Час злосчастный

Похороны короля цветов были как никогда тихими и скромными. Букеты, возложенные к могиле, тотчас увядали в знак скорби. Новые не расцветали, ибо наследника не было. — Что же теперь будет? — вздыхали придворные фрукты и овощи. — Без нового короля в Подземье не будут рождаться дети. Капуста чахнет с каждым днём. — Так ведь вы знаете, он поссорился с самим Временем и не хочет, чтобы в вечное царствование великого Времени рождались его новые верные подданные! — Баловень, — шелестели насекомые, — в детстве игрался с цветами и сломал цветочные часы. Все бутоны раскрывались, когда хотели, а не по часам. — Его Вечность гневался, — подал голос Абсолем. Он оставил кальян и теперь возвышался над надгробием почившего короля. — Приказал принести в Замок Цветов обычные часы, чтобы отмерять ваш ход. — Что же Валет так долго? — овощная фрейлина обернулась и увидела тёмную фигурку вдали. Илосович Стейн мчался к замку, стебли под копытами его коня рассыпались на мелкие кусочки. — Наконец-то! Он принесёт последний дар нашему… — другая фрейлина всхлипнула и вновь зарыдала. Стейн спешился и подошёл к могиле. — Где последняя корона? — спросил Абсолем. — Цилиндр отказался изготавливать её для врага королей Мрамореал, — проговорил Стейн. Придворные ахнули. Абсолем улыбнулся. — Мятежник должен был понимать, какую цену за его ошибки платят другие. — А ведь молодой Чарльз был так дружен с Таррантом! — воскликнула фрейлина. — Клан Цилиндров веками был верен короне! — Только не уточняли, какой короне, — Абсолем медленно прополз по могиле. — Тогда я одарю почившего последним даром. Мирана фон Мрамореал получила право воскрешать мертвецов, и когда она появится на Угрюмом Бреге, одним из первых вернётся в Подземье славный король Кингсли, владелец капустных грядок, что сможет восстановить рождение новых людей. — Когда же это будет? — спросил Валет Червей. — Всему своё Время. Даже тому, чтобы завести остановившиеся часы других, — Абсолем криво ухмыльнулся.

***

— Стало быть, из-за этого юного джентльмена мне пришлось перенастраивать все часы в Подземье? — Время склонился над маленьким мальчиком, который, казалось, не испытывал ни малейшего чувства вины за содеянное. — Ты — маленький негодяй, который заставил цветы на часах расцветать не в срок? — Я просто так умею, — мальчик сжал крохотный кулак и с видимым усилием выдавил из кулака розу. — Ну вот… Хотел сделать красную, а получилась белая. — Научишься ещё, — Время брезгливо взял цветок в руки. — Эй ты, унеси это! Секунда подбежала к Времени, чтобы принять розу. — Кто ты? Какой забавный! — ребёнок захлопал в ладоши и обнял секунду. — Как тебя зовут? — Никак. Это секунда, у него нет имени, — проскрипел зубами Время. — Тогда я его придумаю! Тебе подходит имя Уилкинс! — ребёнок ещё раз обнял секунду. — Какой ты хороший, Уилкинс! Я тебя люблю! — Можешь ты объяснить мне, как он сюда попал? — Время обратился к Абсолему, выползавшему из бокового коридора. — Его ум пытлив и остёр, Ваша Вечность. Он донимал меня расспросами о природе Вечности, рано или поздно он бы сюда добрался. — Вы можете рассказать мне, что такое Вечность? — маленький Чарльз отпустил Уилкинса и запрыгал вокруг Времени, сгорая от нетерпения. — Пожалуйста, пожалуйста, я хочу сейчас! — Тише ты, неугомонное создание! Я покажу тебе Вечность! Только имей терпение, всему своё Время!

***

— И это Вечность? — Чарльз оглядел зал с часами жителей Подземья. — Как видишь. У него нет границ, цепочки, на которых висят часы, идущие и стоящие, уходят просто наверх, у них нет конца. Внизу — бездонная пропасть, гораздо глубже Незапамятной Бездны. — В зале Живых — да. В Зале Мёртвых внизу течёт река, — Чарльз повернулся к Времени. — Откуда и куда она течёт? — Это одно из течений Океана Времени. — Но течения же ограничены, верно? — Да. — Тогда и Океан ограничен? — Нет, потому что течений бесконечное множество. — Но в Оракулуме говорится лишь об одном. Мы чего-то не знаем? — Вы очень многого не знаете, потому что не должны знать! — Время был сердит, но он не имел права не отвечать на вопросы одного из членов Непреложного рода. — Если я прикажу тебе рассказать, что будет? — Чарльз явно раззадорился. — Коллапс. Потому что только я могу видеть варианты развития событий, которые записаны в Оракулуме. Видеть так, словно это не огромные потоки, а маленькие чешуйки на крыле бабочки. Один взмах — и всё меняется. Спроси Абсолема, он такое тысячу раз проделывал. — Ваша Вечность, — скривился Абсолем, — увольте меня от расспросов этого мальчишки. Он раздражает не хуже хрюкота зелюков. Чарльз понимал, что надо и дальше задавать Времени вопросы про его Вечный Часовой Механизм, чтобы понять, как происходит смена потоков в Океане. Но, услышав о зелюках, решил ненадолго отложить беседу. — Я читал, что зелюки — любимая пища Бармаглота. Если вы не можете вытравить их из замка, почему бы вам не пригласить Бармаглота помочь? Время угрожающе насупился, но ребёнок угрозу не воспринимал. — Потому что Бармаглот — опасное порождение Бездны. — Даже вы его боитесь? Вы, Вечное Время? Время в очередной раз пожалел, что подписал договор с первыми правителями Подземья и обязан был отвечать на вопросы. — Да. Даже я боюсь.

***

— Вы — глупцы, — Время хищно улыбнулся, но Таррант, Ирвикетт, Мальямкин и Чешир продолжали хихикать. — Неужели же вы действительно полагаете, что я не слышал эти ваши дешёвые каламбурчики уже бессчётное количество раз? Вопрос не имел смысла для тех, кто не знал о множественных повторениях истории. Чешир улыбнулся. Шляпник подёргал наплечники, пытаясь пошутить про летящее Время, и это уже раздражало. Вскочив, он пропыхтел: — Хватит! Нет меня на эти глупости! — Так давайте выберем другое Время? — улыбнулся Таррант и наконец смог быстро прочитать в глазах Времени угрозу. — Плохо, да?

***

— Другое Время? Если бы Таррант не знал Чарльза, то решил бы, что слухи о его сумасшествии правдивы. — Да, другой мир, где люди сами определяют своё будущее. Мне надо туда. Чем дольше я играю со Временем, тем меньше у меня здесь друзей. Отец уже велел мне убираться. Рано или поздно все будут смотреть на меня как на опасного безумца, но произойдёт сбой — и все вокруг станут чуть более сумасшедшими, чем они сейчас. Многие забудут о моём существовании. Тогда я смогу вернуться и предпринять ещё одну попытку выкрасть мои часы. Сейчас Время использует гнев Олерона, чтобы помешать мне. — Мой клан Цилиндров всегда исправно служил короне. Ты знаешь, моего отца и всю семью посадят в тюрьму, если я тебе сейчас помогу. Они не заслуживают… — Будь уверен: тебя не казнят, а родных не тронут. Как только Время вписывает в Оракулум чью-то гибель, он знает, что вынужден будет остановить часы погибшего. Чем меньше их тикает у него в замке, тем меньше сознаний воспринимает его ход. В следующую поломку хроносферы он сделает так, что ты даже не вспомнишь нашу дружбу и будешь жить с родными в безопасности. Если, конечно, ты покажешь себя преданным другом, он запустит в твоё тело флюиды, чтобы свести с ума одного тебя. — Сумасшествие — не порок, — улыбнулся Таррант. — К тому же, будет ли рад отец, узнав, что я предал друга? — Быть может, твоё сумасшествие рассорит тебя с семьёй так, что тебе будет даже плевать, если они попадут в заточение. — Премерзкий тип это Время, — Шляпника передёрнуло. — Нивенс пропадал где-то у Южных болот. Там наверняка есть норы. Попроси Стейна привести Баярда. Твои псы — лучшие охотники, кому, как не им, искать норы?

***

— Тогда он и говорит: «Пока Алиса не явится к вам в гости, здесь всегда будет время без одной минуты пить чай», — Таррант отхлебнул чай из чашки. — Стало быть, ты Алиса? — Ты была описана иначе — Соня-мышь Мальямкин недоверчиво смерила Чарльза взглядом. — Я — половина Алисы, — ответил Чарльз. — И половина Маргарет. Другая половина находится далеко-далеко отсюда. — Как это? — Теккери Ирвикетт, Мартовский Заяц, дёргающимся глазом всмотрелся в чашку Чарльза. — Дети появляются, когда их отец и мать любят друг друга. — Неправда! — воскликнула Соня-мышь. — Все знают, что дети берутся из капусты, которую выращивает в своём замке капустный король. Он умер уже очень давно. Непонятно, сколько времени мы тут прождали. — Сводит с ума, да? Ожидание вне времени… — Ты назвал нас сумасшедшими? — невинно поинтересовался Шляпник и захохотал. — Да, вы сумасшедшие, — Чарльз дотронулся до лба Тарранта, будто проверяя температуру. — Совершенно свихнулись. Но открою вам секрет: безумцы всех умней. — А у капустного короля не было детей! — прыгал по столу Теккери. — Королевский кочан народился гнилой, даже червям было нечего есть! Так и прервался род королей, что даровали жизнь! Кексик? — Как будто я тебя где-то видел, — выдал Шляпник после минутного раздумья. — Не делал ли я тебе шляпы? — Моему отцу был нужен головной убор. Но король Олерон запретил околпачивать. Сейчас вы можете покидать чаепитие. Только помните: до тех пор, пока к вам не явится леди по имени Алиса, время от времени вы должны возвращаться сюда, чтобы наблюдатели Времени думали, будто его приказ всё ещё исполняется. Времени не нужно знать, что я здесь побывал и вас освободил. — Премного благодарен тебе, дорогой Алиса! А то Её Величество Мирана хочет, чтобы я сопровождал её на торжественных мероприятиях, — улыбнулся Таррант.

***

— Вернулся! — Шляпник с широкой улыбкой глядел на юную леди в голубом. — Настоящий Алиса! Абсолютнейший, я сразу узнал тебя! — он повернулся к Мальямкин и Зайцу, которые протестовали, помня Алису джентльменом. — Я сразу его узнал!

***

— Сэр, вся колода карт против вас! — простонал Стейн, падая. — Я смог избежать флюидов Времени, но долго не продержусь один против всех! — Спрячься хорошенько. Когда всё утихнет, отправляйся к Ирацибете, — Чарльз смотрел, как Тарранта окружают воины-карты. — Сэр, нора совсем рядом. Отчего вы не бежите? — Он пожертвовал собой. Мой друг. Шляпник, что должен был короновать меня. Медленно сняв шляпу, Чарльз открепил от неё розу и убрал в карман, а головной убор положил на землю. — Замок Цветов теперь будет приходить в упадок. Это — одно из немногих безопасных мест, куда Время долго не решится заглянуть. Объяви всем в замке, что мой отец останется в гробу некоронованным, а ещё предупреди, чтобы Ирацибету в замке принимали как мою гостью. Если все мои попытки избавиться от власти Оракулума будут неудачными, веди её в мой кабинет. Там все мои записи об Оракулуме, о Времени, о том, как попасть в Замок Бесконечности. — А Шляпника мне спасать? — Нет. Я сам наведаюсь и спасу его, если он повздорит со Временем. Это в моих силах. Я всё-таки Непреложный Король Подземья.