Семь пятниц в неделе, а я опять в его постели.

Девушка, закрыв свой шкафчик, шла по пустому школьному коридору, находясь в своих мыслях. Не заметив ничего подозрительного Сатре шагала в сторону лестницы, которая, казалось, была совсем недалеко. Резко возле мужского туалета блондинку хватают за предплечье и затаскивают в санузел, закрыв дверь. Нура от неожиданности выронила все книжки и тетрадки из своих рук, которые уже лежали за запертой дверью. Испуг полностью охватил тело блондинки, когда она увидела перед собой троих парней, одним из которых являлся Роджерс. Девушка опустила взгляд, ничего не сказав, и хотела резво выбежать в коридор, но Грэг схватил Нуру за шею и грубо ударил спиной и головой об стену, сильнее сжимая рукой дыхательные пути блондинки. Сатре сейчас не думала ни о чем, кроме того, что осталось ей недолго. Кислород поступал все реже, кожа шеи уже не ныла, она просто перестала ощущать боль. Нура попыталась закричать, но из-за нехватки воздуха лишь тихо прошипела что-то непонятное. Ее руки пытались убрать "лапы" брюнета со своей шеи, но все было бесполезно. Двое юношей позади Роджерса курили очередную сигарету и с довольными ухмылками смотрели не данную картину. - А куда это мы собрались? - произнес Грегори, противно улыбаясь. - Недавно ты была смелее, чем сейчас. Парень немного ослабил хватку, но все еще не давал Нуре шевельнуться. Ее лицо покраснело, некоторые сосуды в глазах полопались, а вены на шее и руках выступили и пульсировали. Девушка считали это концом. Мучительным концом ее жизни. Потому что уже урок, и никто не станет искать Нуру Сатре, которая могла попросту не прийти в школу. - Какая ты жалкая, - шипел брюнет, смотря в глаза девушки, красные от удушья. - Мерзкая, противная, скользкая, высокомерная.. - Заткнись, - хрипло и тихо прорычала Нура, попытаясь поднять ногу и ударить парня между ног, но он заметил это и тут же отодвинул свой корпус назад. - Сучка, - усмехнулся Роджерс и, отведя девушку от одной стены, завел в кабинку и ударил о другую стену. Голова блондинки уже ничего не соображала, ее мутило, но адреналин останавливал тошноту. Удары затылком о каменные стены окончательно добили девушку, а шею все еще держали в пальцах, крепко сжимая ее. - Сейчас то ты лишишься своей гордости и совести, - усмехнулся Грэг, заведя руку под просторную блузку девушки. Сатре попыталась руками оттолкнуть кисти брюнета, но тот тут же усилил давление на шею, чуть ли не удушив Нуру. Роджерс нагло лапал тело блондинки, сжимая ее небольшую, но привлекательную грудь, а затем заводя кисть руки в брюки девушки, подбираясь к ее промежности. - Бойся меня, - прошептал на ухо Сатре Грэг, резко войдя в нее пальцем. Блондинка хотела вскрикнуть как можно громче, но практически несуществующий поток воздуха не давал ей этого сделать, а губы Ролжерса заткнули девушку противным для нее поцелуем. - Ты думала я шутить буду? - снова смеялся брюнет, а где-то на заднем плане послышался грубый хохот его друзей, которые все еще наблюдали за этим грубым насилием. - Кларк? Грос? Роджерс? Вы почему не на уроке? Опять курите? - голос из коридора звучал для Нуры, как голос спасения, самый приятный и самый долгожданный. - Эмма.., - начал один из парней, быстро отбросив сигарету в сторону. - К директору. Живо! - крикнула учительница. - Мы еще не закончили, - зло произнес Роджерс и покинул санузел, оставив Нуру одну. Девушка упала на пол, жадно глотая воздух. Закрыв глаза, она тихонько заплакала, находясь в полной тишине и полном одиночестве. - За что мне это все? - всхлипывала блондинка, вытирая нос рукавом блузки. Черная полоса наступает в жизни каждого человека, и Нура не стала исключением. Спустя двадцать минут разрушительного плача, девушка встала с пола и, шатаясь, подошла к раковине. На шее виднелись фиолетово-бордовые кровоподтеки, явно показывая признаки удуший. Спрятать их было нечем, поэтому блондинка лишь смыла слезы со своих щек и, выйдя в коридор и собрав свои учебники с пола, направилась домой, снова заплакав. Слезы, слезы, слезы. Целое озеро можно было заполнить теми слезами, которые выплакала Нура. Каждый Божий день все новые и новые неудачи настигали девушку. Если раньше она мучалась только морально, то сейчас страдает и физически. Она ненавидела всех. Ненавидела, потому что всем на самом деле плевать на нее. И это чувство было досадно неверным, но блондинка не могла принять это. Сейчас, чувствуя боль в мышцах и сердце, Сатре хотела лечь на пол в пустой комнате, которая была бы заполнена водой, и навсегда погрузиться в одиночество, которое заглушало посторонние звуки. Она ненавидела людей, ненавидела и себя за свою наивностью и глупость. Наверное, многие бы выпили в данной ситуации, или же выкурили бы пару пачек сигарет, но не Нура. Она знала, что все это не поможет ей. Что даже на время забыться не получится. Что даже, если ее рассудок помутнеет, то она не забудет всего того, что пережила за последнии дни. Нервы были на пределе, еще чуть-чуть и девушка сдастся. Домой Сатре не хотела, там ей не становилось лучше, как это происходит обычно. - "Дом - твоя крепость." - говорила мама Нуры, когда маленькой девочке было страшно. Но квартира или же сам дом никогда не были для блондинки крепостью. Она всегда чувствовала себя мерзко, никогда дом не помогал ей избавиться от переживаний или страха. Так и сейчас, когда девушке плохо, уехать домой в Берген не было выходом или простым решением. И пусть все знают, что воспоминания нужно сжигать, Нура физически не могла этого сделать. Все светлое давно выветрилось из ее головы, а остались только темные и неприятные воспоминания. Девушка тихо заходит в квартиру, положив ключи на тумбу. Навострив уши, Нура проверяла, есть ли кто дома. К ее счастью, квартира оказалась пустой. Блондинка сразу же забежала в свою комнату и, переодев одежду, повязала на свою шею шарф. Девушка долго смотрела на себя в зеркало, а слезы так и давили на глаза. - Жалкая, - со стеклянными глазами произнесла Нура, смотря на свое отражение. - Слабая, - первая слеза скатилась по щеке блондинки. - Глупая! - вскрикнула Сатре и упала на колени, окончательно расплакавшись. Закрыв глаза, она откинулась на спину и выпрямила ноги, тем самым легла на спину посреди комнаты. Слезы текли из ее глаз, никак не желая останавливаться. Девушка закрыла руками лицо, громко всхлипывая. Наверное, ей стоило выплеснуть все то, что накопилось в ней за последнее время. Блондинка лежала посреди комнаты одна, совсем одна, как казалось ей, но когда она ощутила руки на своих ладонях резко вздрогнула и открыла глаза. Перед Нурой на коленях, наклонившись к ней, сидел Магнуссон, смотря на нее взглядом полным непонятков и сожаления. Молча, парень берет девушку на руки и садится на кровать, укладывая плачущую малышку рядом с собой. Ее голову он расположил у себя на коленях, аккуратно поглаживая волосы, а ее ноги свободно помещались на просторной постели, которые она сжала для своего удобства. Вильям думал о многом: почему Нура плачет, и почему на ее красивой изящной шее шарф в начале мая, почему она так растоптана и слаба? Он знал, что его вина здесь куда больше, чем чья-то еще, но был уверен, что добил ее кто-то другой. Он чувствовал, что его девочку обидел кто-то кроме него. Его это злило, ведь это его малышка, которую он не позволит доводить до такого состояния. Его это злило, ведь на Нуру было больно смотреть и это не по его вине. Его это злило, потому что до его собственности не могли прикасаться чужие и мерзкие руки, и с его собственностью не имели права разговаривать грубо и неуважительно. Сатре являлась собственностью Вильяма, пожалуй, самой дорогой и значимой собственностью. Магнуссон ждал, пока девушка, лежащяя на его коленях, перестанет плакать, перестанет всхлипывать и страдать, потому что, как бы странно это не звучало, он переживал за нее, как никто другой, как не переживал за себя. Всхлипы, режущие уши шатена, прекратились через небольшое количество времени, но юноша не переставал шептать на ухо девушки приятные слова успокоения и гладить ее по волосам. - Прости, - прошептала Нура, немного приподняв голову с колен Магнуссона. - Не смей извиняться за это, - улыбнулся шатен, смотря на мокрое пятно на своих светло-серых штанах. - Что за шарф? - спросил Вильям, не заводя тему о слезах девушки. - Просто приболела, - вновь положив свою голову на колени юноши, всхлипнула Сатре. - Да ну? - Магнуссон стал подозревать, что произошло с блондинкой. - Развяжи. - Зачем? - отсев от шатена подальше, ответила Нура. - Я сказал - развяжи, - глаза Вильяма запылали от злости. - Не надо, Вильям, - жалобно и тихо произнесла девушка, встав с кровати. - Мне лучше знать что надо, а что нет, - Магнуссон тоже встал с кровати и в один шаг приблизился к Сатре. - Вильям.., - взмолила блоднинка, но юноша перебил ее. - Сама или тебе помочь? Нура боязно сглотнула и начала медленно развязывать шарф. Парня бесила эта медлительноть, но он не сказал ни слова, чтобы не давить на девушку еще больше. Он терпеливо ждал, когда же она сделает последний оборот и покажет свою шею. - Он труп, - спокойно сказал Магнуссон, даже немного улыбнувшись, когда увидел синяки на коже своей девочки. - Я убью его, - все с той же сумасшедшей и злой ухмылкой произнес Вильям, бережно водя пальцем по красно-фиолетовым гематомам. - Ви.., - боязно заикнулась Нура, но парень тут же вновь перебил ее. - Тс, - прошипел он, приблизившись к губам девушки. - Никто не смеет обижать тебя, - убирая тонкие пряди волос блондинки за уши. Девушка промолчала. Она понимала, что противостоять Вильяму бесполезно, если он сказал, то это точно и не обсуждается. Он был сумасшедшим, Нура боялась его. Она искренне переживала за Магнуссона, забыв про недавние события связанные с ним, переживала, потому что он мог пострадать. Нура не догадывалась, как он понял, кто это сделал с ней, но была уверенна, что парень не ошибся. Роджерс, по мнению блондинки, заслужил пару ударов по челюстям. Еще никого она ненавидела так сильно, как его. Никого. Этот же день. 21:00. Возле дома, в котором жил Роджерс стояла тишина, умиротворяющая и успокаивающая. Впрочем, тишина, которая каждый день встречала парня по вечерам. Брюнет показывается из-за угла улицы и своей наглой походкой идет к крыльцу своего дома. - Здравствуй, Грегори, - послышался голос сзади парня, на который он обернулся. Роджерс всматривался в темноту, но не видел никого. Только через несколько секунд из темной стороны улицы появился силуэт парня, который не был знаком брюнету. - Эй, - крикнул Грегори, обращаясь к незнакомцу. Роджерс направился навстречу этому наглому, как считал он, идиоту, как вдруг сзади к незнакомцу подошли еще трое парней, подкаченного телосложения, у одного из которых в руках была бита. - Вы кто? - все еще не показывал своего страха Грэг, немного попятившись назад. Четверо парней молча шли к брюнету, не выходя на свет. Роджерс начал медленно идти назад, но после ускорения шага со стороны незнакомцев, развернулся к ним спиной и побежал к крыльцу дома. Юноши побежали за ним, и пока Грегори искал в кармане ключи, его догнали и оттянули назад за воротник куртки с такой силой, что он упал. - Помни, во всем виноваты мы сами, - умиротворенно произнес один из незнакоцев, присев рядом с Грэгом, и первый удар по челюсти Роджерса раздался громким хлопком, ударившись о стены домов. Далее удары битой последовали в ребра юноши, чуть ли не сломав их. Каждый из "банды" незнакомцев со всей силой ударил кулаками по "морде" брюнета, после чего оставили его валяться в крови возле его же дома, уйдя во тьму ночи. /в этом мире каждый получает по заслугам, и ты не исключение./ Продолжение следует.