Немного об изменениях в жизни

- В глубине пещер, где в жилах стынет кровь, где темень зыбкая, где хво-о-орь. Там взгляд тех серых гла-а-аз, он смотрит словно сквозь, укрыться нету... - Да простит меня Отец, что ты делаешь?! - мужчина, даже немного приподнявшись, гневно взглянул на трясущегося перед ним Орфея. Парень нервно сглотнул и, спрятав арфу за спину, выдавил кислую улыбку. Аид, не удостоившись ответа, вновь плюхнулся на трон, почесав за ухом Цербера. Псина тихо рыкнула и продолжила похрапывать. - О-ох, господин, я-я, я знаю лишь, что это приглашение от Зевса и-и... - И если бы оно БЫЛО от Зевса, то этим бы занимался Гермес, ты не думаешь? - В-ваша правда, о, Владыка Подземного Царства, н-но это Гермес меня отправил...- он потеребил жалкий экзомис, пытаясь собраться с духом - ... он, как бы, боится вашей, м-м-м, мрачности? Да, я думаю, м-мрачности. Аид не был удивлен этому. Конечно, это хвалёное Олимпийское веселье, все живут в достатке, все счастливы и пьяны, а он, он один сидит в этом мрачном подвале с протекающей крышей в виде реки Стикс. Конечно, ни один Бог и подавно сюда не сунется. - Хорошо, прекрати заикаться, это во-первых. Во-вторых, давай по делу - что этим существам от меня нужно? - О, да, конечно...- парень развернул лист пергамента, пробегаясь глазами и постоянно сдвигая брови к переносице. - Зевс просит вас присутствовать на родах вашей сестры, Деметры. Нимфы говорят, родится девочка, Персефона. - Что?!- Аид резко встал, пытаясь не броситься на нерадивого гонца и не придушить его окончательно. Деметра?! От кого, черт возь... А. - А. - Точно. - Зевс. - Ну конечно. Орфей выжидательно поглядывал на Бога, настраиваясь на худшее, но хваленая злость Аида куда-то делась. Вместо этого перед ним стоял растерянный мужчина с растрепанными прядями и мелкой бородой, чьи серые глаза безучастно блуждали по каменным стенам подземелья. - Так я могу идти? - А ты что, еще здесь? - Понял. И Аид остался один в тяжелых раздумьях. Ненадолго. - Кого Я вижу, Аид. - Кого МЫ видим, сестренка!- три девы, прошевствавшие в зал, приближались к развалившемуся на троне Богу. - Конечно, Клото, Лахесис и Атропос. Мойры. Кто бы сомневался. - Заканчивал бы ты говорить краткими предложениями. Негоже Богу как простолюдин выражаться. - Негоже трём пряхам в мои земли как к себе домой ходить, а как мне говорить - это я сам решу. - пригладив длинные волосы, он спустился вниз, тем самым выражая некое почтение трем мелким богиням. Все же, они играли важные роли в его работе. - Что у вас, очередная нить должна быть обрезана? В моем упорядоченном хаосе будет бродить очередная душа? - Нет, Аид, глаз нас привел к тебе. Слушай внимательно и тогда, быть может, все будет хорошо. Бог заинтересованно посмотрел на мойр, сложив руки на груди. Глаз, выпавший в ладонь из чужой глазницы, засветился, являя внутри образ. Светловолосый, кудрявый юноша, чья улыбка грела черствое сердце. А глаза - теплые и нежные, словно лучи солнца, которых так недоставало Аиду. Впечатленный зрелищем, он даже не сразу понял, что видение давно ушло, а сестры ухмылялись, натягивая новую нить. - Что вы?! Что вы делаете?!- Аид даже голос свой не узнал, но быстро взял себя в руки, наблюдая за лезвием ножниц. - Делаем свою работу, Владыка, в отличие от вас. А то, что ты видел - оно в будущем. Если хочешь познакомиться с ним пораньше, иди к Деметре на роды. - Но ведь она родит девочку?- он непонимающе вздернул бровь. - Не спорь! Хочешь - иди, не хочешь - как хочешь, мы тебя не заставляем, старый ты дурак подземный!- и очередная жизнь была перерезана. - Ох, прекрасно. В огромной светлой пещере, окруженной живописными лесами, вокруг Деметры уже собрались немногие пришедшие Боги, а точнее, братья её и сестры. Зевс, как всегда, громогласно шутил, Посейдон лишь качал головой, а Гера уделяла внимание новорожденному. Аиду не составило труда найти место, но он так не хотел общаться Зевсом, что переступить "порог" пещеры для него оказалось сложным решением. Войдя, он все же жалел о содеянном, но недолго. - Аид! Ты все-таки пришел! - Гера, как я мог!- он обнял прильнувшую к нему сестру, отчего в груди неприятно ухнуло. Как же давно он не общался со всей семьей. Как бы он не обижался на Зевса, но ведь другие были о нем хорошего мнения, особенно Деметра. Ох, их самая младшая сестренка, теперь уже ставшая настоящей Богиней. Аид, впервые за всю свою жизнь, был заинтересован. Не далеко от дивного пещерного водопада нимфы обхаживали новорожденного, напевая разные мотивы, услышав которые, простому люду хотелось или спать, или пускаться в безудержный пляс. Но Богам они звучали как колыбельные и поэтому дитя почивало в объятьях овечьей шерсти. - Взгялните на него! Сразу видно, в отца пошел!- Зевс залихватски улыбнулся, приобняв Аида за плечо, от чего тот сконфуженно уставился перед собой, на маленького... мальчика. Нимфы, черт возьми, ошиблись! И вместо милой и нежной Персефоны пред ними лежал милый и нежный Персефон. Тот самый, что был в глазе Клото. И Богу Подземного Царства стало немного дурно. Много дней спустя: У любого существа есть место, где он чувствует себя в безопасности. Где тихо, безлюдно, где каждый звук покрывает тело легкой негой, заставляя расслабиться. Аид не был исключением, выбираясь из Подземного Царства на поверхности, в чудный дикий сад рядом с проходом к реке Стикс. В этом месте его настроение всегда немного, но поднимало, потому что жить в ежедневном амплуа угрюмого, хладнокровного и гротескного Бога было тяжело. Тяжело и привычно. Место, куда он пришел, было наполнено солнечным светом, тихим пением птиц, шелестом листьев дикой оливы и... детским смехом? Мужчина, резко приподнявшись с примятой травы, прошел к ближайшим кустам. В них что-то шуршало и тихо хихикало. Аид гневно раздвинул ветки густого растения, намереваясь преподать урок нерадивому смертному, однако был быстро сбит с ног. - Чер... Персефон?!- кудрявая макушка сначала больно заехала в подбородок, а затем сменилась на улыбающееся щербатое круглое личико, тык впритык соприкасаясь носами с мужчиной. Маленькие ручки крепче сжали шею, слегка дергая за волосы. - Дядя Аид! А что ты тут делаешь? - Хотел задать тебе тот же вопрос, малыш!- от хмурого выражения лица Персефон вновь расхохотался, от чего Аид положил руку ему на спину, придерживая и даже обнимая. - Я скучал, дядя. Моя мама опять на горе, а эти нимфы меня уже достали. Можно жить у тебя? - Нет, малыш, только не сейчас. - Но я хочу жить с тобой! - А потом перехочешь и что? Как я буду твоей маме в глаза смотреть? - Ну как-нибудь... Губы мужчины тронула легкая усмешка, но она быстро, сменилась привычным безразличием. - Тебе не понравится у меня, Персефон, поверь. Лучше иди обратно. - Но дядя! - Я сказал - обратно. Мальчик, тихо схлипнув, не без сожаления Аида, слез с Бога и убежал в сторону леса. Аид не может и не хочет быть со своим племянником сейчас, он же ребенок! Сотню лет спустя: Очередное празднество на Горе Олимп было... чрезмерно веселым. Аиду это не нравилось. Хотелось тишины, покоя, тепла ма... Просто тишины и покоя. - И тут она идет не к мужу, а к Быку! Представляешь? К моему сыну, а потом от этого Быка рожает этого... Как его... А! Минотавра, во!- Зевс хлопнул по лбу свободной рукой, а Боги и Богини вокруг него засмеялись словно эта история была очень смешной. Невдалеке стояла Деметра, болтающая с Афродитой, и Вид решил с ней поговорить, даже не особо понимая, о чем именно. Стоило ему подойти, как беседа дам резко прервалась, а Афродита поспешила удалиться. - Здравствуй, Деметра. - Здравствуй, Аид. Рада тебя видеть.- она мягко улыбнулась, проведя ладонью по предплечью мужчины, тот чуть-чуть растянул губы. - Как Персефон? - Кто?- Деметра захлопала глазами,и, вроде как вспомнив, испуганно ответила: - О-ох, да, сынок в порядке, он же вроде как в... пещере, да? - Мне-то откуда знать? - Ну, он постоянно болтает о тебе.- с нескрываемым подозрением она скрестила руки на груди, отставив кубок с вином в сторону. Аид и глазом не повел, спокойно отпивая еще глоток. - А я-то тут причем? - Он сказал, что хочет уйти к тебе жить! - Ну... - Что ну?! Почему мой сын хочет уйти в Царство Мертвых?! - Может потому что ты засела на Олимпе, а ему внимания не уделяешь?! И он готов к первому попавшемуся родственнику бежать, лишь бы не сидеть с нимфами?! Ты об этом не думала?!- волосы растопорщились в стороны, подыхая синим пламенем, а глаза заволокло белым маревом, где-то в груди отдавался стук несуществующего сердца, которое рвалось защитить Персефона.. И себя, конечно. Деметра, оторопев, кое-как пришла в себя, виновато глядя куда-то в пояс Аиду. - Я рада, что он тебе не безразличен, Аид. Слова по кругу проигрывались в голове, от чего Аиду стало плохо. Пару тысячелетий спустя: Мир ровным шагом шел к первому техническому прогрессу, но место у реки Стикс все же было нетронуто. Аиду многих сил стоило сделать этот участок невидимым для смертных, что бы никто и близко не нарушал его покой. Сегодня же в кустах опять что-то завозилось, юноша лет тринадцати, с кудрями и красивой улыбкой вышел на поляну, где только появился Аид. - Привет, дядя Аид. - Ох..- Бог мягко осел на траву, пытаясь привести мысли в порядок. Буквально за секунду его настроения от мрачно-убийственного до нежного и это его озадачило. - Ты в порядке?- юноша присел рядом, касаясь пальцами лица и поворачивая голову к себе. Было в нем что-то женственное, что-то не от Мира сего, что заставляло Квентина уже сейчас замирать, слушая сердце, пропускающее удары. - Все в порядке. Ты чт.. - Я хотел сказать, что мы скоро перестанем видеться. Мир людей не стоит на месте, мама так сказала, и нам придется прятаться. Пока не сможем снова появиться среди них. В горле застыл ком. Аид немногое понимал о смертных, кое-какую часть слышал в монологах Зевса, кое-что от самих людей в своем Царстве. Это были относительно свежие новости, но что бы люди вдруг перестали верить в тех, кому поклонялись столько лет? - Я понимаю. Мальчишка обвил шею мужчины руками, пересаживаюсь на колени, обнимая так крепко, что Аид не смог устоять перед соблазном, сжимая юное тело в сильных руках. Отстранившись, Персефон вытер набежавшие слезы, смотря не в глаза Аида, куда-то глубже. Бог мягко придвинул лицо к себе, оставляя нежный поцелуй в лоб. Мальчик, снова уходил с поляны, а Аид тонул в глубине Стикс, глядя на чужие души, застилающие путь наружу. Наше время: Квентин Бек, успешный "гробовщик" всея Нью-Йорка, мягко постукивал ручкой по столу, разглядывая своего брата, Энтони Старка, успешного технолога, сидевшего напротив. Оба грузно мерили собеседника взглядом, сохраняя молчание. В конце концов, кабинет не место скопища олимпийцев! Поэтому Квентин нарушил тишину первым: - Что тебе вдруг понадобилось, Зевс? - Что и обычно, пришел с скверными новостями. - Разве может быть скверней хоть что-то, чем твоя рожа? - Заткнись, Аид! Я о том, что Посейдон мне говорил, что... - Нет. - Ты даже не дослушал! - Я знаю, но все равно нет. - Ты ужасный брат, ты это знал, "Квентин Бек"?- Тони противно выделил буквы "е" в людском имени Аида, поэтому Квенти кинул осточертевшей ручкой ему в спину. Не попал. Надо бы у Брута взять пару уроков втыкания предметов в спину. С испорченным настроением он натянул пальто поверх черного костюма, сшитого на заказ и вышел из главного офиса "Стикс", отмахиваясь от своего личного водителя. Погода была пасмурной, как и обычно, но хорошее пальто не давало жалким порывам ветра коснуться кожи. Аид, или же Квентин Бек, не любил скопления смертных, однако в этот раз его что-то тянуло, звало, шептало, уводя плохое настроение на задворки, и Аид поддался этому, пересекая светофоры и желто-черные пятна застывших машин. Резко повернув к главной улице, он наткнулся на вывеску "Оливкового Сада" перед лицом. Калиграфические буквы что-то ему напомнили, но разум все так же куда-то стремился и Квентин, выдохну, зашел в этот магазинчик. Внутри всюду была зелень. Деревья, кусты, цветы, маленькие рассады, ещё что-то, чего Аид еще не видел за всю свою жизнь. - Сейчас подойду!- мелодичный голос раздался откуда-то из прилавка, после чего все также кудрявая макушка высунулась, являя Квентину... Персефона. - Чем могу помочь, сэр?- парень, заметно подросший и повзрослевший, мягко улыбнулся, смотря на Аида, будто и неузнавая вовсе. - Как тебя зовут? - Питер. Питер Паркер, сэр, что-то случилось? - Нет, Питер, я спрашиваю про настоящее имя. Про ТВОЕ имя. Мальчишка сначала удивленно уставился на мужчину, копируя лицо его матери, а затем его глаза заметно округлились с осознанием того, кто перед ним стоит. - Аид! Питер крепко обнял своего дядю, улыбаясь так лучезарно, что Аид на секунду забылся. - Я тоже рад тебя видеть, малыш. - он провел пальцами по мягким, шелковистыми кудрям, заправляя их за ухо, и слегка обнимая ладонью чужое лицо. Персефон прикрыл глаза, потираясь щекой об руку, наслаждаясь теплом. Хотелось, что бы этот момент застыл навечно, но рука сама опустилась, пробуждая мальчишку, от чего тот зарделся и отошел на шаг. Магазинчик замер, создавая свою атмосферу, ограждая от бушующего потока людей снаружи. Что-то зависло в воздухе, от чего дышать стало труднее. - Не хочешь... Не хочешь чашку чая? - Думаю, сейчас самое время. Локальный садик остался внизу, а пара уже переместилась на второй этаж, где Персефон жил. Небольшая квартира, отделаная в теплых тонах была очень уютной, но все так же наполненной цветами. Сняв пальто и пиджак, Квентин оглядел самого Питера более детально: бежевый пуловер под светло-коричневые штаны, а на ногах черные носки с яблоками. Тихо хмыкнув, мужчина с легкой полуулыбкой перешел на кухню, где юноша суетился возле плиты. Хотелось подойти и обнять его со спины, но Аид сдерживал себя. Все таки, они только встретились, а Мойры могли и ош.. - Чай готов! - Питер поставил слишком приятно пахнущий чай перед гостем, но запаху Аид не предал значения, делая первые глотки. Тепло разлилось в животе, от чего Квентин сыто улыбнулся, смотря на парня рядом. Милая незатейливая беседа последнюю минуту шла фоном, поскольку Квентин уходил в себя от странных ощущений. Его тело бросало в легкий жар, а взгляд цеплялся за малейшие действия Питера: как его кадык ходит при глотке, как розовый язык проходится по припухшим губам. Как острые ключицы проглядывают из большого воротника пуловера. Серые глаза судорожно метались по телу юноши, а руки крепко сжимали чашку. Питер, наконец отсмеявшись, заметил странное состояние своего дяди, притворно удивляясь: - Все хорошо? Рука парня прошлась по бедру к паху, надавливая и потирая, от чего Аиду стало совсем дурно. - Что... Что ты сделал?- голос сбился до хрипа, а живот сводило истомой. Парень медленно улыбнулся, не спеша убирать руку: - О, все очень просто, дядюшка, это Ampelus vinium [1], я добавил немного в чай. В горле запершило от рваного вдоха. - Зачем?!- в голове все мысли помутились от дикого желания, но конечности словно парализовало, создавая диссонанс в сознании. - Только не отрицай, что ты меня не хочешь.- нахальная улыбка сменилась горячим языком, прошедшим по чужим сухим губам. - Я знал это ещё в те дни, когда приходил в тот оливковый сад, так что я просто подтолкнул тебя в нужном направлении. Мальчишка встал, приковывая к себе все внимание мужчины, плавно уводя его в сторону спальни. Аиду оставалось лишь подчиниться, хотя где-то на задворках неприятно грызла мысль о том, что все происходящее - неправильно. Толчок в грудь заставил немного прийти в себя, но ловкие тонкие пальцы уже расстегивали белоснежную рубашку. Питер обхватил губами сосок мужчины, посасывая его, пока руки занимались ремнем. Вскоре штаны были сдернуты до колен, а парень проскользил ладонью к члену, чуть оттягивая кожу, от чего Квентин зашипел, прогибаясь в спине. Стояк пульсировал и требовал интенсивной разрядки, но Персефон хотел поиграть в доминанта, от чего Квентин содрогнулся в приятной судороге. Оставляя мокрые дорожки поцелуев, Пит быстро сместился к чужому паху, сдергивая трусы и любуясь членом так, словно ничего прекрасней не видел. Обхватив его пальцами, он потерся об ствол щекой, прикрыв глаза, слыша тихие стоны мужчины. На пробу лизнув смазку, он надавил языком на уретру, после заглатывая член глубже, чем мог бы предположить сам Аид, но все в его голове сводилось к тупой похоти. Рука сама потянулась к чужой кучерявой макушке, зарываясь в шелковые пряди, надавливая, пытаясь задать свой темп, но мальчишка лишь ухмыльнулся, с громким чмоком выпуская изо рта влажный от слюны ствол. Он, оперевшись руками по обе стороны от лица мужчины, закусил нежную кожу на шее, оставляя багряный засос, тут же зализывая это место. Аид извивался под юношей, не зная, куда деться от зудящего желания. Все слова застревали в горле, выдаваясь лишь всхлипами. Питер, оторвавшись от шеи, наконец стянул с себя боксеры, полностью оголяя себя перед мужчиной, после чего пару раз провел ладонью по члену Аида, что бы в итоге сжать его и приставить к своему анусу. Квентин конвульсивно дернул бедрами, от чего Питер дернулся и сел слишком резко, зашипев от легкой боли, но стоило ему опуститься чуть ниже, как головка задела бугорок простаты, отправляя электрический разряд наслаждения по всему телу. Громкий стон сорвался с искусанных губ и Пит, утерев выступивший пот, постарался не обращать внимание на неприятные ощущения, которые все чаще заменялись чертовски приятными. Квентин стал толкаться в чужое нутро, на сколько ему позволяло положение, а руки пустились блуждать по молочной, словно бархатной коже, изучая каждую родинку, каждую проступающую косточку. Наркотическое опьянение уже теряло свое действие, поэтому Аид ,наконец, смог прижать чужие бедра к своим, ловя испуганный взгляд на себе. Сильные руки сильно сжали бока, а губы мужчины впились в губы юноши, сминая их в страстном, собственническом поцелуе. Чуть приподняв Питера, он опустил его ещё чуть глубже, стараясь войти до основания, все больше наращивая темп, чувствуя, как мелодичные стоны оглушительно громко проникали в уши, оседая в голове. Ладонь Аида огладила член Персефона, стараясь задать схожий темп и уже после пяти интенсивных движений вязкая сперма излилась на пресс мужчины. Питер весь сжался, мелко задрожав и что было мочи прижавшись к мужчине, обдавая горячим рваным дыханием ключицу. С трудов двинув челном в сжавшемся проходе юноши, Квентин кончил, зажмурившись до красных кругов в глазах от исптываемого оргазма. Десятью минутами позже: Аид, наконец, продрал глаза, морщась от головной боли. Складывалось ощущение, что ему два часа подряд вбивали гвозди в маковку. Кое-как прияд в себя, он почувствовала на своем плече приятную тяжесть. Чужие карие глаза, блуждающие по лицу, наконец остановились на сердитом взоре. -Ничего мне не объяснишь? - Почему я должен это объяснять? - Ты меня буквально опоил. И занялся со мной сексом без моего согласия. - Но разве...- мальчишка потупил взгляд. - Это сложно Аид, правда, я... Мне сказали что я должен это... - Должен сделать это?! И кто же тебя надоумил? - Мойры...- стыдливо покраснев, он уткнулся носом в бок мужчины, мелко засопев. После этой фразы Квентин кое-как успокоился. Значит, эти три старые прохвостки... -Значит, они подумали, что у меня духу не хватит к тебе прийти, а ты и рад стараться? - Но ведь ты даже не пытался. - Персефон, ты был в обличии ребенка, я не мог по моральним причинам заниматься с тобой непотребствами. - Но... -Никаких но. Оба замолчали, крепко задумавшись о своем. Квентин все никак не мог понять что он чувствует к Персефону,ведь он же его племянник. Но до Питера у него не было щемящего чувства в груди, улыбки при малейшем упоминании его малыша. Не было раньше того странного ощущения в животе, от которого мрачный и угрюмый Аид превращался в копию своего братца. Вроде, смертные называли это чувство любовью... - Аид. - Да, малыш? - Я хочу жить с тобой. - ... - Хорошо, Пит. Бог уже смирился с тем, что мальчишка его изменил и ему нравились эти изменения. Он был рад, что рядом с ним теперь этот комок лучезарного счастья. Он был счастлив. Несколько месяцев подготовки спустя: - Аид! - Брат! - Ты совсем рехнулся?! Гера укоризненно смотрела на Бога, пока тот, опираясь задом об колесницу, безразлично обводил взглядом толпу из разгневанных родственников. Невдалеке Деметра в ореоле пожухлой травы горько плакала, пока Афина пыталась её утешить. Зевс гневно смотрел на Аида, крутя молнию в руке. Один удар - и Квенти умрет, но брат не спешил кровно мстить за "украденного сына". - Послушайте, мне некогда тут с вами болтать. Позвоните моему менеджеру, я ему за такое деньги плачу.- и, отсолютовав, он погнал двух вороных коней вперед, уезжая дальше от гневной толпы. Стоило ему выехать на дорогу, как дикое ржание сменилось ревом мотора, а сама колесница превратилась в черный лексус. Квентин уже был не в черном хитоне, а в деловом костюме, в котором обычно ходил сидеть в офисе. После пары поворотов с главных трасс, они, наконец, подъехали к одножтажному коттеджу, отделанному под стиль лофт. Внутри что-то гремело, и махну рукой водителю, мужчина поспешил внутрь. Питер монотонно перемешивал нехитрый ужин в кастрюле, изредка откидывая пряди со лба. Домашняя картина умилила Бога и он поспешил обнять со спины своего супруга. Вздрогнувший было Персефон тут же расслабился, почуяв знакомый парфюм. Откинув голову на плечо Аида, он поинтересовался: - Они поверили? - Да, твоя мать даже расплакалась, а отец хотел кинуть в меня молнией. - Ужас какой. Мне жаль, что из-за этой затеи ты с ними поссорился. - Знаешь, мы и раньше были не в ладах. Так что не имеет значения. Выключив плиту, они продолжили стоять в объятиях, наслаждаясь каждым моментом вместе.