"Пьяный павлин"

Знаете, что самое нудное в работе опера? Сидеть в засаде! Особенно зимой, где-нибудь за гаражами. Ни тебе погреться, ни кофе выпить, ни покурить. Болтать тоже нельзя. После такой вот засады приходишь домой и чувствуешь себя уличной собакой. Голодной, замерзшей и злой. И в такие моменты лично ко мне лучше не соваться! Тем временем Саша со Стасом оглядывали территорию, а Федя, шумно вздыхая, кормил остатками колбасы и сыра огромных волкодавов, сидящих в вольерах. – Маленькие, – тихо приговаривал Федя, просовывая очередной кусок в клетку и ловко вынимая руку, когда огромная собачья пасть клацала зубами. – Зямочка, – давай тоже вот такую миленькую собачку заведем? – обернулся он к Стасу. – Муся, – покачал головой Стас, – может лучше йорка, как у Тима? – Нет, – покачал головой Федя, – вот представь, иду я ночью в туалет, потом возвращаюсь и, не включая свет, плюхаюсь на кровать. А там собачка, как у Тима. – Да уж… – повел плечами Стас, – не очень хорошо выйдет. – И главное, потом спать неприятно на кровавом пятне, – «дорисовал» картину Федя. Я бегло огляделся по сторонам, слушая треп друзей, и заметил одну странную вещь. К основному дому, выстроенному в готическом стиле, вела большая расчищенная дорожка. Она была лишь немного запорошена снегом, поэтому я понял, что сюда приезжали примерно с неделю назад. На территории дачного участка было еще несколько построек. Одна из них – явно баня, и дорожка к ней тоже была расчищена и немного запорошена. Двери двух сараев снизу были плотно засыпаны снегом, и дорожек к ним не наблюдалось. Был еще какой-то летний домик, видимо для прислуги, и его дверь тоже была плотно завалена снегом. А вот большая пристройка, со множеством труб, в самом конце участка меня заинтересовала. К ней шла не расчищенная, а именно протоптанная тропинка, и возле входа было очень много следов. Туда явно кто-то часто наведывался. – Нам туда, – сказал я, показав рукой на бойлерную. – Почему ты так решил? – удивилась Саша. – А почему туда так часто, судя по следам, ходит много народа? – спросил у нее я. – Может, там отопление дома регулируют? – предположил Стас. – И сразу несколько человек этим занимается? – покачал я головой. – Следов много и они свежие. – Я иду первым! – сказал Федя и сделал прыжок вперед. Дальше мы наблюдали, как Федор, словно спецназовец на задании, перекатывался, полз по-пластунски и показывал какие-то странные сигналы руками. Его желтая куртка долго маячила между сугробами, пока не показалась возле бойлерной. Мы тихо вздохнули и медленно побрели по тропинке в сторону пристройки. – Так, – тяжело дыша, сказал Федя, – с замком придется помучиться. Он достал свою длинную железяку и начал ковыряться в навесном замке. – Черт! Система сложная, – выдохнул гигант. – Федь, дай-ка я, – я отстранил от двери Федора и ударил по замку камнем, который нашел рядом с дверью. Дужка хрустнула и открылась. – Старый деревенский способ вскрывания всевозможных запоров, – объяснил я удивленному Феде. – Бабушка в сарае сладости прятала и замки вешала, а мы их камнями сбивали. Мы вошли в ледяное промерзшее помещение и остановились у порога. Да уж… синтезирование дури тут вели в производственных масштабах. В большом зале стояли столы, на которых расположились разные горелки, пробирки, колбы и еще всякая химическая хрень. В коробках лежал уже готовый к продаже товар, расфасованный по маленьким пакетикам. – Что будем делать? – спросила Саша, разглядывая причудливо изогнутую колбу с зеленой жидкостью. – Может, в полицию позвоним? – предложил Стас. – И что дальше? – усмехнулся я. – Уже один раз я пытался засадить Зверева-младшего за решетку по-честному. У его папаши связи в полиции. Не прокатит. – Как он его отмажет-то? Тут же просто завод по производству амфетамина, – Стас мотнул головой в сторону столов. – Они могут стрелки перевести на того же сторожа. Или еще кого из прислуги, – покачал я головой. – Это как тебя в клубе подставили? – спросила Саша. – Да, – кивнул я. – Видимо, кто-то из полиции дал Звереву материалы прошлых дел. А там явное палево на его сыночка. Вот он и решил подставить меня. – То есть Зверев-старший в курсе?! – удивленно поднял брови Стас. – Это хороший бизнес. Очень доходный, хоть и грязный, – со знанием дела ответил за меня Федя. – Мой хозяин считает, что лучше воровать, чем травить людей дурью. – Предлагаю устроить тут засаду, – предложил я. – Сегодня четверг, и возможно, наши молодые бизнесмены прибудут за очередной партией для реализации. Друзья, не особо раздумывая, со мной согласились, и мы вышли из бойлерной, снова навесив на дверь сломанный замок. Место для наблюдения выбрали за баней. Оттуда был виден въезд на дачу и вход в «лабораторию». Примерно через час ожидания меня начал бить неслабый озноб. Не помогал даже горячий суп, которым угощал Федя. Еще через час я не выдержал и, встав во весь рост, начал прыгать, чтобы согреться. – Эх, яблочко! Куда ты котишься? – неожиданно запел Федя, хлопая в ладоши. – А теперь давай канат, – предложил он мне и продолжил петь, – ко мне в рот попадешь… – Федя! – разозлился я. – Это не матросский танец! Я пытаюсь согреться. – А-а-а… – расстроенно протянул Федя. – Я думал, ты хочешь нас немного развеселить. – Муся, – Стас вжался в грудь Феди и еще больше завернулся в его желтую курточку, – это ты меня греешь. У Саши вон куртка финская. В ней на снегу спать можно. А на Тиме китайский пуховик. В нем только до работы можно добежать и то, если не очень холодно. – Так иди, я и тебя погрею, – радушно распахнул объятия Федя. Сказать честно, я так замерз, что был готов обниматься с этой гориллой, лишь бы стало теплее. Но в этот момент возле ворот, ведущих на дачный участок, началось какое-то движение. – Всем тихо! – шикнул я, снова падая на снег. Автоматические ворота распахнулись, и на участок въехал огромный Гелик серебристого цвета. Он остановился недалеко от главного дома. Двери открылись, и из машины вылезло трое молодых людей, среди которых я узнал Семена Зверева, и одна девушка. Они, о чем-то тихо переговариваясь, направились точно в сторону бойлерной. К моему удивлению, никто не заметил, что замок сломан. Видимо, я каким-то образом его закрыл, или наши подозреваемые просто не обратили внимания на то, что замок очень легко открылся ключом. Все четверо зашли в пристройку и закрыли за собой дверь. – И что дальше? – шепотом спросила меня Саша. Я не стал ей ничего отвечать. Быстро, по-пластунски, как когда-то меня учили в армии, я двинулся к бойлерной, прихватив по дороге кусок арматуры, неизвестно для чего прислоненный к забору. Добравшись до двери, я сунул арматуру в крепкие дужки, где раньше висел замок. Рядом со мной волшебным образом оказался Федя и легко, словно это была обычная проволока, скрутил концы арматуры между собой. – А вот теперь будем звонить, – кивнул я ему, и достал из кармана несколько простеньких телефончиков с левыми симками. – Полиция! Помогите! На нас напали какие-то уроды! – орал я в трубку, когда мы шли по направлению к своей машине. – Хулиганы хотят обокрасть нашу дачу! Адрес? Поселок Синицино. Да, область! Район Старорусский. Да! Ждем! Пожалуйста, побыстрее! Мы закрыты в бойлерной! – МЧС! Пожалуйста! – кричала в другой такой же телефон Саша. – Нас закрыли в бойлерной бандиты! Они, кажется, подожгли что-то! Тут гарью пахнет! – Аварийная служба? – это уже Стас общался с газовщиками. – У нас газом сильно пахнет! Мы в бойлерной. Зашли, чтобы проверить, а дверь захлопнулась! Мы ехали в Сашином Логане, замерзшие, но веселые и довольные, и обсуждали наше приключение. – … а они такие мне: «А какого цвета шерсть у крыс?», – смеялся Стас. – А я говорю: «Может, мне еще и цвет глаз посмотреть?» – Ну, в принципе, в санэпидстанцию можно было и не звонить, – улыбался я друзьям. – Чем больше служб приедут по вызову, тем больше свидетелей будет, – возразил Стас, прижимаясь к Федору. – Кстати, а ты куда звонил, мусенька? – В общество защиты животных, – совершенно серьезно ответил гигант. – Нельзя собачек держать в клетках. Это кощунство. Собака – она же друг человека! А у них выходит, что пленник человека. Я, улыбаясь, смотрел на лихо рулящую по заснеженной дороге Сашу, на счастливого и влюбленного Стаса, на доброго, как медведь из мультика, Федю и на сердце становилось тепло и светло. Может, мы и не сможем засадить всех преступников за решетку, но это грязное дело мы уж точно прикроем. И главное, обида и боль, которые жили в моей душе все это время, исчезли. И не потому, что я за себя отомстил, а потому, что рядом со мной были настоящие, преданные и неподкупные друзья!