"Пьяный павлин"

Жизнь – забавная штука. То вроде все идет пучком, то неожиданное попадалово. Причем ты даже не догадаешься, когда оно наступит и как накроет. Да, совсем забыл представиться! Тимофей Тимошкин. Можно просто Тим. Так привычнее. Мне почти тридцать лет, и я – бывший полицейский. Мент по-вашему. В жизни всего добился сам: закончил школу с медалью, по собственному желанию отслужил в армии, окончил академию МВД с отличием. Тоже сам, заметьте. И, как лучшего студента, меня направили работать опером в очень хороший отдел. Как новичку, мне, естественно, поручали разную ерунду. В основном бытовое насилие. Вы не представляете, как меня бесили эти пьяные мужики, воняющие ссаниной и прокисшим пивом. Но еще больше меня бесили их жены, которые, маскируя синяки тоналкой или прикрывая их волосами, вещали мне, что это он не со зла! Бьет – значит любит. Или еще лучше: я сама виновата, напросилась. Несколько раз участвовал в облавах на наркоманов, но так, в виде массовки. Такие расследования поручались в основном опытным операм, а мне доставались допросы полутрупов, обдолбанных дрянью. В общем, ничего интересного. Но однажды эта самая жизнь подкинула мне настоящее дело, и я решил, что это подарок судьбы. Случилось это на майские праздники. Я прочесывал промзону города по заданию нашего майора. Якобы поступила инфа, что где-то, в одном из ангаров, кто-то развернул цех по фасовке наркоты. Поговаривали об обороте особо крупных партий. Конечно, инфа так себе. Но проверить ее все равно было нужно. И вот, обходя очередной пустырь-свалку между практически развалившимися заборами двух заброшенных заводов, я увидел картину маслом: крутой Jeep Wrangler, а внутри машины хорошо подвыпившая компания, палящая из охотничьего ружья по бомжу. К счастью, последний был трезв, поэтому изящно лавировал среди ржавых мусорных баков и прочего хлама, уворачиваясь от пьяных выстрелов. Я взял всех скопом: и пьяный молодняк, и бомжа. В старом уазике, по пути в отдел, компания мажориков сдружилась с бомжом, угостив его хорошим коньяком, и тот отказался писать на них заяву. И дело бы закрылось само собой, если бы я не вернулся на пустырь и не нашел вторую жертву, точнее, первую. Бомж с простреленным плечом прятался за забором. Вот как раз он и согласился написать на «весельчаков» заявление. А ранение – это уже отягчающие, как вы понимаете. Зачинщиком веселья и охоты оказался сын префекта нашего города, Сема Зверев. Восемнадцати лет от роду, учащийся университета имени Ломоносова. Префекту в канун предвыборной кампании на чин председателя гордумы, разумеется, было совсем неинтересно иметь сына-уголовника, поэтому он тут же подкупил потерпевшего, и тот забрал заявление. Но мне стало как-то обидно за человечество. Это что же получается? Если ты сын высокопоставленной шишки, то можешь охотиться на человека? Даже если этот человек без определенного места жительства. Наверное, меня могли бы и просто пристрелить где-нибудь в парадном, но история просочилась в прессу. Вернее, как просочилась… Я по пьяни рассказал ее своему корешу, Киросу Мавроди. Творческий псевдоним Кир Маврин. Ну, вы понимаете, что с такой фамилией быть журналистом в России не почетно. Так вот, Кир опубликовал статью, где фигурировало мое имя, поэтому устранить меня физически не решились. Подкупить меня тоже не удалось. Воспитание у меня не то. И вот тут наступило то самое попадалово. В отделе вещдоков обнаружили пропажу партии герыча. И угадайте, где его нашли? Конечно, у меня в сейфе! И мне было предложено два варианта развития событий. Либо я сажусь за кражу вещдока и распространение, либо… я по собственному желанию ухожу из органов и, естественно, забываю о Семе Звереве и иже с ним. Конечно, из двух зол я выбрал второе и вот – я сижу на кухне своей однушки вместе с Мавроди и жру водку. – Ты дурак, Тимошкин! – размахивал вилкой с наколотым куском селедки Мавроди. – Надо было брать бабки и жить как барин! – Минуточку! – я с трудом ворочал языком после выпитого поллитра почти без закусона. – Ты же сам ту статью предложил написать! – А знаешь, чего мне это стоило? – Кир стукнул кулаком с вилкой, и селедка с громким бульком утонула в его рюмке. – Мне теперь, кроме репортажей с выставок собак, ничего не дают! – А как тебе вообще удалось эту статью протолкнуть? – удивился я, наблюдая, как Мавроди орудует вилкой, пытаясь выловить селедку из рюмки, приговаривая: «Ловись рыбка, большая и маленькая!» – Я ее в верстку сунул прямо перед выходом, – Кир сунул в рот выловленную селедку и поморщился, – а до этого всю ночь угощал коньяком редактора Власова, царствие ему… Тьфу ты! Дай бог ему здоровья! – Чего теперь говорить, Кирюх! – я подлил водку себе и долил Мавроди, в остатки, не впитавшиеся в селедку. – Ты теперь этот… как его… бридер. – Попрошу не выражовываться! – погрозил мне куском вареной колбасы Кир. – Это так разводчики собак называются, – поправился я. – А вот я теперь в полном дерьме. Разослал резюме в несколько банков, так меня СБ нигде не пропускает. У этого Зверева везде свои люди. – А если охранником в бутик? – Мавроди выпил водку и попытался поймать ртом тонкий кусок колбасы. – Пробовал в торговый центр, но там тоже обломандырь, – вздохнул я. – Ща, погодь! – Кир несколько раз ударил себя в грудь, где, видимо, застряла не то водка, не то колбаса, потом громко рыгнул и взялся за телефон. Долго тыкая пальцем, Кир, наконец, нашел нужный номер и, сделав серьезное лицо, зачем-то погрозил мне пальцем. – Павлос Никонович? Мое почтение! – произнес Мавроди, при этом его организм снова издал грозный рык. – Ну почему сразу пьяный? – обиделся Кир. – А… три часа ночи… Ну дело важное, Паш. Реально. Не обижайся, братан! Помнишь, ты говорил, что в клубешник секьюрити нужен? Все еще требуется? Отлично! У меня есть кандидат один. Бывший мент. Вот такой парень! – Кир поднимает вверх палец и подмигивает мне. – Да ты его знаешь. Тимофеев. Вот только он отцам города на яйца наступил. Ничего? Да что ты говоришь? А кто его крышует? Не, я как грицца, не для протокола. Так что? Берешь парня? Спасибо, брат! Я твой должник. Довольный Мавроди отложил телефон и, налив себе водки, не чокаясь, залил ее в пасть. Еще несколько секунд я наблюдал, как он морщится и закусывает и, наконец, Кир выдал: – Все! Теперь ты секьюрити в одном очень модном клубе. Завтра можешь идти на собеседование. Адрес я тебе напишу. Вы думаете, что удача в лице пьяного Мавроди улыбнулась мне? Нет! Это было очередное попадалово. Но узнал я об этом только на следующий день!