гараж, он сам до сих пор не понимает. Очередной помощник того самого водителя неожиданно оказывается рядом с новоиспечённым хозяином дома и протягивает какой-то формуляр, видимо, с подтверждением оплаты труда. Пит согласно кивает скорее для себя, чем для работника, принимая в руки ручку. Подпись аккуратной округлой закорючкой остается на листочке, после чего парень устало вздыхает. Переезд - не его идея, на самом деле, но после тех ссор с Мэй, он просто не может жить дальше в таком темпе. Хочется отдыха, самостоятельности, личной свободы как-никак. А Мэй... Мэй просто слишком уставший человек и Питер не винит её в том, что произошло. Он просто... Просто ведёт себя как трус. И ему стыдно за это. - Когда будем отмечать твои первый полет, птенчик?- Нэд хлопает по плечу всего лишь своей пятерней, но кажется, что огромной кувалдой, на столько устал от всего происходящего Паркер. - Я думаю, на следующей неделе, когда окончательно приживусь здесь. - Хорошо, большой мальчик, как скажешь. - Только не забудь нас оповестить.- Мишель скептически выгибает бровь и растягивает уголки рта в саркастичной усмешке. Когда-нибудь она перестанет так делать Питеру, но только не сегодня. - Мы тогда поедем, брат, мне ещё отчет составлять. - и они оба уходят. И Питер продолжает стоять, прислонившись тазом к старому верстаку, витая в своих мыслях. И с этого момента всё пошло наперекосяк. 09.10.19 - Здравствуйте.- приятный, глубокий баритон словно затуманивает разум и Питеру впервые кажется, что он теряет сознание. Но упасть ему не дают большие, теплые ладони, сцепившие его талию. Серые, словно потрескавшийся лед, глаза смотрят прямо в душу, выворачивая на изнанку. Питеру хочется рассказать ему всё, что он знает, начиная от детской песенки и заканчивая причиной переезда. Питер хочет остаться в этих объятиях навсегда, но его аккуратно отпускают, и теперь он просто пялится на мужчину перед собой, держа его на пороге дома, не давая войти. Прерывать гляделки не хочется, но воздуха категорически не хватает в лёгких, и Паркер отводит мутный взор в сторону, глубоко вдыхая, словно после долгого заплыва ко дну. Мужчина, высокий, плечистый, всё еще стоит в дверях, приятно улыбаясь, блуждая взглядом по самому Питу. И от этого в животе тянет, румянец разукрашивает бледное лицо, непричёсанные кудри лезут в глаза. - Что происходит? - Не волнуйся, Питер, всё в порядке. Всё хорошо. 13.10.19 Сколько ещё Питер сможет проспать? Точнее, притворяться, что он спит, лишь бы Квентин ничего не заметил. Парень лежит в своей комнате и она уже не приятного персикового цвета, и шторы уже не из легкого шелка, подаренного Мэй на День Рождения. Все словно обесцветилось, стало мрачным и отталкивающим. И от этого Питеру плохо. Плохо от того, что в его жизни появился этот Квентин. Мужчина просто пришел, одурманил, заволок в свой капкан и теперь Паркер не может даже за едой выйти из дома. Под глазами темные мешки, губы искусаны, нездоровая бледность на анорексичном теле - как Пит ещё живёт? Парень нередко задается этим вопросом, из раза в раз не получая ответ. - Ты спишь? Нет, нет, нет! Он не спит, но все происходящее - ночной кошмар, лужа, оказавшаяся глубиной в бесконечность. Как же Пит хочет выбраться, выплыть, сбежать, лишь бы это больше не происходило. - Тогда я прилягу. И он ложится, мягко обнимая. Словно они любят друг друга, словно они... Пара? Парня передёргивает от этого, и Квентин сильнее прижимает к себе. Разум снова поглощает непонятный туман и беспамятство накрывает волной приятных мурашек. 19.10.19 Черствый хлеб уже не такой несъедобный, как раньше. Воду пришлось перекрыть - труба сломалась, а вызвать мастера у Пита нет возможности. Парень выглядит еще более измотанным. Квентина нет уже 3 дня. Наверное. Никаких объятий на ночь, никаких шепотков в голове, ничего, словно и не было этого бреда. Только каков шанс, что Питер может открыть чертову дверь? Разбить окно? На пробу шар-восьмерка для бильярда летит в заветное стекло. Громкий звон разрезает тишину дома. И Пит облегчённо вздыхает, он избавился! Он спасся! Самозабвенно бежит к двери, рывком открывая, вдыхая не такой свежий осенний воздух, не особо чувствуя приятные прикосновения холодного ветерка. Пит смотрит на не такие уж красивые деревья. Голова кружится, на глаза наворачиваются слезы, когда, подняв взор в небо, он видит, что там нет облаков или привычного солнца и синевы. Там стекло. Питер все ещё дома. Всё ещё в цепких лапах Квентина. Он всё еще в ловушке. - Малыш, ты в порядке? - шепчет он, мягко перебирая пальцами кудри Питера, стирая испарину на лбу, целуя до приторности нежно, отчего опустошенный организм отзывается вполне логично - у Питера встает. И Квентин это видит, укрепляя свое господство над этим тщедушным мальчиком. 30.10.19 - Как... Как тебя зовут? - Квентин, дорогой, я же говорил. - Не так, у тебя есть другое имя. Я знаю это, я знаю, что ты такое. - Скажи его Квентин, черт побери! Скажи сраное имя! Блять, пожалуйста! - Хорошо, Питер, раз ты так хочешь. 4.12.19 - Легион. Имя на языке, его так приятно перекатывать, чувствуя пьянящий, терпкий вкус. Хочется повторять его столько раз, сколько он сможет, пока ладонь крепче сжимает осколок зеркала. Пока этот осколок будет скользить по молочной коже парня. Квентин, нет, Легион, он опять исчез и это не сонный бред. Питеру плохо из-за этого, он видит ненавистное, но такое родное лицо в зеркале позади себя, но никого нет рядом, поэтому Пит разбивает все, что видит, раня руки. Он слышит этот приятный шепот в воде из крана, раскатистый смех, и срывает смесители к чертям, что бы избавиться от той ложной теплоты, развивающейся по телу при любом воспоминании о демоне. О тысячах демонов в одном взгляде, словно чертова орда смогла сойтись в одного большого черта и обзавелась этими льдисто-серыми глазами, которые смотрели с нежностью на Питера. Этими сильными руками, что грели в мягких объятиях. Питеру страшно от этих чувств. Ему плохо от них и этот чертов осколок - его шанс. Шанс больше не видеть его, не слышать, не знать... - Питер, ты где? От этого голоса тошнит. Хочется выплюнуть желудок, легкие, да хоть все внутренности, лишь бы не слышать его! - Питер, ты не спрячешься. - Поспорим, инфернальный мудак? Слова остаются на языке металлическим вкусом, голос осел так, что половину было даже не слышно, но Питер знает - он услышит. И он уже спешит, он знает, где прячется Питер. И он видит: алую кровь на белой коже и мутный взгляд карих глаз. - Питер. - Питер! - Питер, малыш, не смей подыхать! - Питер? - Кв.. Квен... Легион? Я всё ещё жив? - Конечно, радость моя. Ты будешь жить вечно, рядом со мной. Ты мой, Питер, тебе не куда бежать